Классические детективы

– О, пардон… пардон… Ну вот, теперь я извиняюсь перед стулом… час от часу не легче. У меня жалкая внешность, и я это знаю… Скорее долговязый, чем высокий, я не могу похвастаться своим телом – оно больше напоминает стебель, хилый стебель, клонящийся под тяжестью головы с шишковатым затылком и вытянутой…

Я, видите ли, его отец. Он мой сын. 1. Дома По четвергам у Алленов готовили пиццу. Последний прием в тот день у меня был назначен на одиннадцать утра, а в три я должен был сидеть в поезде на Вестпорт, просматривать карточки пациентов и отвечать на звонки. Мне нравилось, как отступает город,…

— Американец пунктуален, — заметила Ольга, взглянув на часы. Она вышла из комнаты и через минуту вернулась вместе с высоким широкоплечим мужчиной, чье заокеанское происхождение было очевидным. — Месье Краснин? — любезно спросил он. — Да, это я. Я… я должен извиниться за… за неудобство места встречи.…

Остановившись перед одной из витрин, я долго, словно зачарованный, рассматривал прекрасное, с налетом эротизма, старинное деревянное изваяние бодисатвы. Вдруг у меня за спиной послышались приглушенные шаги и едва уловимый шелест шелка – ко мне кто-то приближался. Невольно вздрогнув, я стал наблюдать…

Он не сожалел о своем решении. Впрочем, они приняли его вместе с Бланш. В течение почти двух лет он читал в газетах рекламу новых районов, которые, как грибы после дождя, вырастали вокруг Парижа. – Не боишься, что мы будем чувствовать себя несколько потерянными? Бланш никогда не высказывала категоричных…

– Ничего, мои маленькие грустные мешочки печали, – обратилась она нежно к своим грудям, – кто-то любит и вас. Где-нибудь. Сев так, что вода с пеной забурлила вокруг ее плеч, она любовно сжала их в последний раз. – Смотри, свет, – прошептал Грабянский. – Где? – Там. Видишь? У края шторы. – Это, наверное,…

– Именно это я хотел сказать, – кивнул Мейсон. Делла Стрит, больше знакомая с привычками Мейсона, чем Джексон, вступила в разговор с легкой фамильярностью человека, который давно работает в конторе и не слишком соблюдает формальности: – Ты только что закончил дело об убийстве, шеф. Почему бы не оставить…

— Он пошатнулся, как пьяный, и сделал назад шага три, не меньше. - Вокруг тела уже стояли человек шесть… Потом семь… девять… Всюду приоткрываются окна, хлопают ставни, слышатся тихие голоса. Врач опускается в грязь на колени и говорит: — Пистолетный выстрел в упор. Пуля осталась в животе, надо немедленно…

В этом ли была загвоздка? Или же причиной его скверного настроения послужил нескончаемый дождь? Да еще все то вино, которым вынудила нагрузиться участников конгресса местная Торговая палата? — Надеюсь, ты там не скучаешь? — осведомилась мадам Мегрэ в разговоре с мужем по телефону. В ответ он проворчал…

– У меня имеется несколько вопросов к вам и к нему, но, конечно, вы потребуете их обосновать? Так слушайте. Без четверти пять, то есть четыре часа назад, на аллее за рестораном Рустермана был обнаружен труп мужчины. Он был убит ударом по затылку куском металлической трубы, которая валялась рядом с телом…

Обслуживали нас два эксперта мужского пола, одетые в униформу; качество пищи возражений не вызывало, но будь я проклят, если я чуть не изжарился заживо. За большим квадратным столом мы сидели вдевятером — по трое с каждой из трех сторон, а с четвертой, со стороны камина, не сидел никто. Шириной камин…

Синклер Мид Синклер Сэмпсон Барри Боуэн Дэвид Йеркс Эрнест Винсон Дориан Вик Бэйрд Арчер Оскар Шифф Оскар Коудли Лоренс Маккью Марк Маккью Марк Флик Мэк Флик Луи Гилл Льюис Гилл. Я вернул листок Кремеру. – Ну и что? – нетерпеливо спросил Вульф. – Мне было по пути, и…

— Никаких дефектов или родимых пятен? — внезапно спросил толстяк. — Что? Он повторил вопрос. — Нет. — Она начала укачивать ребенка. — Вы сделали с его одеждой то, что я вам велел? — Да. — Вы уверены, что на ней нет никаких меток? — настаивал толстяк. — Я же говорила вам! — Девушка свирепо повернулась…

Девушка, назвавшаяся Карлой Лемаршан, молчала, сцепив пальцы. Вдруг она заговорила. Спокойно, с паузами, с какой-то удивительной внутренней энергией: – Представьте себе мою роль во всем этом деле. Мне было пять лет, когда… Я была слишком мала, чтобы что-то понять. Конечно, я помню мать и отца, помню,…

– Сколько же ты успела сделать! У тебя было много архитекторов или кого там еще? – Трое. – А какие они – архитекторы? Никогда с ними не сталкивалась. – Славные люди. Иногда, правда, довольно непрактичные. – Ну, это ты быстро поправишь. Ты очень практичный человек, дорогая. – Джоанна взяла с туалетного…

Нет, доктор ничего не слышал. Бобби отправился на поиски мяча. Найти его оказалось не так-то просто. Но наконец он его углядел. Мяч лежал так, что поддать его не было никакой возможности — застрял в кусте утесника. Бобби ударил, потом еще — на этот раз не напрасно. Подобрав мяч, он крикнул доктору…

Наступила ночь. Богрен исписал целую кипу бумаг, так как допрос продолжался двадцать четыре часа. Рассказывая со всеми подробностями, Картуш успел назвать только тридцать человек и попросил позволения отдохнуть. – Все ли? – спросил судья, беспокоясь за своего писаря, который, видимо, утомился. – Все? –…

– «Ах, он примет меня за одну из тех девиц, которые…» Давай не будем уходить в такие дебри. Наступила тишина. Элизабет яростно потерла глаза. – Три дня назад я действительно думала, что он наконец-то поцелует меня. Мы брели по тропинке к лесу. Стало темнеть, и я пожаловалась ему на холод. Генри приобнял…

Отвернувшись от окна, я замечаю, что постельные принадлежности Эстер валяются на полу; вижу ее ярко-оранжевое пуховое одеяло и покрывало цвета морской волны. – Эстер! – зову я, с трудом пробираясь по тесной квадратной комнатке, в которой едва умещается двуспальная кровать. Спотыкаюсь о груду одежды,…

– Используете меня в качестве шута? – поинтересовался доктор наук, чем поставил в тупик собеседника. – Я не… – Да бросьте, я пошутил. Давайте начнем. Напомним всем и себе в первую очередь, с какой целью собрались. Валерий Николаевич с облегчением выдохнул, как минимум таращиться теперь будут на…