Проза

Полина вздрогнула, едва не поперхнувшись, и посмотрела-таки на соседа. Холеный мужчина, на вид около сорока, глядел на неё с деловито-задумчивым любопытством. Приятное, что называется, интеллигентное лицо с высокими залысинами, русые волосы зачёсаны назад, бледные сухие губы чёткого рисунка. Наружность…

– Но я плохо говорю, – смутился Моцарт. – Ну, хочешь, попробую: «Падам! Падам! Ил ариве е кура дерьи муа!» Ой, у тебя гранатовый сок носом пошел… Ева приложила к лицу вышитый маками кружевной платок. – Я лучше по-немецки, мне так привычнее. «Дойчланд! Дойчланд! Дас ист ихре фюрер!» – закричал Моцарт,…

Я расположился в привокзальном парке. Постелил на мокрую скамейку куртку и бросил рюкзак. Ночь не задержалась. Луна побледнела и выцвела, загорелись звезды, но их скоро закрыл рассветный туман. Вместе с течением звезд ночь шла к рассвету. Неподвижные облака чуть подернулись пурпуром. Над городом царила…

Начались будни. Вскоре Андрей стал недвусмысленно намекать молодой жене, что в состоянии сам обеспечить их, пока ещё маленькую, семью, и потому Насте стоит подумать над тем, чтобы меньше уделять внимания работе, а больше – любимому мужу. Ибо она, Настя, украшение его дома, заслуживает любви и обожания,…

Иоганн Вольфганг Гёте O Pro Идеал ведь тоже действительность, такая же законная, как и текущая действительность. Фёдор Михайлович Достоевский Contra Идеальное есть прекрасный, вполне респектабельный побег от реального. Джидду Кришнамурти Et Глубокие идеи похожи на те чистые…

Город по-прежнему стоит, по-прежнему пахнет солью и незнакомыми людьми: кафе, куда Альба водила меня есть мороженое до сих пор на месте, гадальный салон мадам Солары тоже на своём старом месте, туда меня водить не приходилось, я убегала сама. От него пахнет не солью, благовониями или травкой? Черт знает,…

Имена многих героев я тоже изменил до неузнаваемости. Вряд ли кто-то из них останется на меня за это в обиде. Иных уж нет, а те, что теперь далече, крайний раз читали книги разве что в Щелковской средней школе номер десять… В своем первоначальном виде книга была закончена к середине января две тысячи…

Я наблюдал за происходящим, сидя на широком, со следами признаний в любви и просроченных сплетен подоконнике, – посторонний, обманом проникший в святая святых профессионального лицедейства. Вуайерист-неудачник, вместо возбуждения способный испытывать сейчас только стыд и дезориентацию в пространстве…

Но случилось так, что жена Григория скоропостижно скончалась, как свидетельствовало заключение медэкспертизы, – от рака. Хотя на похоронах слышался шепоток: дескать, никакого рака не было, она отравилась, не в силах больше мучиться с мужем-пропойцей. Как бы то ни было, ее похоронили, и Григорий остался…

В Таганроге ему тоже казалось, что греческий скиталец совсем рядом: Керченский пролив, Босфор, Дарданеллы да ещё несколько тысячелетий. Теперь же он был ещё ближе. Георгий высоко ценил порядок, потому и книги дома расставлял по алфавиту. Гомер, затем ещё несколько томов и, наконец, Г. Горенов. Его радовала…

Из-за своего одиночества я привыкла размышлять сама с собой. Даже не помню, фантазировала ли я в детстве? Мне кажется, нет. Впрочем, если мне случайно попадается под руку альбом со старыми фотографиями, я его не открываю. Та девочка, что на фотографиях – в школе, в институте, в интернатуре, в аспирантуре…

Я подошла к охраннику, – это была невысокая худенькая женщина лет сорока. У нее были блестящие темные волосы, красиво уложенные в причудливую прическу с завитками, чуть смугловатое лицо с большими карими глазами и красиво очерченными карамельной помадой губами. «Похоже, яркая внешность тут играет не…

– Валидол морально устарел, – раздался из-под одеяла глухой женский голос как раз в тот момент, когда Глеб попытался снять с ноги туфлю. – Сынок, кто это? – Мама едва шевелила губами от ужаса. По правде сказать, ответа Глеб и сам не знал. Отбросив туфлю на пол, он медленно тянул на себя одеяло, сантиметр…

Девушка сидела облокотившись спиной о стену и как только такая пугающая мысль пришла в ее голову то сразу с криком отпрянула. Алкоголь в крови, даже после изрыгания того, все равно оставался в ней. Тимия оторвалась от стенки и сразу упала на землю. Тут не было снега, но была грязь. Маслянистая субстанция…

«Ты же улыбаешься и смеёшься, – говорят они, стараясь взбодрить меня, – значит, всё налаживается, и скоро жизнь снова пойдёт своим чередом!» Надежда в их глазах неподдельна, но… Я – единственная, кто не предаётся оптимистическим грёзам о счастливом будущем. Я знаю, что жизнь уже не станет прежней.…

Вечером, когда солнце уже скрылось, я обычно выезжаю на какое-нибудь пустынное место за чертой города. Ложусь на тележку рядом с моими никому не нужными трупами, укутываюсь в наше покрывало, закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Тогда-то помимо моей воли и начинает звучать в голове странный примитивный марш……

– Все тихо, – одним знаком сообщил он стае. Выпрямленные пальцы – что клинок вместо ладони. И указывают прямо на зазор между крышами, по которым они не раз «гуляли» внутрь забора и обратно. Парадная для воробьев: ни дворецкого, ни гостей для встречи не надо. Хищная улыбочка Леи угадывалась и в полутьме.…

Это бы ладно, но у многих в душе начинает бурлить ненависть, а у нас не все такие смирные овечки, как кажется на первый взгляд. Пока что всё это не выплескивается за пределы интернета, пока что только тюкают по клаве. Оппозиции, способной объединить страну, у нас практически нет. Их лидерам, будь то…

Диспетчер. КС1, продолжайте согласно плану, в этих погодных условиях возможны неполадки со связью, повторите на подлете. 23:54:21–23:54:30 Пилот. Север-43, добрый вечер, КС1. Диспетчер. … Пилот. Север-43? Диспетчер. … 23:59:31–23:59:42 Пилот. Металлург, КС1, по-прежнему…

Студент садится за письменный стол. Хочет думать о себе, ему надо подумать о себе, о жизни, он потому и приехал, но может думать только о судьбе убиенной назойливой мухи. По складам произносит: «По-че-му я ее у-бил?» Он достает еще один белый лист и записывает причины, по которым получил право на убийство, –…