Современная зарубежная литература

Другой на его месте позаботился бы о более благоприятных условиях выстрела, чтобы не промахнуться или, хуже того, просто не ранить зверя. Внушительное расстояние обусловливало разницу между хорошим и впечатляющим выстрелом; выстрелом, неопределенность которого будоражила еще сильнее; выстрелом, которым…

– Ирэн просила передать спасибо, – не поднимая взгляда, деловито сообщила девушка спустя полчаса безмолвия. Ли посмотрел на неё почти с удивлением: – А она… не рассердилась? – невпопад поинтересовался он. – На что? – со смешком уточнила Гвен. – Правда, доктор запретил ей кушать сладости, так что…

Возвращая Редьярда на полку, замечаю рядом книжку в твердом переплете. Это же дневник, который мать подарила мне на Рождество за несколько месяцев до моего первого приезда в Пандору. Семь месяцев я каждый день писал в нем прилежно и, зная меня тогдашнего, высокопарно. Как все подростки, я считал, что…

– Сэр, если вы не подчинитесь нашим требованиям, нам придется вас арестовать. – Нам так и так придется его арестовать, – замечает первый. Он делает шаг в мою сторону, и я вижу, что с пояса у него свешиваются наручники. Тут я снова обретаю дар речи – очевидно, от потрясения при виде покачивающегося…

Зеро дотащился до забора, постоял немного и поплелся дальше. Задний двор у них размером в два акра, соседи вроде бы далеко, и все равно один из них как-то звонил в полицию – собака, мол, лает. До всего-то им дело есть, даже до чужих собак. Зеро остановился, понюхал сдутый футбольный мяч, старый-престарый,…

Ее зовут Наталья, а дома называют Наташей, говорит она. Как в “Войне и мире”. По-английски это, видимо, Таш. У нее толстые ляжки. Французская девочка из их спальни, Тиффани, показывает: если встать прямо и сжать ноги, должно получиться три ромба: один между щиколотками и икрами, второй – между икрами…

Розоволицый, пышущий здоровьем и благополучием, Гринфилд уютно поерзывал на моем диванчике, прихлебывал минеральную воду, поводил стаканом из стороны в сторону, а заодно, словно следователь, нагрянувший в гости к подозреваемому, краем глаза изучал обстановку моей парижской квартиры. – Всю жизнь проноситься…

Да, мы все кажемся друг другу немного странными и загадочными, но никто не представляется таким чужеродным, как мертвый. Мы можем простить незнакомой девице тягу к католицизму или однополой любви, но только не признание в собственной смерти. Мы ненавидим людей, потакающих своим слабостям и пристрастиям.…

– Нет в вас чувства праздника, – парирует Корнелия. – Коту воротник нравится. Привычный ритм их голосов – а другого Тея, в общем-то, почти и не знает. Она закрывает глаза. Раньше она любила слушать Корнелию, тетю Неллу, отца, сидеть у их ног или вешаться им на шею, чтобы они обожали ее и ласкали, тискали,…

Громко хлопнула входная дверь. Моя сестра Сиси. Она ведь ничего не умеет делать тихо. Глядя на нее со стороны, складывается впечатление, что взять чашку с кофе и просто поставить ее на стол выше ее сил. Нет, надо обязательно громко стукнуть чашкой о поверхность стола, попутно расплескав вокруг все содержимое.…

Тонкий юмор, отменная наблюдательность, энергичный слог – вот чем Барнс давно пленил нас и продолжает пленять. The Independent Фирменное барнсовское остроумие ни с чем не спутаешь. The Miami Herald В своем поколении писателей Барнс, безусловно, самый изящный стилист и самый непредсказуемый…

Доктор похлопал Седа по плечу. – Прими мои соболезнования, Сед. Она была потрясающей женщиной и верным другом. – Моим лучшим другом, – сказал он, вытирая слезы. – Мы столько пережили вместе. – Если что-нибудь будет нужно, звони. – Спасибо. Прямо сейчас нужно позвонить девочкам, как бы мне не…

Томми вонзил нож псине в бок, потом еще и еще раз; он бил все быстрее и при этом кричал от переполнявшей его радости, чувствуя, как от ударов ломаются кости. Затем он целиком распорол собаке нижнюю часть брюха. При соприкосновении с вытекавшей оттуда теплой кровью он, невзирая на стоявшую кругом вонь,…

Это издательство было последней моей надеждой. Все остальные, если откликнулись, ограничились стандартной отпиской. А лет двадцать назад как бы они за эту рукопись ухватились! Но тогда такую книгу мне просто не дали бы напечатать. А сегодня, когда от меня наконец отстали, она уже никому не нужна. …

Иногда в ее квартире темно, и в такие вечера – вечера в привычном, замкнутом пространстве – он занимается своими делами, гадая, где она. Именно тогда она смотрит на него. Она сидит у своего окна, в темноте, и он ее не видит. Она изучает его, наблюдает за ним, отмечает его спокойствие, его безмятежность,…

Он поднялся: – Пойдемте! Чтобы успокоиться, Илья повел ее вокруг – мимо старого кинотеатра, сиротливо стоящих машин, чахлого скверика, потом вверх по недружелюбно скрипящей лестнице чуть ли не к самой крыше. Протиснувшись между хозяйскими вазонами с колючими кактусами, они очутились в маленькой,…

Шелби часто вспоминает ту ночь, когда закрывает глаза. Тогда между девочками вышел спор: Шелби не хотела никуда ехать, а Хелен рвалась из дома. Конечно же, Хелен настояла на своем – Шелби всегда ей уступала. Если бы она тогда отказала подруге, то Хелен легко нашла бы ей замену. Шелби никому не рассказывала…

– Доброе утро, ангел мой, – говорит мама с улыбкой, которой просто не должно быть на лице человека, вставшего в семь утра. Мама у меня красавица. Правда. У нее большие живые глаза, густые волосы вечно забраны наверх – и она стройная. А значит, «толстый» ген мне оставил папаша даже еще до того, как…

Великолепно… совершенный и увлекательный, умный и захватывающий роман. Scot man Одновременно сокровенный и всеобщий… захватывающая, серьезная и превосходно написанная проза, которая с изяществом ставит вечные вопросы. Iri h Time Удивительно точная прорисовка характеров и острая проницательность…

Я извинился за свою бестактность. – Не за что извиняться, – сказала она, уже глядя на сельские пейзажи, показавшиеся за окном. Я спросил, не американка ли она. Она подтвердила мою догадку. – Я тоже американец, – сказал я. – Я догадалась по вашему акценту, – заметила она с улыбкой. Я объяснил, что…