Чтение онлайн

Как и всякий творческий, увлеченный своим любимым делом человек, Артур Казбекович очень любит экспериментировать.

Однажды задумал он сделать выставку-посвящение. Да не кому-нибудь, а великому художнику Сальвадору Дали, и, одновременно – русской женщине.

Как непревзойденная оригинальность мэтра Дали, так и загадочность русской женщины всегда вызывали в душе Артура Казбековича творческий трепет.

– И каким же образом Вы эти две темы совмещать собираетесь?! – удивилась Маруся, узнав о замысле.

– Ну, в моей копилочке, Марусенька, – сказал Артур Казбекович, пальцем тыча в свой драгоценный лоб, – идей хранится дополна и больше. А Вас, Маруся, попрошу мне активно посодействовать.

– Я готова, друг мой, – слёту согласилась Маруся. Ведь в творческом процессе такого масштаба ей всегда хотелось поучаствовать. – Каковы будут мои функции?

– На сей раз извольте стать фотомоделью, – безапелляционно заявил Артур Казбекович.

Тут Маруся, сомневаясь, призадумалась.

Несмотря на то, что было ей известно, что Артур Казбекович имеет редкий для фотографа дар – изображать людей такими, какими они сами хотели бы себя видеть, и даже самые неприятные и невыразительные индивидуумы становятся в его работах по-своему привлекательными и обаятельными, сомнения Марусины были небеспочвенны. Дело в том, что не раз приходилось ей видеть на выставках Артура Казбековича фотообразы дам, преображенных его фантазией в такие причудливые персонажи, как женщины-ракушки, женщины-автомобили, женщины-растения и, что самое неприятное – женщины-насекомые.

– Вы мне, Артур Казбекович, сначала расскажите, во что Вы на сей раз моделей превращать намереваетесь? – попросила Маруся. – Что-то мне не хочется ракушку на своей голове созерцать или свое тело в виде автомобильного корпуса на всеобщее обозрение выставлять.

– Не волнуйтесь, Марусенька, – успокоил Марусю Артур Казбекович. – На сей раз планируется иной, щадящий подход к комбинированию. Выбирайте: либо в Вашу спину часы будут вмонтированы, либо лебедем Ваша рука продолжится, либо… – Артур Казбекович на секунду задумался, – Ваше лицо усами самого мэтра Дали будет облагорожено. Триптих с усами этими из Ваших изображений сделаем.

– Да Вы смеетесь, Артур Казбекович! – захохотала Маруся.

– Ничуть, Марусенька. Все эти оригинальнейшие идеи будут воплощены в моих работах для грядущей выставки. И ежели не Вы, то другие модели помогут мне их воплотить. Так что Марусенька, плюсуйте плюсы, минусуйте минусы и соглашайтесь, пока все роли не разобраны. Мне бы очень хотелось Вашу личность в этой теме задействовать. Потому как для меня Вы давно и прочно с чем-то иррациональным, и, не побоюсь этого слова, сюрреалистическим ассоциируетесь. Кстати, могу еще Вам предложить с антикварным комодом или амбарным замком скооперироваться.

Маруся подумала и согласилась на усы.

На следующий же день была Маруся вызвана Артуром Казбековичем в святая святых – его фотографическую студию.

Там, на белой тумбочке, на почетном месте, рядом со скульптурными мини-копиями различных образов художника Дали (вроде тонконогих слоноподобных животин или полуабстрактных женских торсов), вылепленных в часы досуга Артуром Казбековичем из пластика, увидела Маруся с десяток вариантов бумажных усов, стилизованных под мэтровские. Все они, копируя знаменитую форму, были загнуты кверху, но друг друга не повторяли. Артур Казбекович, примерив Марусе несколько, наконец остановился на тех, что позаковыристие, и, закрепив их над Марусиной губой при помощи капли гримерного клея, велел модели садиться на подготовленное место.

Повертев Марусину голову и так и этак, а затем проделав то же самое с осветительными приборами, Артур Казбекович привел в боевую готовность фотографическую технику и, дабы не допустить ни малейшей неточности, без суеты протер свои цейсовские глазные окуляры и только после этого запустил художественно-фотографический процесс.

Три часа спустя, разминая занемевшую шею, Маруся ожидала чая, а Артур Казбекович колдовал над его заваркой, обещая Марусе необыкновенную популярность ее изображения на выставке.

– Вот увидите, Марусенька, у Ваших портретов народ толпиться будет. Славно мы с Вами поработали, – нужные ракурсы выбрали, да и идея, поверьте, выигрышная. Хоть Вы, насколько мне известно, творчество и личность мэтра Дали не сильно жалуете, образ Ваш в моем воображении давно с его личностью своеобразно совместился. Уж и не знаю, чем это, помимо моего таланта, объяснить, но совмещать несовместимое, Вы же знаете, у меня на раз получается.

М-да… Для совмещения несовместимого, скажу я Вам, Любезнейший Читатель, несомненно, мастерство высшего пилотажа требуется. В этом смысле, следуя по стопам своего ментального учителя, то бишь художника Дали, Артур Казбекович далеко продвинулся. И источник этого его движения, судя по тому, что до сих пор являл он взору зрителя на выставках, неиссякаем. Но вот что смущает меня в этой части его высокого искусства. Одно дело неживую природу всяческим экспериментам подвергать, и совсем другое – фотографические изображения людей реальных, из плоти и крови сотворенных, задействовать. Потому как среди них ведь разные личности попадаются. В том числе и те (вроде Маруси, например), которые, благодаря своим неизученным наукой способностям, могут невольно престранные и непредсказуемые процессы в жизнь запустить. Неординарность на неординарность, помноженная неведомые силы будить способна. И в этом смысле совмещать несовместимое вовсе даже небезопасно.

После фотографического сеанса в студии Артура Казбековича Маруся сильную усталость почувствовала. Вернувшись домой и принявши душ, она сразу же спать отправилась. Стоило ей только голову к подушке приложить, как она в сон провалилась. И явился к ней во сне – кто бы вы думали? – сам мэтр Дали! В халате бархатном, в чепце с пушистой кисточкой, глаза горят, усы топорщатся.

– Ах-ха-хаа, Марусенька, – зловеще захохотал он, – недолюбливаете, значит, Вы мое творчество?! Стыдитесь! Вы, дипломированный искусствовед, такое невежество в восприятии изобразительного искусства выказываете! Слышал я, как на выставке в Пушкинском, стоя у моей картины, Вы презрительно обзывали ее сухой и надуманной.

– Я, Ваша Милость (почему-то Маруся так и сказала: «Ваша Милость»), между прочим, длиннющую очередь в музей по промозглой погоде на Вашу выставку выстояла! А Вы ругаетесь! – отвечала Маруся. – Врать не буду: хоть и признаю я Ваш необыкновенный талант, большинство Ваших картин мне и правда не нравится, и стиль Ваш, рациональный и просчитанный, мне не по душе.

– С какого же тогда, позвольте узнать, перепугу сунулись Вы совмещаться с моим великим образом?! – срывая с себя чепец и грозно шевеля усами, воскликнул мэтр Дали.

– Я, Ваша Милость, в сие святотатство старинным приятелем моим, Артуром Казбековичем, была вовлечена, – подленько сдала друга Маруся, и сама же себя во сне за это укорила.

– Артура знаю, а как же! Он и меня, и мое искусство как святыню почитает! За это ему хвала. А Вам, за Вашу дерзкую непочтительность в сочетании с беспринципностью, назначаю наказание!

– Какое? – струхнула Маруся, и сердце ее, подпрыгнув, заколотилось.

– А вот какое, – мэтр Дали короновал себя чепцом, который в мановение ока обернулся судейской четырехуголкой, а вслед за ним и бархатный халат превратился в судейскую мантию. – Изображение Ваше отныне в моих картинах будет присутствовать! Музейные эксперты начнут расследование, а я уж постараюсь всеми возможными путями, типа вещих сновидений, вывести их на нужный след. Приведу их на выставку друга Вашего, там увидят они Ваш портрет и тогда не избежать скандала международного. По судам и Вас, и друга Вашего старинного затаскают. Это я Вам обещаю! Ах-ха-ха-хаа!

– Притормозите, Ваша Милость, – рассердилась Маруся, а поэтому страх ее как рукой сняло. – Что касается меня, я еще понимаю, за что ответ держу. Но Артуру Казбековичу, верному Вашему почитателю, страдать за что прикажете?!

– Гм-гм, – задумался мэтр Дали. – Так примерно за то же самое! – тут же нашелся он, накрутил свой длинный ус на палец и горделиво поднял подбородок так, что голова его назад закинулась. – За неуважение к моему бессмертному гению, выраженное в использовании оригинальнейшего образа, то бишь моих усов, без разрешения автора! Вот такая формулировочка! Ахх-ха-ха!.. Однако позволю себе заметить, Маруся, что всемирная популярность после такого-то скандала и Артуру Казбековичу, и Вам обеспечена. Ах-ха-ха-хаа!