Чтение онлайн

– Она побывала и здесь, – отметила Ленова. – В голове кого-то из миньонов. Отсюда мы «Сашку» не взорвем.

Егорова слегка передернуло от того, что «Королеву Александру» назвали «Сашкой», но если кто и имел право на подобные вольности, так это Ленова.

– Все бессмысленно… – начал было Гоша и тут же поправился: – Госпожа адмирал?

– Нет, есть еще один вариант, на семнадцатой палубе. – Ленова поморщилась. – Если мы туда прорвемся и я вспомню код доступа к контрольному пульту. Я его лет пять как не использовала.

Егоров тем временем подошел к прозрачному округлому куполу, возвышающемуся над полом. Это была верхняя часть гигантского сорокаметрового яйца, в котором хранился квантовый куб величиной с просяное зернышко. Внизу переливался золотой туман, и увидеть куб было невозможно.

Зато Егоров легко разглядел плывущую, как в воде, «королеву» малкавиан.

– Это невозможно, – прошептал он.

Квантовый реактор не производил смертельного излучения, как атомные реакторы прошлого. Он делал куда худшие вещи: изменял вероятности и линейность пространства-времени.

На заводе создавали заготовку в виде небольшого, с кулак размером, яйца, которое помещали внутрь корабля, там реактор вырастал до нужной величины, а потом настраивался с помощью специальной методики, в суть которой Егоров не вникал.

Реактор служил веками и в какой-то момент просто переставал работать – тогда его заменяли на новое яйцо. Попасть внутрь, наверное, было можно, если знать специфику материала, но вот находиться там…

Малкавианка подплыла к верху яйца, улыбнулась Егорову и поманила его к себе.

– Какого беса? – Ленова уже стояла рядом. – Милостивый Император, прости мне мои грехи, эта тварь смотрит на нас из реактора!

– Я попробую найти место, через которое она пролезла внутрь, и уничтожить ее, – хрипло сказал Егоров.

– Хорошо. А я тем временем с твоим сержантом пробьюсь на семнадцатую палубу и взорву реактор оттуда, – согласилась Ленова. – Удачи нам всем!

Гоша понуро направился за нею. Егоров даже не посмотрел им вслед. На каждой палубе яйцо опоясывал стол-верстак, на который изредка выставляли сложные измерительные приборы для снятия показаний реактора. Сейчас инструментов не было, и разобрать столы не представляло проблемы.

Сергей сноровисто откинул кожух верхнего стола, окружающего яйцо, и заглянул вниз. Между реактором и палубой можно было пролезть, а двумя метрами ниже стоял следующий стол с таким же кожухом. Ему предстояло просто спрыгнуть вниз, оббежать вокруг реактора в поисках места, где малкавианка проникла внутрь, и если не найдет – откинуть очередной кожух и спуститься ниже.

Эта возможность была оставлена специально, хотя нигде более, кроме области реактора, попасть с одной палубы на другую так просто не вышло бы.

Спрыгнув вниз, Егоров тут же получил удар по голове и упал на стол, едва не потеряв сознание. Над ним стояла Настя Коробейникова, старший механик реакторного отсека. Судя по ее взгляду, она была инфицирована.

– Какие люди! – воскликнула Настя. – Егоров! Тот самый, что отшил меня в баре на «палубе роз»!

Ничего подобного Егоров не помнил, но, с другой стороны, несколько раз он выпивал в одной компании с Настей, а поскольку она была совершенно не в его вкусе – женщина-танк, чересчур мускулистая и мужеподобная, – то нечто такое вполне могло случиться.

– Если ты заражена, то почему ты все помнишь и разговариваешь? – Егоров подобрался. Его плазмаган валялся вне досягаемости, но в кармане мундира лежал старинный револьвер.

– Я миньон королевы, – торжественно ответила Настя. – Ей нет необходимости полностью подавлять своих приближенных, она и так способна контролировать нас.

Коробейникова говорила об этом легко, как будто то, что ею управляло нечеловеческое существо, было вполне обычным делом.

– Почему ты меня не убила? – поинтересовался Егоров.

– Королева не любит, когда кто-то умирает. – Настя короткими шагами двинулась вокруг прижатого к столу Егорова. – Посмотри назад.

Чуя подвох, Сергей чуть повернул голову и уставился прямо в лицо малкавианки. И тут же ему стало плевать на все. Апатия охватила Егорова – ему было тепло и уютно, он так мало спал в последнее время, а теперь мог наверстать упущенное.

Его ладонь, которую он уже наполовину засунул в карман, безвольно опустилась – и в этот момент пальцы коснулись серебряных накладок на рукоятке револьвера.

Тут же Сергей осознал, что едва не умер. Он резко обернулся – Настя уже склонилась над ним – и сквозь ткань сделал два выстрела, попав ей сначала в левое плечо, а затем в сердце.

Настя упала. В голове у Егорова раздался протяжный вопль – это кричала малкавианка. Что именно она оплакивала – своего убитого миньона или ускользнувшего от нее Сергея, – было непонятно.

Обойдя яйцо вокруг, он обнаружил вход – проплавленное отверстие, напоминающее женский силуэт. Как она это сделала, оставалось неизвестным – насколько Сергей знал, чтобы разрезать яйцо, применяли специальные установки, повредить материал, из которого оно было изготовлено, подручными средствами не представлялось возможным.

По ту сторону проема прямо перед Егоровым плавала она. Обнаженная – малкавиане не носили одежды, считая это признаком трусости, – и прекрасная. Сейчас, когда она была в сознании, Егоров не мог даже допустить мысли, что у малкавианки есть хоть какие-то недостатки.

Он поднял револьвер и выстрелил в проем. Пуля исчезла в золотом мареве без следа, хотя подполковник мог поклясться, что не промахнулся с двух метров.

Еще один выстрел – с тем же результатом. В барабане осталось два патрона.

«Иди ко мне, – раздалось в голове у Сергея. – Забудь обо всем и ныряй».

Она плавала рядом, в золотой дымке – белоснежное совершенство. Взгляд алых глаз затягивал, но Егоров не был дураком и не особо рассчитывал, что его спасут одни только стертые множеством рук серебряные накладки на рукояти, поэтому все время переводил взгляд – то на грудь, то на живот, то на ноги – то обратно на лицо.

– Почему ты там, а не здесь? – спросил он вслух.

«Потому что здесь – опаснее, – загадочно ответила она. – Ныряй, тебе понравится!»