Советская классическая проза

Выпили. – Да некогда же! – тоже с досадой сказал Пилипенко. – Головой-то кивать – некогда. – Зато теперь будет время: попрут вот на пенсию… – Ну, это еще бабка надвое сказала! – Пилипенко твердо посмотрел прямо перед собой. – Это еще… уравнение с двумя неизвестными. – Все равно не умеете! – решительно…

— Мы зажжем, дедушка, не волнуйся. — Как-нибудь сплавайте, осторожней… лампы заправьте. — Не беспокойся, деда, все будет в порядке. Позвал я Андрюшку на улицу и приказываю: — Давай бери весла, иди в лодку и тренируйся грести, пока я лампы заправляю. Гляди, как следует тренируйся! Обычно дедушка…

Валя молча кивнула головой. — Я как посмотрела на степь, где мы столько песен спели, да на этот закат, и еле слезы сдержала. А ты часто видела меня, чтобы я плакала? А помнишь, когда стало темнеть?.. Эти всё идут, идут в сумерках, и все время этот гул, вспышки на горизонте и зарево, — должно быть, в…

Образы передовых представителей русского рабочего класса талантливо запечатлены в широко известных у нас и за рубежом романах Вс. Кочетова «Журбины» (1952) и «Братья Ершовы» (1958). Читатели глубоко ценят творчество Вс. Кочетова за его партийную страстность, за яркость и самобытность созданных им художественных…

Неужто пес-свидетель по-человечески расценил происшедшее? Как бы там ни было, а Дурак и впрямь был неузнаваем. Иначе бы не произошло того, что случилось пополудни. Заметив Долбикова метров за тридцать от своего двора, пес с лаем бросился навстречу велосипедисту. Долбиков чертыхнулся, когда Дурак чуть…

Она, конечно, и боялась работать в литейном, и даже планировала когда-то уйти из него, но это были мысли неопределенные. Они и не могли быть определенными, пока она жила в общежитии, питалась в заводской столовой, ходила в вечернюю школу. Ее хвалили в цеховой стенгазете, ее фотография висела на Доске…

— Мы пригласили его выступить, — отвечал Гагарин. — А кто дал санкцию? — свистящим шепотом спросил начальник. — Я, — ответил Гагарин. Начальник все-таки пошел за сцену. Красная книжечка сделала свое дело. Ведущий, тот самый человек, который громовым голосом объявлял о взятии городов в Великую Отечественную,…

— Я позволю себе напомнить вашему величеству, — говорил Волконский, — что генерал Чернышев неоднократно бывал замечен в отклонении от истины и иных весьма упречных проступках. — Каких, к примеру? — спросил Александр. — На прошлой неделе разыгрался большой скандал, о котором не перестают болтать в…

Доули отдохнула у родничка, что выбивался из-под скалы Сеска-Солсы, послушала, как шевелится малыш, и успокоенная пошла домой. Тропинка к селу вилась высоко по горе, склон которой иногда обрывался отвесной стеной. Внизу металась зажатая валунами река. Доули остановилась передохнуть. Последнее время эти…

Окончились церемонии, и коммунары побежали проверить коммуну. Соломон Борисович снова оживлен и радостен. Он берет меня под руку, и, окруженные толпой коммунаров, мы идем осматривать постройки, воздвигнутые Соломоном Борисовичем во время нашего похода в Крым. Так окончился марш тридцатого года. Марш…

Очнулся на снегу около перевернутой нарты. Где-то рядом скулили собаки. Кружилась голова, сопки плыли каруселью. Не хотелось шевелиться. Сквозь розовую пелену я видел чьи-то черные, как ночь, глаза, полные участия и тревоги. Пелена пропала, сопки остановились. Из тумана выплыло девичье лицо, золотистое…

— Цинично, Филя, — Левка спрятал диплом в карман. — Пока, я лечу! Не дури и завтра же приходи на завод. Иначе тебе достанется должность курьера. Левка убежал. Удивительно, Левка — дипломированный инженер. Собственно, Филипп тоже. Надо подняться выше этажом и толкнуть дверь под номером…

— Товарищ, а сигареты забыли? Он взглянул и обмер. Зайцев! Петро!.. В высокой фуражке, обтянутой прозрачным целлофановым чехлом, в темно-синем щегольском плащ-пальто, какие носили американцы, чуть располневший, но по-прежнему молодцеватый, Петр никак не мог прийти в себя от восторга. — Старик!…

— Где испустят? — спрашивал его Васька. — Где нос затыкать, прямо здесь или, может быть, неподалеку? — Твой вопрос мелкий и непринципиальный, — отвечал Гога. — Можешь иронизировать для веселья своей слабой башки — я тебе прощаю, потому что главное — знать истину. Увидеть в себе Путь Реки. Этот Гога…

Объединенные лишь храмами, которые официально остались собственностью членов православной церкви, проживающих на уступленной территории, русские люди оказались в тисках. Выехать в Россию было не на что, да и пугала полная неизвестность: где и как они стали бы жить? К тому же расставаться с родными местами…

Кругом было много народу. – Что такое? – невозмутимо осведомилась Котова и, взяв телеграмму, громко прочла: – «Назначенное на сегодня совещание отменяется. С приветом. Шаровский». Вы видите подпись? При чем здесь я? А впрочем, давайте выясним. – И с телеграммой в руках она решительно зашагала к «Олимпу».…

Мать, хоть и тяжело переживала гибель отца, но квартире была очень рада. Комната оказалась небольшая зато светлая, сухая, приветливая какая-то. Мать все ходила по ней, трогала шершавыми ладонями золотистые обои на стенав, гладила покрашенные белой масляной краской двери, рамы и все приговаривала: «Видать,…

Некалькі хвілін яна таропка крочыла драбналессем, усё ўхіляючыся ад сцюдзёнага голля алешніку і ледзьве стрымліваючы напружанае жаданне азірнуцца хоць бы таму, каб упэўніцца, што ззаду нікога няма. Але яна не азіралася, яна прымусіла сябе глядзець толькі наперад, дзе, пэўна, канчалася балота і цягнуўся…

— Где же трудятся люди вашего племени? — полушутя спросил Тавров. — Есть музыканты, учителя, инженеры. Отец мой — профессор-химик, совершенно погруженный в свою работу. На лекциях он бесподобен: даже я, человек, к химии равнодушный, любовалась им, когда бывала в аудитории. Дома он добрый…

Как-то утром заскрипела калитка, и Чиреш проснулся. Подождал, гадая, чьи это шаги, но вместо шагов еще раз скрипнула калитка. Бадя Чиреш вскочил с кровати, подошел к окну. — Кто там? — спросила Илинка с печи. — Подумать только — ветер учится калитку закрывать… Вернулся, хотел было еще полежать,…