Советская классическая проза

Разместились, угомонились, стали по-дорожному словоохотливыми и добрыми. Нашли знакомых, незнакомые принялись знакомиться. Вера Павловна примостилась на горбатом, драном сиденье, упершемся в заднюю стенку кузова, высматривала женщину с сумкой: «Где же ты, дорогая моя Эльзочка? Нашенская дама на колесах…»…

—      Что значит зачем? Сережа очень хороший парень! —      Ничего особенного в нем не нахожу, самый обыкновенный рабочий, хотя и называется помощником мастера. Дружба — это и общность духовных интересов, и сходство характеров. А что у тебя с «им общего? Разве ты не понимаешь, что, следуя своей детской…

А что Серега над Иваном верховодит — это одна видимость. В главном Иван шагу не уступит Сереге, ни черту-дьяволу. Поутихли маленечко мысли. Угомонились. Так бывает частенько. Подумается, вспомнится, как бедовали вместе с матерью Сергея, как таскали на закорках этих вот байбаков… Тогда они были заморышами.…

Я вышел из дома. Ясный и чистый осенний день клонился к вечеру. Деревня стояла на острове, в глубокой заводи озера Могучего; наша изба была крайней, ближней к воде. Если не знать про озеро, то кажется, будто деревенька сползает по косогору к обычной речке — так узка полоса воды между островом и берегом…

Изба эта долгое время оставалась для Мити чем-то загадочным и чудесным, словно заколдованный замок. Но однажды Катя взяла Митю на лето в деревню, и он глазам своим не поверил, когда оказалось, что могучий источник горя, «изба Якова» — просто жалкая лачужка. Маленькая, кривая, похожая на старый лапоть,…

— С маневровым отправите, — хмуро отозвался Фотиев и, устало, до хруста в суставах потягиваясь, добавил: — Сопровождающих пошлем. Где-то неподалеку ухнул глухой взрыв. Задребезжало железо, привешенное вместо стекол. Тугая волна душного воздуха хлестнула в окно, вырвала форточку. На стол посыпалась…

Но улицу никто не трогал. Наоборот, заросла она на низах обрезанных, огородов тесными строениями пришлых людей. И слава богу, что не трогали, по сносили, заключали хозяева. Кому же охота бросать копаную-перекопаную землю, много весен питаемую навозом из коровьих стаек! Кому охота загонять себя в каменные…

— Мышкина не от замужества потолстела. Я же знаю: она пьет пиво с медом, с маслицем и с желтками. Красавицы умолкли и потом опять запели: Омоложенье — это радость, мечта… — Я сегодня была на базаре, — заговорила порывисто и страстно та, которой не лежалось спокойно, — и видела, как в фаэтоне проехал…

От автора Общеизвестно: трудолюбие – одно из непременных мерил достоинства человека. В этом смысле Едигей Жангельдин, Буранный Едигей, так еще называют его знающие люди, поистине настоящий труженик. Он один из тех, на которых, как говорится, земля держится. Он связан со своей эпохой, насколько я…

Выехали они с места последней стоянки у безымянного ручья затемно, оставив других «десантников» достраивать палатки и вертолетную площадку. Намеревались побыстрее добраться до зимовья на Юмурчене. Это название реки Савин впервые услыхал еще полгода назад, чуть ли не в тот день, когда прибыл для дальнейшего…

* * * В кабинете начальника экспедиции комдива Ковалева спокойная, хладнокровная тишина. Ковалев сидит за столом. На столе — большое стекло, стрелковая линейка и ни одной бумажки. Разговоры негромкие, спокойные: о кухне, о котлах, об ишаках. * * * На полигоне, шумное, многонациональное, собирается…

— Вот если вы напишете, что некто Творогов в течение пятнадцати с лишним лет терпеливо и тщательно изо дня в день изучал свечение пораженных клеток под влиянием ультрафиолета, то это будет более или менее правильно. Дело в том, что давно уже было замечено, что пораженные клетки имеют иной спектр свечения,…

— Однако вы завтра ехать в Ленинград и много, много спать, — говорю я еще веселее. Лиля вскочила. — Ты опять за свое? — Лиля, ты должна ехать. — Слушай, что это на тебя накатило? — полушутливо и уже обидчиво спросила она. — Я не понимаю, что с тобой! Ну?! — Она произносит это свое «ну» с непререкаемым…

— Не совсем, — ответила Инга и отвернулась. Ей не хотелось пускаться в разъяснения. Она отошла от автобуса, остановилась на краю канавы и глубоко-глубоко вдохнула темный, насыщенный запахами трав и листьев воздух. А на востоке, над лесом, уже светлела едва заметная блекло-зеленая полоска. Наступал…

Вот и ей бы так... Да только нет у нее ни двойного подбородка, ни здоровенных кулаков, ни зычного голоса.Ивот, не пришли мальчишки... Сидеть здесь одной? Признать первое поражение? Гульшат посмотрела на озеро. По гладкой, как стекло, воде спешили куда-то водомерки, тут и там поднимались со дна большие…

Дом стоит на берегу — небольшой, в три окошка, окруженный низеньким деревянным забором с калиткой без щеколды. Возле калитки столб, к нему привешен фонарь. Вечерами фонарь загорается. Если зеленым светом, стало быть, хозяин дома, милости просим; если синим, — значит, его нет или он занят и, одним словом,…

У каждого своя профессия, моя — лямзить. Сеньку зовут у нас «Горобец». Почему так? Потому, что он подскакивает на ходу, как воробушек: скок, скок… Горобец говорит: — Долгонос, видишь, женщина пирожки продает? Подойди и слямзи парочку. Давно мы по пирожкам скучаем. Готово! Хорошие пирожки! Горобец…

— А что они делают? — тихо спросила Красавка, с любопытством присматриваясь к семгам. — Они роют коп — яму, куда откладывается икра. Пестрятки обошли стороной большую семгу и начали спускаться в шумный, пенистый порог. — Ой, я боюсь, меня унесет! — закричала Красавка, отчаянно работая хвостиком. …

Заслышав мои шаги, Продавец овощей оторвался от доски с фигурками и обрадовался: – Неужели живая душа? Ты играешь в шахматы, живая душа? – Увы, – сказал я виновато. Мне было жаль тушить человеческую радость – но я с детства питал отвращение к шахматам. – Ничего, я научу, – засуетился Продавец овощей. –…

– Пап, я хочу на луну посмотреть! Отец сердито поставил дочку на пол. – Сколько раз тебе говорил: не делай резких и неожиданных движений. – Потому что может быть разрыв сердца? – Да. – А вот у Кольки не было разрыва сердца. Мы его под стол за ноги утащили. – Я же тебе сто раз говорил: разрыв сердца…