Советская классическая проза

Человек – это, конечно, давно не звучит гордо, но надо ли доводить дело до того, чтобы это звучало низко? 2004 Вниз и вверх по течению Очерк одной поездки По родимой по сторонке Сердце ноет, ноет, ноет… Из песни Слава Богу, все кончилось. Кончилась эта бестолковая и изнурительная…

Сказал Хе-ми: — У большого амулета говорить много надо. Я таких длинных молитв не знаю, оттого у меня нет амулета. Чтоб убить круглоголовых тут… Говорит много — хорошо. — Эго хорошо, — подтвердили каули хором. — Людей, говорит, круглоголовых людей с островов в Корее не будет. Будут люди с широких…

Снаряды рвались далеко за цепью, в селе. Белые облачка шрапнели клубились над Широким, и тяжелый дождь крупными каплями картечи с треском низал дощатые крыши, дырявил заборы, ворота, звенел осколками выбитых стекол. На улицах в прыгающих крутящихся столбах черной пыли огненными, красными лоскутами рвались…

Этой осенью его вместе с другими осужденными по делу Каракозова привезли в Нижний Новгород и там, дожидая другую партию ссыльных, около месяца держали в пересыльной тюрьме. Затем обе партии пароходом отправили в Вятку. Двигались по. Волге, потом по Каме и наконец по Вятке-реке. Перед Котельничем ударил…

— А москвичам, интересно, срезали? — Нет, — ответил Бреус. — Видишь, тут много значит психологический фактор. Мы чужаки, а они ездят сюда седьмой год, со студенческих лет. Ты видел, как их встречают? Как родных! Сложился, видимо, средний уровень заработка, и нарушать его неудобно. — Но двадцать…

Сегодня настроение начальника упало еще больше: в утренней сводке Совинформбюро сообщалось об ожесточенном сражении на берегах Волги. В полдень прибыла почта. Старый сельский почтальон — вестник горя и неутешной людской скорби — ходил по домам и, виновато пряча под седыми, лохматыми бровями глаза,…

ЦК является объектом научных изысканий. Советологи пытаются решить вопрос о том, насколько значительна его роль в советской системе. ЦК не просто перечень «советской знати», а государственный институт. Его членов выбирали на съездах партии, и они занимали свои посты до следующего съезда По убеждению…

Он и сейчас думал о лете, о том, как поедет на какую-нибудь речушку. Они возьмут с собой палатку, приедут на эту речушку, накачают байдарку, и она станет как индейская пирога… Прощай тогда Москва и асфальт, и всякие процедуры, и юридическая консультация! И он тут же вспомнил, как они первый раз уехали…

– «Дуган», молодчик! Браво, Дуганов! – Дави! Дави!.. – хрипло вопил «Тумба». Алеша сжимал кулаки в холодных варежках, на глазах его были слезы. Он наслаждался молча. Он наслаждался восторгом, бушевавшим вокруг его любимца. Дугановская тройка уехала на двухминутный отдых. Когда Дуганов вернулся, трибуны…

– А мор свиней в прошлом месяце?.. Это же не стихийное бедствие, это безалаберность. Халатность. – Директор выговорил эти два слова твердым, спокойным голосом – он их не выбирал и ни на мгновение не задумался: говорить ли этими или подыскивать другие? – У вас есть акт ветврача об этом. Скрыли. У Аксенова…

– Да почему же я такой есть-то? – вслух горько рассуждал Чудик. – Что теперь делать?.. Надо было возвращаться домой. Подошел к магазину, хотел хоть издали посмотреть на бумажку, постоял у входа… и не вошел. Совсем больно станет. Сердце может не выдержать. Ехал в автобусе и негромко ругался – набирался…

Три дня в собственной редакции походил он в героях, в борцах за справедливость. Хлопали его по плечу, водили в стекляшку – выпить за правду. Он же сразу понял: дешевое это дело – пьяное сочувствие и коридорная солидарность. В каждой газете найдешь потертого, небритого правдолюбца, у которого перо давно…

Вечером по тайной договоренности задержался домашний врач Ланских. На диване сидела Наталья Николаевна, усталая, исхудавшая, равнодушная ко всему, что происходило в столовой. Мария и Александра играли в шахматы в углу, за круглым столиком. Ланской разговаривал с врачом, пожилым, добродушным и настолько…

«Как же это он один идет!» – Николай хотел было помочь человеку, но, глянув на Волгу, на водяные прогалины около берегов, развел руками… Пешеход в эту минуту спрыгнул с ухаба и двинулся вверх – туда, где лед еще лежал нетронутым. И Николай успокоился, вернее – успокоил себя, сказав: – Ну, так еще спасется, –…

И ничего, даже кашля не было, сопли только и текли, ну а как здесь, при сопливой зиме, да без всяких вовсе последствий существовать? Батарея за рекой, и не одна, крушила остатки крупного немецкого соединения, вся бригада из села поддерживала ее огнем и всем, чем могла. Снаряды и заряды возили, но чаще…

Обернувшись, чтобы уходить, я на мгновение увидел белый огненный бич, рванувшийся высоко из нашей печи. Глухой удар ухнул и повторился раза четыре под сводами крыши мастерской, взмахивая вверх свистящими полосами огня и тяжело опуская их вокруг… Я стоял у мотора, шагах в десяти от печи и видел, как…

В глубине штрека замерзал свез, бросая красноватые блики на мокрый рельс, покосившуюся раму крепления. Наперегонки защелкали контакты магнитных пускателей… Захрапел, брызгаясь и дуясь тонкими резиновыми шлангами, детеныши насоса орошения. Сергей прошел еще несколько шагов от участкового распределительного…

Судья, молодой мужчина, усталый, долго смотрел в бумаги, потом посмотрел на Аллу Кузьминичну, на Ефима… – Рассказывайте. Ефим подумал, что надо, наверно, ему первому начинать. – Видите ли, в чем тут дело: вот эта вот гражданка… – Вы уж прямо как враги – "гражданка"… Соседи ведь. – Соседи, –…

Как сложится у него дальше жизнь, куда поведет, Виктор не знал. И никто не мог ответить ему на этот вопрос. Нужно время. А стремительный бег времени, обостряющий чувство неопределенности в жизни, как раз и был причиной подступающей тоски. Витька встряхивался, гнал ее от себя и цеплялся за спасительную…

Он всегда был не как все, с раннего детства, с тех пор, как папа обучал его латыни, а мама закручивала шарф на тонкой шее. С детства они невольно внушили ему комплекс избранничества и тем самым выдали не подтвержденное никем, кроме них, право не жить, а парить над жизнью. ...Когда они познакомились…