Чтение онлайн

А сомнения… Сомнения говорят о том, что уверенность отсутствует. А если она отсутствует, то нет и спокойствия. Ибо каждое принимаемое на их уровне решение влечёт за собой и ответственность за последствия для их общего дела.

А ответственность эта, в случае неверно принятого решения, может оказаться и вовсе неподъёмной.

А мастер Карс пытается представить дело так, словно решение это будет исходить от него, от прелата Соуро.

Но прелат Соуро тоже не лыком шит. За свою длинную жизнь он научился тому, что принятие решений, последствия которых трудно предсказать, лучше уступать другим.

– К нам, через третьи руки поступило предложение. – в голосе мастера Карса проскочили нотки усталости. Он всем своим видом хотел показать, что уже устал теребить своё начальство, которое откровенно тянуло с решением этого, по большому счёту, пустячного, вопроса. – Суть этого предложения состоит в том, что некий высокопоставленный корпорат, служащий на станции «Канцлер», готов к плотному сотрудничеству с нами.

– Так за чем же дело стало? – прелат Соуро приподнял левую бровь, что говорило о том, что ему даже немного смешно, – вы же начальник над всей агентурой сектора, так вам и карты в руки…

– Как бы это сказать… – замялся мастер Карс, – тут речь идёт о станции «Канцлер» и по вашим же словам, там есть данные, доступа к которым мы до сих пор не получили…

– Ну так к вам же обратился, насколько я понял, человек, который этот доступ вам и обеспечит. Разве нет? – аграф улыбнулся, и было в этой улыбке что-то змеиное.

– Вы не дослушали меня, почтенный прелат, – с нарочитым смирением в голосе продолжил Карс.

Поскольку он стоял в иерархии секты «Братство стремящихся к вечности» ниже своего визави, ему приходилось и вести себя соответствующе. В секте непочтительность не поощряли. От слова «совсем».

– Дело в том, что тот, кто обратился к нам… – тут Карс опустил глаза в пол, – это, скорее всего, либо кто-то из высокопоставленных эсбэшников этой станции, либо представитель высшего управленческого звена.

– Почему вы так думаете? – тут же спросил аграф.

– Ну… – немного замялся Карс, – этот человек готов сотрудничать с нами на тех же условиях, что и покойный агент. А это значит, что: либо того агента раскрыли и он раскололся – а потому и стал «покойным». Либо же он просто кому-то проболтался – и с ним тут же случилась досадная неприятность, вследствие которой он лишился возможности выходить с нами на связь, ну и жизни тоже за одно лишился… Знаете же, как оно порой случается… – Карс ещё раз вздохнул, – Ведь само собой, если разговор зашёл за условия, на которых он с нами согласился работать, то эти условия стали известны третьим лицам, включая и того, от кого предложение, что мы с вами сейчас обсуждаем, и исходит.

– Ага, – голос Соуро обрёл обличающие оттенки, – и вы, опасаясь, что вступаете в контакт со столь мутными людьми, решили перевалить ответственность на меня?

– Помилуйте, как можно… – Карсу было неприятно, что его раскусили. Но, вопрос-то всё-равно надо было решать, потому он пустился в дальнейшие объяснения:

– Я понимаю, что этот человек может оказаться двойным агентом… – лицо аграфа, который до этих слов относился к теме разговора с лёгкой насмешкой, стало серьёзным:

– Так с этого бы и начинали, а то вихляете, как маркитантский шаттл, который изо всех сил старается не отстать от походного ордера имперского экспедиционного корпуса, – теперь прелат смотрел на мастера Карса с прямо-таки отеческим укором во взгляде. – с другой стороны, – тут он возвёл очи горе. Мастер Карс, смотревший на эту пантомиму, отметил про себя, что картина без нимба, который будет светиться мягким светом вокруг макушки Соури, какая-то не полная выходит…

– Так вот, – продолжил Соуро, – с другой стороны, обманули того, как вы выразились, покойного… Так что нам, в таком случае, мешает обмануть и этого? Пусть он даже и будет двойным агентом? – он опять уставился немигающим взглядом в переносицу Карса, – чего вы-то боитесь?

– Так я же не могу без вашей санкции принять такие условия… – и опять напустил на себя до нельзя смиренный вид.

– Считайте, что этот момент вы со мной согласовали, – мягко, по отечески улыбнулся тонкими губами прелат.

– Так, стало быть, вы даёте добро? – встрепенулся Карс, по детски радуясь тому, что всё-таки перевалил бремя принятия решения на вышестоящего начальника.

– Нет, – всё так же мягко и всепрощающе улыбнулся Соуро, – решение вы примите. И ответственность за лояльность нового агента будете нести вы, и только вы… А я просто снимаю с вашей души бремя греха лжи, которое вам приходится брать на себя ради достижения целей нашего братства. Иди с миром… – и руку для поцелуя протянул.

Мастеру Карсу ничего не оставалось, как прикоснуться губами к большому рубину на перстне иерарха, после чего смиренно удалиться.

Хитрый змей Соуро опять взвалил на него ответственность… И, хоть эта неудача и была прогнозируема, но попытаться всё равно стоило.

Дверь покоев прелата закрылась за ним. Он поднял глаза и тут же встретился взглядом с бессменным секретарём Соуро, старцем Орро.

Старец, это, если что, было звание этого дядьки, а так он выглядел лет на сорок, не больше. Хотя реальный его возраст был для всех тайной. Ходили в секте слухи, что он пребывает секретарём Соуро уже лет триста как…

– Так быстро? – старец изобразил удивление. Получилось не очень. Карс оценил его лицедейство на троечку. Было видно, что почтенный Орро просто потешается над мастером – не иначе, как имел возможность слушать разговор. Давно уже ходят слухи о том, что прелат секретарю своему доверяет всецело и тайн у него от Орро нет никаких. Хотя тут наверняка утверждать сложно. Может и есть какие тайны, но случай с мастером Карсом на то, чтобы стать тайной, явно не тянул.

– А чего рассусоливать-то? – с деланным оптимизмом отозвался Карс, и, собрав свои морщины в фальшивой улыбке, направился к выходу.

Он, конечно, сейчас матерился бы во всю… Но лицо терять было нельзя.

Теперь ему придётся принимать решение и отвечать за последствия. А для этого надо было встретиться с этим кандидатом в агенты и хотя бы понять, кто это и что из себя представляет…

Значит, надо посылать утвердительный ответ, но с непременным условием, что договор вступает в силу после личного знакомства и очень серьёзной беседы. Встречу, опять таки, устроить надо будет…

И снова вся ответственность, будь она неладна, лежит на нём… А прелаты и прочие иерархи будут только стричь купоны в случае удачи. Ему же, как всегда, отдуваться за всех, если что…

* * *

Проснулся я, скажем так, без всякого желания. Сон после вчерашнего дня вышел беспокойным. Нервное напряжение не отпускало, а Доминатор, хоть и мог унять бушующую в моём мозгу бурю, делать этого не стал.

И когда я ему попенял на это, он возразил, что типа надо отвыкать от костылей и самому брать под контроль свои железы внутренней секреции и прочие процессы, связанные с гомонами.

В общем, все обо мне забоятся, о моём прогрессе… Только почему я не радуюсь?

А, ладно. Завтрак, утренние тренировки… И к десяти часам я уже вполне раздуплился и пришло время окунаться в дела, которых было, как обычно, вагон и маленькая тележка.

Пробравшись в комнатушку, которая была выделена под мой кабинет и, в то же время, являлась комнатой для совещаний, я включил терминал и погрузился в инфу, которая, кстати, здорово обновилась со вчерашнего вечера.

Начнём с того, что вчера я договорился с Бобером, и он согласился взять на стажировку моих новых техников – то есть бывших рабов. И уже сегодня все они отправились к нему.