Проза

Встав возле подъезда и глубоко затянувшись, парень посмотрел на небо. Белые хлопья падали на его кожу и таяли. Почувствовав холод, он понял, что одет не по погоде и поторопился. На нём были короткая демисезонная куртка чёрного цвета, армейские ботинки с высокой подошвой и синие джинсы. Сигарета задрожала…

– Не то, чтобы очень, – начал он, – может как-то отработать получится? – Тааак, – протянула она, – начинается, очередной нахлебник. – Да нет, же не нахлебник. Я честный. Хотите, полы помою? Постираю? Я все могу. – Всё можешь? – хмыкнула женщина, – ну, ну. – Пожалуйста, – Миша умоляюще посмотрел…

До ареста Иннокентий Васильевич мог свободно путешествовать по всей Европе, перевозя в ящике для фотоснимков запрещённую литературу, — статус придворного фотографа австрийского императора позволял и не такое! Начинающего революционера приговорили тогда к смерти — как водится, через повешение, но по…

Максим Замшев, Главный редактор «Литературной газеты», Председатель Правления МГО Союза писателей России, Президент «Академии поэзии», член Совета по правам человека при Президенте РФ От автора Все началось ясным морозным ноябрьским днем уже далекого 2006 года. Гид проводила для…

Вечер был ранний, стылый. Сразу захотелось в баньку, в парную, на горячий липовый полок. Желудков пораздумывал пару секунд – и с сожалением отказал себе. Завтра ведь будут гости. Особые гости. Андрей Порфирьевич не любит, когда баня сырая со вчерашнего. Конечно, он уже мог бы поступить как хочет. Одобрение…

– Какой вздор! – сказала Минская, но, окинув его быстрым взглядом, она невольно с ним согласилась. Наружность Лугина была в самом деле ничуть не привлекательна. Несмотря на то что в странном выражении глаз его было много огня и остроумия, вы бы не встретили во всем его существе ни одного из тех условий,…

– Не дрейфь, Людка. Свои. Я за молотком, – говорит Кабан, а сам не двинулся с места. Крепкие зубы перетирают окурок: Людмила замерла. Не мигая наблюдала, как приближается огонёк сигареты. И вот уже мужик глыбой нависает – зубы с жёлтым налётом. – Красивая ты девка, Людка! В кино, что ли, сходим.…

Я поплыла над пространством, временем и зашлифованными отношениями между людьми. Я ощутила себя всеблагой и вседозволенной, как некий господь бог – в которого я, образованная и умная, никогда не верила. –…Если он в бессознании трогал твою грудь… Даниэлу было невозможно сбить с темы. –…Так неужели…

– Это, некий обряд? Возможно, традиция какая-то? – Да, именно так, текст лучше ложится на бумагу. – Идёт. Я готова подождать. – Мы ведь действительно могли бы прям сейчас свалить подальше с этого поганого города. Вот только… – Вот, только мы оба с тобой состоим в отношениях другими людьми…

С востока и юга отношения самые сносные, и не надо дважды просить дернуть за веревку, когда береза уже подпилена и накренилась. А если есть место в машине, охотно подбросят до Москвы. Ну дожили: сидеть беззаботно с офицером госбезопасности. Слово за слово разговориться понемногу о житье-бытье… — ровно…

– Иван!.. Петрович, ты здесь? – прищурившись, крикнул в холодную, сладковато-приторную глубину зала, – Это я приехал, Саша Рогов… После солнечного коридора в секционной темновато. Бестеневая лампа наведена на металлический стол в центре, по бокам, над другими столами, сумрак. Там лежат бледно-желтые…

Но дебют дебютом, а так уж вышло, что начало осмысленного творчества, а лучше сказать – решительная размежёвка между стихами и прозой в пользу последней, положены другим текстом. В августе 2005 года в два-три вечера набросал вчерне рассказ о сенокосе – «Теплоход “Благовещенск”». Со дня его появления…

Если бы вчера, когда радостно, о с в о б о ж д е н н о размахивая портфелем, он бежал к станции метро… А кстати, где портфель? Куда делся портфель? На всякий случай Ломтев пошарил рукой возле койки. Нет, конечно, никакого портфеля не было. Впрочем, смешно его искать здесь. Портфель ему вернут, когда…

В середине 1963 года Тю Ван приступил к созданию своего наиболее значительного произведения, принесшего ему широкую известность в стране — романа «Тайфун», который вышел в свет в 1969 году. Рубеж 50-х и 60-х годов знаменует собой возмужание новой вьетнамской литературы, создание широких обобщающих…

Вдруг из дальнего угла вышла женщина. На ней было платье, какие моя мама носила в моем далеком-предалеком детстве. У женщины были чудесные рыжие волосы и грустные глаза. Она держала в руке молоток, а во рту гвоздь. Если женщина занималась далеко не женским делом, значит, в доме не было мужчины. Конечно,…

– Эй, детектив, кофе будешь? – пухлый Джузеппе возник за спиной Карло и протянул ему кружку дымящейся Барберы, лучшего конторского кофе «для своих». – Давай. Что опять стряслось? – спросил Карло, запуская руку в густую шевелюру и кивая на бумаги на столе. – Почему Рим не может спокойно спать по ночам?…

Глава 1 Над Турчидагом поднималось солнце, озаряя благодатными лучами обширную долину, где среди лесистых гор располагались аулы вольного общества Андалал. Облака, ночевавшие в речных ущельях, тянулись густым туманом к небу, открывая богатые пастбища, сады и поля андалалцев. Расположившийся…

— Сколько она тебе должна? На! — Детина, досадливо покосившись на Нину, махнув ей рукой на дверь, мол, иди, не мешай мужскому разговору, сунул Жоре пятидесятидолларовую бумажку. Поразмыслив, добавил еще одну. — Держи. Только пусти, слышишь? Нина, проскользнув в гардеробную, замешкалась намеренно. Рассматривала…

Гызханум как-то странно хмыкнула: — Не прикидывайся бестолковым! О тебе я говорю! Ведь ты не оставляешь в покое девушку! Я с недоумением покосился на ее раскрасневшееся лицо и прибавил шагу, чтобы догнать Хну. Гызханум быстро засеменила за мной. — О чем ты, тетушка Гызханум? — снова прикинулся…

Пух стиснул зубы и с ненавистью уставился на своего мучителя. – Я не по-о-онял, – с наигранным удивлением протянул отсмеявшийся Бурый. – Ты че, оглох, мудила? – Не буду, – Пух впервые за последние несколько минут заговорил. Тихо, испуганно, сквозь зубы – но недвусмысленно. – Нет, будешь, – спокойно…