Чтение онлайн

Она потрясла руками и ногами, разгоняя и активируя кровь, задрала голову и поглядела наверх. Там не было ни единого проблеска света, только кромешная тьма. От земли же, напротив, шло яркое сияние, создавая ощущение, что небо и земля поменялись местами.

Работающим здесь приходилось по-настоящему несладко. В Чэнду и так-то солнца не бывает, а от работы в таком месте собаки будут лаять на него целыми днями. [61] Юнь Шань медленно сползала вниз, лихорадочно размышляя. Чем ближе к входу, тем осторожнее. Дыра меж тем продолжала опадать вниз, становясь все шире.

Это центральная база. То, что сказал мягкотелая креветка Ча Хуань, было правдой.

Раньше у нее еще оставались сомнения, но сейчас она сама спустилась почти на двести метров.

Ужасно, что подобное и вправду создали в таком глубоком подземелье.

Здесь конец всем секретам.

Юнь Шань машинально коснулась пистолета на поясе.

Оружие не давало чувства безопасности и спокойствия, как обычно, зато странная, беспричинная паника поднималась из самых глубин души.

Она вспомнила, что Ча Хуань сказал во время допроса: «По сравнению с этой штукой все наши человеческие технологии и оружие – детские игрушки».

Следователь с улыбкой на лице сообщил Ван Хайчэну, что проверка в его отношении полностью завершена.

– Она затянулась на долгое время, но так всегда бывает, когда дело касается безопасности и благополучного ведения сверхсекретных национальных проектов. Я полагаю, что вы, доцент Ван, можете в полной мере это понять. В конце концов, проект «Звезды» вам как ребенок. Ценность и значимость этого проекта не поддаются измерению, и здесь нет места ни малейшей ошибке, поэтому нужно держаться настороже. Некоторые меры в процессе расследования могли быть довольно строгими, но обеспечивать безопасность проекта должен каждый. Я надеюсь, что у вас не возникнет никаких недопониманий или тревог. Я знаю, что вам было неловко отвечать на некоторые вопросы, и теперь могу извиниться перед вами. Особенно что касается вопросов о вашей студентке, докторе Бай, это было чересчур. Но тут особые обстоятельства, ситуация особая, и нам волей-неволей пришлось прибегнуть к активному психологическому давлению. Мы думали о национальной безопасности, я надеюсь, вы сможете понять. От себя лично приношу искренние извинения за прежние слова.

Ван Хайчэн спокойно выслушал и кивнул:

– Я могу понять, – а затем добавил, – и хочу встретиться с высшим начальством.

Услышав это, следователь, собиравший со стола документы, на мгновение опешил:

– А?

– Я хочу встретиться с высшим начальством, – спокойно повторил Ван Хайчэн.

Следователь в недоумении переглянулся с сопровождавшими его людьми.

– Что вы имеете в виду? Разве я не ясно выразился? Ваше расследование окончено, проблем нет, с сегодняшнего дня вы можете вернуться к работе…

– Мне нужно кое о чем доложить, это очень важно.

– Э-э… не могли бы вы сперва объяснить нам, о чем вам нужно доложить?

– Не мог бы, – лаконично ответил Ван Хайчэн.

– Почему?

– Вашим умом этого не понять.

Следователь аж поперхнулся от такого, и ему пришлось сделать глубокий вдох:

– Товарищ Ван Хайчэн, у нас нет полномочий, чтобы помочь вам подать заявление такого рода. Наша работа закончена, и теперь вы свободны. Что касается других требований, пожалуйста, обратитесь за советом к своему руководителю.

– Тогда, пожалуйста, отведите меня к моему руководителю. Я теперь не знаю, кто мой руководитель и где находится его кабинет.

– Хорошо, – вздохнул следователь.

Он долго водил Ван Хайчэна по военной базе, прежде чем остановиться у двери какого-то кабинета. Ван Хайчэн постучал, и изнутри донесся низкий женский голос с хрипотцой:

– Войдите.

Он так и поступил.

Кабинет был невелик, и в глаза бросалось отсутствие всякой мебели, кроме стола. То ли так отдавали дань военному стилю, то ли повлияла недавняя политика строгой экономии. За столом сидела женщина с волосами, подернутыми сединой, при виде Ван Хайчэна директор поднялась с места и протянула ему руку, перегнувшись через половину стола.

– А, профессор Ван, я давно слышала о вас и очень ждала личной встречи. Пожалуйста, присаживайтесь. Моя фамилия У, У Сяо. Садитесь.

Ван Хайчэн ничего не мог понять ни о ее ранге, ни о должности. По сей день он не мог разобраться в отношениях между отделами, секторами и институтами, впрочем, и не планировал выяснять это. Ему хватало знания, что она заведует проектом «Звезды». В отличие от предыдущих, эта начальница была непривычно вежлива и даже казалась немного застенчивой.

– Я и сама должна была поговорить с вами, ваше расследование ведь только что закончилось?..

– Как вы думаете, что такое тектосы? – перебил ее Ван Хайчэн.

У Сяо на мгновение замерла.

– Я не знаю. Разве это не то, что мы пытаемся выяснить в рамках проекта?

– Да ну? Проект «Звезды» не хочет это выяснять. Проект хочет выяснить, как использовать эти вещи.

– Это…

– Возможно, я ошибаюсь. В начале половина проекта «Звезды» пыталась выяснить, что это за штуки, а другая половина пыталась понять, для чего они нужны. Но позже, по мере того, как возможности тектосов все возрастали и начали выходить за пределы нашего понимания, ценность артефактов возрастала, и весь проект полностью свелся к выяснению того, как можно использовать инопланетные технологии. Я неправ? Все-таки это инопланетная технология, и она может изменить картину мира.

– Можно и так понять, – неловко улыбнулась У Сяо.

Ван Хайчэн вспомнил историю профессора Аня о том, как в африканской саванне поднимали на дерево веревки, тянули вверх без остановки. Тот вечер был относительно недавно, но сейчас, казалось, остался в какой-то другой жизни.

– Я не знаю, продвинулось ли исследование тектосов, пока я сидел взаперти из-за расследования. Просто, судя тому, что я узнал раньше, даже текущих знаний хватит, чтобы по всей планете случились великие перемены. Я считаю, что больше всего нас должен беспокоить тектос «Моисей», который может нарушать второй закон термодинамики и создавать энергию из воздуха. Это первый известный нам настоящий вечный двигатель. Мне не нужно пояснять, для чего пригодится эта штука, – думаю, наверху уже давно начали изучать, как ее использовать.

У Сяо ничего не ответила, просто тихо слушала и продолжала улыбаться.

– Но не совсем правильно говорить, что энергия создается полностью из ничего. Небольшие изменения все же есть, так? Сфера влияния «Моисея» становится все больше и больше.

– Разве не выходит, что чем больше диапазон его действия, тем выше мощность энергии, которую он может обеспечить? – спросила директор У.

– Вы правы, это так. С точки зрения применения это хорошо. Чем больше эффект, тем выше мощность вечного двигателя. Проблема только в том, что с выделением энергии эффект ядерного взаимодействия в нашем пространстве будет возрастать. По сути, энергия, которую обеспечивает «Моисей», происходит из разрыва между законами физики рядом с ним и теми, что были изначально. Это как если бы мы изначально были равниной на нулевой высоте, но рядом с «Моисеем» превращались в плато на восьмикилометровой высоте.

– Вы имеете в виду, что высота нашего старого мира растет?

– Да, по мере того как мы продолжаем набирать энергию, законы всей Вселенной меняются в другую сторону. И дело не только в «Моисее», возле «Цзаофу» постоянно возрастает скорость света, и хотя эффект пока небольшой, наша нынешняя Вселенная уже отличается от прошлой, эффект ядерного взаимодействия стал сильнее, а скорость света выше.

У Сяо нахмурилась, она это давно знала.

– Вы имеете в виду…

– Это возвращает меня к первоначальному вопросу: как вы думаете, что такое тектосы?