Советская классическая проза

К профессору подошла Лидия Петровна, напомнила: — В двенадцать тридцать у вас операция. Шестаков из тридцать первой ждет. Вы обещали выписать его. Дмитрий Николаевич взглянул на часы. Он не любил опаздывать сам, не любил, чтобы опаздывали другие. — Обещал, обещал… — Он улыбнулся. — А вдруг?.. Ладно,…

Именно это ощущение возникает при чтении книги Валерия Осипова «Тайна Сибирской платформы». Написанная молодым журналистом, она обладает серьезным достоинством — юношеским удивлением рассказчика перед необычностью и значительностью того, что он узнал и увидел, столкнувшись с прежде ему неведомой областью…

На суседнім двары, каля хлява, завіхаўся пры калёсах барадаты, у палатнянай доўгай сарочцы дзядзька — квачом з дзёгцем, што маслена пабліскваў ад сонца, мазаў восі. Поблізу яго, прывязаны да плота, стаяў нязграбны галавасты конь, ляніва штосьці шукаў у траве… У двары, што быў за гэтым, жанчына несла…

— Гарматы-ы, к бою!.. Амаль кожны раз вочы старшага сержанта з непрыхільнасцю заўважалі, што апошні з каня злез, апошні, перавальваючыся, падаўся да гарматкі Макоўчык. Маруда, таўсцель, ён нібы знарок не спяшаецца, нібы пасмейваецца з сержанта, трухае, як мяшок, робіць выгляд, што бяжыць, але хіба…

— А если нас молония убьет? — вдруг спросила она, внезапно оборвав пение, и я представил, как округлились при этом ее глаза. С минуту она молчала. Но потом послышался ее счастливый, даже какой-то пьяный от счастья смех. — Выдумает же, глупая! Молония! Небо ясное, тучек нет, листочки не шелохнутся.…

Для человеческого сознания время — понятие чрезвычайно трудное, особенно если оно не связано с конкретными фактами, канувшими в прошлое навсегда. Но если этот же отрезок времени представить себе как цепь промелькнувших событий, то и время обретает как бы зримые черты. В тот год, когда родился Андрей…

Но выражение лица было все то же: любознательное. Как раз к этому времени я был командирован заведующим нашим отделом в типографию с отчетом, который надо было отпечатать в виде отдельной брошюры. Типография находилась в противоположном конце города, и мой заведующий, кутаясь в чудовищную шубу, полученную…

— Мил чело-ве-е-ек! Дело-то оно разве в этом? Механиком не механиком… Тряпки стирать! Тьфу… А надо как у японцев. — Для убедительности он помахал рукой за своей спиной. — Как это? — не понял я его жеста. — При чем тут японцы? — А при том, что у них баба только за шесть метров сзади своего мужа смеет…

— Апа, — взволнованно крикнула она с порога, — комсомольская бригада приехала! — Какая бригада? — Ну, не знаешь разве — комсомольская бригада из МТС! Комсомольцы на новых землях будут работать. Я сама видела, апа, как они проехали мимо мельницы на машинах и тракторах. Они везут с собой плуги и сеялки……

— Дыму-то напустили! — ругался Платон Еремеевич, пробираясь к председательскому месту. — Кузница, что ли, тут?! Неужели нельзя покурить в коридоре? — В кузнице у меня воздух почище, — отозвался кузнец Пахомов. Председатель сел на свое место и, вполголоса о чем-то поговорив с членами правления, огласил…

С. Лаптев ГОЛОС МОСКВЫ Стихотворение В далеком Вьетнаме, горячем от зноя, В Корее весеннею ночью холодной, В момент передышки от боя до боя, На кратком привале приемник походный Кругом обступили друзья боевые. И тихо. И лица становятся строже. Настойчиво ловит Москвы позывные…

Сын поспешил поддержать мать и отца и с легким сердцем осудил себя и сестру: — Арон Вульфович мудрый и приятный человек. Его уму и образованности могли бы позавидовать многие… Нехорошо изображать его чудаком. Анна Ильинична одобрительно кивнула головой: умница, он вовремя умеет и себя и других…

Слово «кантоваться» относилось, впрочем, не только к санчасти. Мы охотно брались за любое дело, дававшее повод яе ходить на занятия или, тем более, отлучиться из расположения части, даже если скверно это дело знали. Я плохонько играл на рояле — «бренчал», пренебрежительно говаривала мама, — но поспешил…

И я расхохотался. Прочитав одновременно «Тараса Бульбу», мы были захвачены детски простодушной и потому особенно заразительной поэзией казацкой вольности. Размах и удаль во всем, рыцарские подвиги во славу товарищества, отдохновение на нагой земле с казацким седлом в изголовье — это ли, черт возьми,…

Русский царь, купаясь в юракских слезах, не умирал, а только становился жаднее и больше велел давать ему песцовых, лисьих, собольих шкур. Когда не могли наловить много песцов, лис и соболей, били казаки юраков плетью. Часто и горько плакали юракские роды, собирая слезы в оленьи пузыри для жадного…

- Смотри, какой у нас берег! — Дегтев тычет огромным жестким пальцем в извилистые узоры приазовского побережья: — Тут сотни верст кругом камыши да лиманы. Прозеваешь - да-ле-ко в тыл заскочат. - Не надо зевать! — строго окликает Костя. Дегтев нетерпеливо щелкает пальцами, смотрит в окно. Вдруг сурово…

Мальчик Сёма Гольдин со смешным прозвищем «Старый нос» — образ, несомненно, автобиографический. В нём так много того, что было присуще Мише Штительману! Да и на то надо обратить внимание, что всех остальных и всё остальное в повести видим мы такими и таким, как оно запечатлевалось в больших, удивлённых…

По окончании училища (1924) Г. Троепольский учительствовал недалеко от родных мест — в селах Питим и Махровка. Весной 1931 года он получил возможность работать по агрономии, сначала младшим научным сотрудником, а затем — заведующим Алешковским опорным пунктом Воронежской областной опытной станции.…

Правда, эти 90 миллионов пудов хлеба выращены не только на 730 тысячах гектаров поднятой целины. Здесь нашли свое отражение те решительные меры, которые были приняты партией для крутого подъема всего сельского хозяйства. Минувшая осень останется надолго в памяти трудящихся Челябинской области. 9 октября…

— Так не пойдет! — отдуваясь, сказал белобрысый. — Надо его поймать, связать и отвезти за город. Он поискал кого-то глазами. — Серенька, сбегай за веревкой, — приказал он коротенькому пареньку в большой кепке со сломанным козырьком. Серенька метнулся в ближайший палисадник, и сушившееся на веревке…