Чтение онлайн

«Много лет я была на льду Родниной, увиденной глазами Жука, олицетворением его идей, его понимания фигурного катания. Это все равно как ребенок, для которого его поведение оценивается только мнением родителей, и ничем больше. Взросление выражается, очевидно, в стремлении самому познать, что хорошо, что плохо, даже если при этом больно ушибешься. В спорте я стала взрослеть, когда мне впервые захотелось выразить на льду себя со всем тем, что к этому времени было пережито и перечувствовано. Но это желание было неосознанным и непостоянным: слишком сильно и твердо влиял на меня мой первый тренер».

Станислав Алексеевич Жук – тренер от бога. На Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы его воспитанники завоевали около 140 медалей различного достоинства. Казалось бы, Родниной невероятно повезло, что она попала к Жуку, и в спортивном плане это действительно так. Но в человеческом… Жук рано закончил карьеру спортсмена. Пара Нина и Станислав Жук была сильнейшей в СССР, несколько раз занимала вторые места на чемпионатах Европы, но на Олимпиадах и первенствах мира в призеры не попала. Их главные соперники внутри страны Людмила Белоусова и Олег Протопопов всегда шли за ними. А когда чемпионы ушли, Белоусова и Протопопов поднялись на совершенно другой уровень и дважды выиграли Олимпийские игры. Станислав Жук, очень амбициозный человек, почувствовал себя уязвленным. Он не мог признать своего поражения. Его обошли, и поэтому он должен ответить. Если не как спортсмен, то как тренер. В те годы смыслом жизни для него было обойти Белоусову и Протопопова, его пара должна быть лучшей.

Характер Станислава Жука был словно соткан из противоречий. Прекрасный тренер, и при этом деспотичный и временами до безобразия грубый человек. Он никогда не признавал чего-то незаконченного, всегда шел до конца – и когда был прав, и когда заблуждался. От учеников Жук всегда требовал полной самоотдачи и полного подчинения. В воспоминаниях великой фигуристки есть несколько эпизодов, демонстрирующих отношение Станислава Алексеевича к своим подопечным. Чтобы заниматься у него, 15-летней Родниной пришлось перейти из элитной школы в обычную, а затем в школу рабочей молодежи. И все потому, что тренер сказал ей: «Если учеба мешает занятиям фигурным катанием, то школу нужно оставить».

Когда-то Ирина спросила у Станислава Алексеевича:

– Почему вы меня особенно нагружаете, особенно гоняете во вторник, через день после выходного?

– Эх, – сказал он, – какая ты наблюдательная. Это я тебя за воскресенье. В понедельник я тебя перегружать не хочу, а во вторник ты у меня расплачиваешься за воскресенье.

– За что я расплачиваюсь?

– А за то, что вдруг ты в воскресенье минут пятнадцать не думала о фигурном катании! Я этого не знаю, но это я для профилактики.

Он всегда был мнителен и недоверчив. Однажды Жук заболел и дал задание Ирине и партнеру по телефону. Во время катания Роднина заметила, что радист в аппаратной постоянно держит у уха телефонную трубку. Оказалось, что он по просьбе тренера докладывал о работе пары на катке. Позже Ирина спросила: «Мы же столько лет работаем вместе, я вас никогда не подводила, неужели надо проверять, неужели вы мне не верите?» А он ответил: «Милая, да я самому себе иногда не верю – сижу и проверяю себя».

Да и у Родниной характер был еще тот, сама ведь вспоминала: «Мои родители никогда не ссорились. То есть, может быть, такие сцены и происходили, но мы с сестрой об этом не знали. Мама ужасно переживала, когда однажды пришла на каток и увидела, какая я у нее… конфликтная». Ира с детства обладала обостренным чувством независимости и справедливости. Когда ей было шесть лет, для нее не хватило места за праздничным столом и родители заставили девочку сесть за маленький столик отдельно от гостей. Это ее так задело, что, не долго думая, она ушла из дому. Только поздно вечером Иру нашли милиционеры и вернули домой.

И все же, несмотря на все трения и конфликты, следует отметить самое главное – их встреча состоялась. Без Станислава Жука мир вряд ли узнал бы о великой фигуристке Ирине Родниной…

Ира начинала как одиночница. Но Станислав Жук быстро разглядел в ней задатки фигуристки, которая должна, просто обязана кататься в паре. И хотя другие тренеры твердили, что Роднина не создана для пары, что у нее неподходящая фигура и в ее катании мало артистизма, Станислав Жук решил: «Все, можно считать, что новая пара скоро будет». Ведь для тренера в парном катании главное – найти подходящую партнершу, а уж подобрать партнера намного легче.

Первым партнером Родниной стал Алексей Уланов. До Ирины он катался с родной сестрой. Родители Алексея были против замены, они приходили к Жуку, просили оставить все, как есть. Видимо, это и убедило Станислава Алексеевича, что Уланов должен работать с Родниной. Дело в том, что если Жука настойчиво о чем-то просили, он всегда делал совершенно противоположное.

«Мой первый партнер – человек творческого склада, – говорила Ирина об Алексее Уланове. – В годы, когда мы начинали, именно он был в нашем дуэте движущей силой. Он часто бывал в театре, хорошо знал балет, прибегал, буквально, набитый замыслами. Он горел фигурным катанием, с ним интересно было работать. И трудно».

Они тренировались на открытых катках, на коварном неровном льду, по семь-восемь часов в день. Часто молодой паре приходилось работать самостоятельно, без тренера. Жук занимался со своими сильнейшими на тот момент фигуристами на закрытом катке «Кристалл», а к Родниной и Уланову приходил только под вечер. Однажды тренер взял их на закрытый каток. С непривычки они часто задевали бортики, катались очень скованно. Тут же последовала реакция – Жук заявил, что они срывают план подготовки к чемпионату страны и отправил в «ссылку» на открытый каток. Сколько бы спортсмены ни работали, как бы хорошо ни катались – тренер всегда хотел большего. Но это – ради дела, ради будущих успехов. «Да, я боялась его, – говорила Роднина. – Он всегда был недоволен. Но я точно знала: если он требователен к нам, то к себе – втрое. И коль он велел мне явиться на тренировку за сорок пять минут до начала, я готова была за два часа выбегать из дома и скакать по всем эскалаторам метро, потому что знала, что он обязательно придет раньше меня. Знала, что если с меня будет пот лить, то с него – еще больше».

Впервые Роднина и Уланов «вышли в свет» в конце 1966 года, на соревнованиях в московском Дворце спорта «Лужники». Выводя на лед свое новое «творение», Станислав Жук внимательно следил за реакцией коллег и соперников, конечно, прежде всего, его интересовало мнение главного противника – Олега Протопопова. Жук обычно выпускал дебютантов сначала на показательных выступлениях, чтобы ответственность за результат не давила на молодых спортсменов. В этом есть свой расчет – за высокие места бороться все равно рано, а на показательных выступлениях у судей и зрителей уже складывается определенное впечатление о новой паре, и если оно положительное, то в дальнейшем это помогает на серьезных соревнованиях.

О новой паре Жука заговорили. Без особого восторга, отзывы были сдержанно-положительные. Видно, что пара перспективная, бегают быстро, но еще «какие-то недоделанные», даже слегка корявые. Тогда эталоном были Белоусова и Протопопов, а Роднина и Уланов только начинали свой путь.

Через год, в конце 1967 года, Ирина и Алексей выиграли турнир «Московские коньки». И хотя в этом соревновании не участвовали сильнейшие фигуристы страны, выигрыш Родниной и Уланова имел определенный резонанс. Пошли разговоры, что у Жука появилась новая перспективная пара, что у них прекрасное будущее и что через год-два подопечные Станислава Алексеевича обыграют «небожителей» фигурного катания, Белоусову и Протопопова.

В 1968 году пара Роднина – Уланов заняла третье место на первенстве Союза. Это было потрясающее ощущение – они стояли на одном пьедестале почета с самими, пускай пока на две ступеньки ниже, но ведь рядом, совсем близко. «Бронза» на чемпионате Союза давала путевку на первенство Европы, проходившее в шведском городе Вестерос.

И ведь неплохо начали – после короткой программы пара Роднина – Уланов была на третьем месте. Технически они были готовы неплохо, однако морально пришлось очень нелегко. Раньше Ира видела выступления сильнейших фигуристов только по телевизору. Ей казалось, что так хорошо могут кататься только избранные. А на тренировке она увидела, что эти «избранные» делают совершенно детские ошибки. И это, как ни странно, не придало Ире уверенности, а наоборот, выбило из колеи: «Одним словом, в моей жизни было мало минут… кроме той, наверное, совсем не было… когда бы я не знала, вообще не понимала, зачем тут нахожусь. Ничего не соображала. Полная прострация. Глаза, а в них ужас».