Чтение онлайн

В принципе, Роднина и Зайцев не планировали после Олимпиады в Лейк-Плесиде окончательно уходить из спорта. Да, Олимпийские игры для них были однозначно последними, но сезон-другой они могли бы еще покататься. Однако по возвращении домой выяснилось, что Ирина все-таки заработала серьезную травму. Она пошла на консультацию к известному спортивному хирургу Зое Сергеевне Мироновой. Вердикт врача оказался неутешительным: «Мы можем тебя всю «заколоть», ты откатаешься, но потом в любом случае придется лечь на операцию. Так что решай…» Ирина решила, что на операционный стол ей пока еще рано. «Я подумала: не стоит больше испытывать судьбу. Причем мотивации продолжать кататься не было», – рассказывала Роднина в интервью газете «Киевский телеграф».

Ну вот, спортивная карьера завершена, что же дальше? Этот вопрос рано или поздно встает перед каждым спортсменом. Если бы Роднина и Зайцев выступали сейчас, ответ был бы очень прост – они перешли бы в профессионалы, заработали много денег и чувствовали себя прекрасно. А тогда… «Представьте ситуацию: появляются сразу два безработных человека, переставших заниматься делом, которое затягивало, даже не в плане титулов и результатов, а по самоотдаче, – вспоминала Ирина Константиновна. – Найти подобное занятие второй раз крайне сложно. Я не знаю, как у Саши, но у меня уже накопилась дикая усталость от всего этого. Кроме того, именно тогда началось еще одно испытание, которого мы не выдержали, – если спорт был тем, что нас обоих связывало, то когда началась «нормальная» жизнь, мы потеряли не просто дело, но и то, что нас очень объединяло как семью. Стало что-то рушиться. Мы поняли, что были замечательной парой на льду, но это еще не гарантия, что мы такие же и в жизни. Перейти на рельсы «нормальной» семьи, особенно мне, отдавшей спорту столько лет, оказалось очень сложно».

«Страна Советов талантами не торгует, она их закапывает». Ситуация сложилась действительно парадоксальная. Казалось бы, самую титулованную фигуристку мира должны были просто завалить предложениями о работе. Вообще в советские годы существовал миф, что жизнь известных спортсменов идет по накатанной дороге и что после завершения спортивной карьеры у них все прекрасно и замечательно. К сожалению, реальность оказалась гораздо суровее. Это в полной мере прочувствовала на себе и Роднина. По сути дела, она оказалась никому не нужной. Единственным местом, где ей предложили работу, был ЦК ВЛКСМ. Ирина хотела немного отдохнуть от фигурного катания, заняться ребенком и научной работой. Но в мае 1980 года ее пригласили на заседание бюро ЦК ВЛКСМ, на котором утвердили ответственным работником какого-то «очень ответственного» отдела. Когда наивная Ирина спросила, чем, собственно говоря, она будет заниматься, собравшиеся в зале засмеялись.

Конечно же, эта работа не соответствовала уровню Родниной, великой спортсменки, которую называли «лицом советского спорта». Но, с другой стороны, одиннадцать месяцев, проведенных в ЦК комсомола, не были для Ирины совсем уж бездарно потраченным временем. «Идти и делать карьеру на политическом поприще, что в те времена подразумевала работа в комсомоле, мне было неинтересно. И все-таки для меня это был очень хороший опыт, – вспоминала фигуристка. – Я познакомилась с новыми людьми, побывала во многих городах СССР, посетила глубинку. И самое главное, я оказалась в коллективе, который мне дал возможность плавно – если не физически, то, по крайней мере, морально – перейти от большого спорта к другой деятельности». И все-таки делом всей ее жизни было фигурное катание. Поэтому, когда руководитель Спорткомитета СССР Сергей Павлов предложил Ирине возглавить специализированную секцию фигурного катания в обществе «Динамо», Роднина тут же, без малейших колебаний согласилась. Глава ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов уговаривал Ирину остаться хотя бы на месяц, ведь в таком случае ей в стаж был бы записан полноценный год работы, за который полагалась персональная пенсия. Но даже этот месяц показался Ирине слишком долгим сроком…

«Работа тренера, как говорится, ненормированная – не «от звонка до звонка», а все двадцать четыре часа в сутки идет эта душевная, эта выстраданная работа. Она, в общем, неблагодарна: об учениках, о спортсменах больше и громче говорят и пишут, об их успехах и талантах, но талант спортсмена проявляется благодаря усилиям тренера. Заботы, внимания заслуживает прежде всего тренер. Если не он, то откуда же взяться чемпионам?.. Не знаю, стану ли я тренером. Но хотела бы им стать». Эти слова Ирина написала еще в 1976 году. Через пять лет ее желание сбылось – она стала тренером и смогла передать свой бесценный опыт молодым спортсменам. В «Динамо» Роднина проработала до 1986 года, до тех пор, пока в ее жизни не произошел новый крутой поворот.

В 1985 году Роднина и Зайцев развелись. Они сделали это по нескольким причинам, но, прежде всего разрыв произошел из-за того, что Ирина и Саша волею обстоятельств потеряли дело, которое их объединяло, а приспособиться к новым условиям не смогли. Конечно, оба тяжело переживали развод. Но им удалось сохранить нормальные человеческие отношения. Ирина даже помогла бывшему мужу избавиться от тех проблем, которые были знакомы и ей. После ухода из большого спорта Александр, как и многие другие спортсмены, не смог найти себя в обычной жизни. Начались проблемы, которые он пытался заглушить традиционным русским способом – водкой. Работая в Америке, Ирина не раз слышала о неприятностях бывшего партнера и мужа, причем «доброжелатели» почему-то считали, что Роднина будет только рада тому, что у Зайцева дела идут все хуже и хуже. Но это было совершенно не так, Ирина переживала за Александра и решила ему помочь. Она пригласила его поработать тренером в американский центр фигурного катания, где сама в тот момент работала. А когда Роднина стала все чаще уезжать в Россию, и ее подопечных начали «растаскивать» другие тренеры, она доверила своих лучших учеников именно Зайцеву.

Новым мужем Родниной стал Леонид Миньковский. Тогда Ирине казалось, что она наконец-то нашла мужчину, с которым ей будет хорошо и что о такой любви можно только мечтать. Ради этой любви она решилась на совершенно отчаянный и рискованный в ее положении шаг – родить во второй раз. И это в 37 лет! А ведь первые роды были очень тяжелыми, врачам пришлось делать кесарево сечение. После рождения Александра доктора сказали: «Ну все, Ира, больше мы на этой почве никогда не встретимся». И когда Ирина вновь пришла к ним, они были изумлены: «Да-а-а, на такое можно решиться только из-за любви. Иначе этого не объяснить».

Дочь Алена родилась в 1986 году. Ирина пыталась договориться с руководством «Динамо» об особом графике, чтобы иметь возможность и работать, и побольше времени проводить с ребенком, однако встретила отказ. «Займитесь лучше материнством», – ответили ей. Фактически она снова стала безработной. Мало того, отдел фигурного катания Спорткомитета долго не давал Родниной разрешения на работу в институте физкультуры, и она полтора года вынуждена была работать на условиях почасовой оплаты. И лишь когда ректор узнал о положении Ирины в институте, вопрос о постоянной работе был решен.

В 1989 году Роднину пригласили на работу в Американский международный центр фигурного катания. Конечно, решиться в очередной раз круто изменить свою жизнь было нелегко. Но работа в институте физкультуры ни в материальном, ни в моральном плане Ирину не устраивала, да к тому же муж, ставший к тому времени крупным бизнесменом, настаивал на переезде в Америку: «Поехали. Я открою тебе другой мир». 3 марта 1990 года Ирина Роднина вместе с мужем и двумя детьми уехала в Соединенные Штаты. «Я бежала от сознания полной ненужности на Родине, – вспоминала Роднина. – Если бы не это, наверное, я бы не уезжала. Жизнь здесь меня вполне устраивала. Да, в те годы были бытовые проблемы, дефицит, очереди и все такое, но не это стало причиной моего отъезда в Америку».

Местом новой работы Родниной стал частный центр «Айс Кэсл», расположенный в городке Лейк-Эрроухед недалеко от Лос-Анджелеса. На родине Ирину знали абсолютно все, в Америке же ее имя ничего не значило. Американцы только-только начинали избавляться от привычных стереотипов, вроде того, что по улицам советских городов свободно разгуливают страшные медведи, и поэтому на первого русского тренера смотрели, как на какое-то чудо. Специалисты, конечно же, знали, кто такая Роднина, и все-таки поначалу относились настороженно к ней и ее тренерским способностям. Ирине пришлось доказывать, что и она чего-то стоит и кое-что знает в фигурном катании. Она приходила на каток в шесть утра, а уходила в девять-десять вечера. Постепенно отношения начали налаживаться. Сын пошел в местную школу. Дети гораздо легче взрослых адаптируются к новой для себя обстановке, преодолевают психологический барьер в общении. Саша быстро нашел общий язык с американскими сверстниками, а после и у Ирины завязались приятельские отношения с родителями его друзей. Кстати, в Америке Саша в какой-то степени повторил путь матери. В Москве он был эдаким «звездным» ребенком, а вот в Штатах превратился в обычного мальчика из мало кому известной семьи эмигрантов. И как практически все американские школьники, Саша с детских лет пытался сам зарабатывать деньги на карманные расходы. Первые 20 долларов он получил в двенадцать лет, расчистив дорожки от снега. Потом подрабатывал посудомойкой в ресторане, помогал тренеру на катке с младшей группой хоккеистов. А вот желания заняться фигурным катанием ни у Саши, ни у Алены никогда не возникало. «Мои дети сами выбирали себе занятия, – рассказывала Ирина Константиновна. – А я только финансово поддерживала их желания. Практически каждые выходные я старалась проводить дома. Но работа у нас непостоянная: есть перерывы, когда заканчиваются соревнования, а есть месяцы, когда совсем не видишь детей. Поэтому мои дети терпеть не могут фигурное катание».

Первоначально контракт Ирины на работу в США был рассчитан на два года с возможностью продления еще на один год. Она ехала в Америку просто поработать и оставаться там надолго не собиралась. Однако судьба распорядилась по-другому, Роднина вынуждена была задержаться в Штатах на целых десять лет.

Ее жизнь в Америке была если и не «райской», то, по крайней мере, вполне нормальной – любимая работа, за которую платили достойные деньги, семья. Однако счастье длилось недолго. У супруга появилась другая женщина. Ирина Роднина и Леонид Миньковский развелись.