Советская классическая проза

Потом, рассказывая об этом путешествии, он ничего бы не выдумывал, и, несмотря на это, его рассказы казались бы самой свободной и захватывающей сказкой. Он умел в самом обычном, будничном открывать черты необыкновенного, и это свойство делало его подлинным художником. Для него не было в жизни скучных…

Никита протянул вперед руку, она задела вершину, — и он поднял голову. Потом поднялся с земли и выпрямился во весь рост, захотелось куда-то уйти, но уйти от яблони долго не мог. Она вернула опять все недавнее, страшное: что Коли уже нет на земле и не будет, что Никите уже нечего в жизни ждать и угасать…

— Тише, — строго сказал тогда неспокойной Жарьке побледневший Кирюшка. — Ляжь, проклятая собака! Слышишь, как наша кузница работает. И оба замолчали, прислушиваясь, как звенели наковальни и первого и второго горна, как лязгало сбрасываемое с вагонеток железо и тяжело ухал могучий паровой…

— Это? Ну, это просто бакен. Вроде светофора. — Это? Обыкновенная сигнальная мачта. Показывает глубину фарватера. — Это? А это ты все равно не поймешь. Братья ехали в город после целого лета, проведенного в лесном поселке. Случилось так, что никто из родных не смог проводить их.…

Сцепаніда ўзлезла на дарожны адхон і хварасціной лёгка пасцёбала Бабоўку па скарэламу заду — маўляў, давай прэч з дарогі. Карова, спаважна ступаючы, сышла з адхону ўніз у канаву. Канешне, трава там была не дужа каб прыдатная для каровінага языка — болей дуддзё і быльнёг, але хай. За дзень як-небудзь…

Я не стал ему отвечать. Мне надоели его бестолковые поездки, опротивел он сам, и я дал себе слово избавиться от него. Никогда еще это желание не было так сильно. Он должен уйти из лаборатории, прежде чем случится непоправимое. Мой нелюбимый помощник должен это наконец понять. — Ну и ребята! —…

Розова волновало прежде всего духовное бытие молодого современника, проникновение в сферу его мыслей, эмоций, настроений, поисков, и именно здесь он находил истоки драматических конфликтов, социально содержательных и философски обобщенных. Розовские пьесы (один из критиков верно назвал их драмами «пробуждающейся…

— Ну, неча зря болтать! — прервал его тот. — Знаешь, что за это ноне бывает? В это время пароход гулко заревел и, шумно захлопав колесами по воде, начал отваливать от берега. Еще минута, и он уже был в ходу. Оставшиеся на берегу люди еще долго с недоумением смотрели на удалявшийся…

Вся эта длинная очередь по дороге на фронт проходила перед окошком продпункта, каждый пригибал тут голову: одни хмуро, другие — с необъяснимой искательной улыбкой. — Следующий! — раздавалось оттуда. Подчиняясь неясному любопытству, Третьяков тоже заглянул в окошко, прорезанное низко. Среди мешков,…

Славный боевой путь прошли танкисты-добровольцы 63-й гвардейской Челябинско-Пиотраковской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова II степени добровольческой танковой бригады, 96-й отдельной танковой бригады, экипажи подводных лодок «Челябинский комсомолец» и «Ленинский комсомол». В самых тяжелых…

«Может, грачи? — подумала Белкина. — Как это в книжке: «Вдоль по пашне скачь да скачь, а зовется птица — грач». Ей захотелось пить. Но воду нигде не продавали. Она провела языком по сухим губам, глянула в дверь пивной: «Вот бы полбаночки…» — и застыдилась: что скажет о ней товарищ милиционер? Пьяница,…

И все же прав Паскаль: человеку по-настоящему интересен только человек. И меня куда больше романских соборов, колоколен и часовен привлекал Жак. Должен признаться, что поначалу он показался мне современным вариантом флоберовских бедолаг: Бювара и Пекюше, недалеких буржуа, решивших овладеть всеми знаниями…

— В дых получишь, если скажешь о ней еще раз дурное! Понятно? — Ребята, не ссорьтесь, — сказал я. — Вон матросы уже штормтрап налаживают. Пошли в каюту за вещами. — Иди, Сергеич, с Генкой, — сказал Костя. — Управитесь без меня, а я ею буду любоваться. Уходя в каюту, я ему сказал: — Так ты и свою…

— Возможно, я туда наезжаю за материалами. — Чего же ты сразу не сказал. Точишь, понимаешь, лясы, а о деле не говоришь… Садись, к Евген Васильевичу доставлю как на тарелочке. Водитель сунул себе в карман Лешкин коробок спичек, скрежетнул передачей и дал газ, трогая с места многотонную машину. МАЗ…

— А тебе всё равно? — Конечно. Они долго ехали молча. Вдали, над горизонтом, показались первые признаки города — едва заметный отсюда дым заводской трубы. На дороге было пустынно. — В нашем городе бродяг не любят, — сказал шофер. Он взглянул на мужчину, ожидая, что тот скажет в ответ, но мужчина…

Старый колхозник Василий Никитич приехал в Донбасс, где вот уже два года на шахте работает его сын Захар («Хлеб»). Хорошо ли устроился сын, пользуется ли уважением у людей — думает отец. Писатель умеет точно, хотя и скупо, нарисовать картину послевоенного возрождения страны. Безгранична наша Родина.…

В конце концов раз в нее все, как есть, влюбляются, стало быть, ей присуще то, чего нет в остальных людях, и выходит, по-своему, она прекрасна. Странное дело, наслушавшись баек Жанны, я вдруг начинала ощущать себя не то чтобы красивой, но привлекательной. Когда шла с Жанной по улице, я тоже ловила…

— Гм, да… — неопределенно хмыкнул инструктор райкома. Он торопился на совещание, которое начиналось сегодня в девять. Человек в шляпе ничего не сказал, а лишь обернулся к Тимофею Ивановичу и закрыл книжку. Промолчал и четвертый пассажир, приехавший автобусом, — нездешняя студентка, проходившая практику…

Он спрашивал, я думаю, в надежде, что благоразумие у меня возьмет верх. Ему ведь не было известно, как похвалил мои два абзаца Коптелов. 2 — Все на летучку! Гармошки с собой! Никакой гармошки у меня не было, отправился налегке, прихватив на всякий случай чистый блокнот. Но и остальные сотрудники…

– А ту комнату я все равно перегорожу, и мы будем там жить! – кричал Жених. – А шишок под носок хочешь? – спросил Отец. – А я говорю: буду! – А я говорю: нет! – А я говорю: буду! – А я говорю: нет! – А где же он жить-то будет? – спросила мужа Мать Жениха. – Интересный ты тоже какой-то. …