Советская классическая проза

Бедная моя мать все терпела. Молила лишь не выгонять из-под крова до весны. «А заклятий писать мы не умеем, — говорила она. — Себе бы написали, чтоб сиротам был ломоть хлеба». И все-таки нетерпеливая хозяйка ворвалась однажды к нам, вытащила вон истертый тканый палас, на котором мы спали, ногами вышвырнула…

III. Но он не унывал Между тем валила зима. Ветер свистал в обледенелых обломках дач. Косматое сине-зеленое море ходило и раскачивалось тяжелыми горбами, разбиваясь вдребезги о волнолом и вскипая пеной, которая летала чайками над голыми эстакадами и хоботами подъемных кранов. Население окраин рубило…

Розерт уехал как нельзя своевременно, задержись на полдня — доставил бы огромную радость новым властям. До сих пор не может прийти в себя Вологжанин после унизительной процедуры обыска и долгого утомительного допроса, который устроили ему ревкомовцы. Они подозревают исчезнувшего Розерта не только…

ПЕРВЫЕ ШАГИ В декабре 1946 года был поднят флаг первого всесоюзного чемпионата по хоккею с шайбой. В борьбу за обладание почетным званием чемпиона страны по этому, еще мало известному в то время у нас виду спорта вступили двенадцать команд Москвы, Ленинграда, Свердловска, Риги. Вместе со столичными…

– Вызовите профессора! Прошу вас! У меня заражение в глазу. Это смертельно. Через сутки мне финиш, если во-время не захватить. – Через сутки, – усмехнулся швейцар. – Времени у вас достаточно. Профессор примет вас, – он взглянул на висевшие на стене часы, – через полтора часа. – Но за это время… Швейцар…

– Я вас слушаю. – Дорогой Сытин, это Новожилов говорит. Слушай, неужели ты допустишь, чтобы мы заморозили фабрику?… Как это ни при чем? При желании ты все можешь… Дай нам вагон угля взаимообразно, утром вернем, поверь слову… Всем трудно, нужно же как-нибудь выходить из положения… Вот спасибо! Даешь,…

Тетя Аня, после того как ее муж был убит на фронте в 1916 году, поступила на краткосрочные бухгалтерские курсы и стала кассиром-счетоводом в больнице. В то время деньги были еще нормальные: копейки, рубли, сотни рублей, от силы десятки тысяч рублей. (»Восемьдесят четыре белых тигра, восемьдесят пять…

– Освежиться, что ли, малость! – сказал он. – Куда вы? – удивились очкарики. – Вы же простынете! Вода – пять градусов. – Простынете. Митька даже не посмотрел на очкариков (там была женщина, которую он с удовольствием бы вылечил от рака). Снял рубаху, штаны… Поднял большой камень, покидал с руки на…

Он похудел за эти дни; в глазах устоялась серьезная, черная тоска. Ничего не ел почти, курил одну за одной папиросы и думал, думал… – Чего это ты? – спросил его отец. – Так… – Степан задавил сапогом окурок и снова полез за папиросами, а сам смотрел в сторону. Эллочку он не видел ни разу за это время.…

Кайгородов встал… Пристально глядя на гостя, нашел под кроватью – ногой – тапочки, надел их и пошел к выходу. – Пойдемте, – велел он Князеву тихо, но решительно. – Гриша! – опять сказала жена. – Все в порядке, – обернулся с порога Кайгородов. – Чего? – и требовательно посмотрел на сидящего Князева.…

И все-таки что-то такое-этакое сегодня произошло, Женя смутно это ощущает. Можно считать, примерещи­лось со сна, пригрезилось, но из головы не выходит. Луч­ше бы ей не просыпаться тогда. Но ведь не нарочно же она проснулась, а от холода. И от говора тоже, от их голосов. А теперь вот придется лицемерить,…

Люблю лес и боюсь его. Люблю, потому что здесь душа отдыхает. А боюсь — потому что заблудиться можно. Вырос я в безлесной стороне — у нас на Курщине есть леса, дубовые рощи в основном, так разве они сравнимы с уральскими? Хожу после того случая с компасом. Но — все равно, повторяю, люблю лес… Три…

— Здрасте! Распрягать, что ли? — услышал Хохлов ломающийся мальчишеский басок и очнулся от задумчивости. Коробок его стоял возле конюшни; невысокий, начинающий раздаваться в плечах подросток с уже по-мужицки широкими, крепкими ладонями держал лошадь под уздцы. — А-а, Володя Савельев! — узнал его сразу…

Фёкла Семёновна притихла, поставила кринку с молоком на стол, села и сказала: — Да друг он моего Никиты, директор музейный! Бригадир и черноволосый мужик в застиранной солдатской гимнастёрке покашляли и пошли из избы на улицу. После ужина хозяйка повела Ивана Фёдоровича в холодную избу, которая…

Кирилл широко улыбнулся. Улыбка открыла белые крупные зубы. Зубы у него ровные, будто точеные, но один клык сломан. Кирилл как-то говорил: еще в парнях он поспорил, что за полдюжины пива перегрызет горлышко бутылки. Тогда и сломал зуб. «Вот какой дурень был», – подумала Стеша, рассматривая его лицо,…

— Нет, нет, а ты вот про нас-то опиши! — Лешка стучит Николая Ивановича по спине. — Как мы в город-то с Егоровичем ездили. А Николай Иванович? Как зубы-то дерьгали… Но Николай Иванович знает, что мне давно известно это, по его мнению, совсем не интересное дело. Он поднимается и топает о лужок сапогами:…

— Очень стыдно было? Александр взрывается: — А почему мне должно быть стыдно? Я что, мусорщик? Или милиционер? Я, что ль, обязан подбирать всех подонков в городе? Какие-то кретины будут распивать водку по дворам, а я за это должен отвечать? Люся делает пренебрежительный жест рукой, словно…

— Так это еще когда будет… — Когда бы ни было. Да что там солнце, — атомная бомба, и та сжигает так, что от вас на земле останется одно пятнышко, одна ваша фигура в форме тени. Василиса Михайловна со страхом посмотрела на свою тень и проговорила: — Да такую бомбу наши не дадут кинуть. — А они,…

В булочной пар от дыхания витал над огоньками коптилок. Коптилки горели возле продавщиц. За спинами продавщиц на полках лежали буханки. Длинные ножи, одним концом прикрепленные к прилавку, поднимались над очередной буханкой, опускались на нее, зажимали и медленно проходили насквозь. И края разреза лоснились…

empty-line > Был Ярмак не молод и не стар – самый в соку – мастью черен, будто в смоле вываренный, и здоров, здоров как жеребец. Ржал Ярмак, задрав голову, – конь под ним садился. Из хвоста ватаги на голос атамана нежным ржанием отзывалась кобыла Победка. В сдержанной усмешке сверкали зубы казаков.…