Чтение онлайн

Здесь обязан я сделать небольшое отступление, дабы довести до вашего сведения, что Тимур Валерьевич Марусю буквально с первых месяцев их судьбоносного знакомства ревновал. Не агрессивно, но как бы между прочим, с деланным равнодушием сообщал он Марусе о том, что сдается ему, что стоит только от нее отвернуться, как к ней уже очередь из поклонников выстраивается. Грязно намекая при этом на то, что Маруся совсем не прочь всю эту вожделеющую очередь оприходовать. Для Маруси такие намеки были тем более обидны, что никакого другого мужчины, кроме Тимура Валерьевича в качестве своего возлюбленного во времена своей Большой Любви она и представить себе не могла.

Спросите, что заставляло Тимура Валерьевича сомневаться в Марусиной верности? Да кто ж его знает? Может быть, более скорое, чем приличия и потребность мужчины поухаживать за дамой требуют, Марусино падение в его объятия. А может быть, Марусина темпераментность, разбуженная в ней не столько самим Тимуром Валерьевичем, сколько Марусиной к нему Большой Любовью. Однако не исключено, что сии сомнения были порождены давнишней раной, так и не зарубцевавшейся в чувствительной душе Тимура Валерьевича со времен первого любовного предательства его малоопытной юности. Не нам с Вами, Любезнейший Читатель, об этом судить. Как, впрочем, и обо всём, что с Марусей и смежными персонажами в моих рассказках происходило, происходит и будет происходить.

Завершив, наконец, пояснительное отступление, вернемся в квартиру Тимура Валерьевича, к разговору о мифических турецких «наташах».

– Ни разу и ни от кого я о такой особенности именования соотечественниц не слыхала, – фыркнула Маруся. – И не смейте меня более такого рода проверкам подвергать. А иначе…

– Хорошо, Наташенька, – свредничал Тимур Валерьевич и, не успев увернуться от Марусиного подзатыльника, громко ойкнул.

Весь последующий вечер пришлось Тимуру Валерьевичу, во избежание профилактически-воспитательного рукоприкладства, всякий раз, к Марусе обращаясь, трижды называть ее по имени.

– Марусенька-Марусенька-Марусенька, – говорил Тимур Валерьевич, – налейте-ка мне, пожалуйста чаю.

Или:

– Марусенька-Марусенька-Марусенька, будьте добры, расправьте-ка постель.

Или:

– Марусенька-Марусенька-Марусенька, сделайте-ка мне, пожалуйста…

Впрочем, подробности сейчас совсем необязательны.

Если же Вам, Любезнейший Читатель, по причине Вашей читательской пытливости, необходимо-таки фразу закончить, покумекайте над ней самостоятельно. Полагаю, на месте многоточия может оказаться как свежевыжатый сок, так и гоголь-моголь, как массаж, так и компрессы на глаза. Всё, что Вашей разгоряченной фантазии будет угодно!

А я, с Вашего позволения, перенесясь из замечательного Марусиного прошлого в ее же прекрасное настоящее, рассказ продолжу.

Этот оставшийся в прошлом инцидент с провокационной путаницей имен забылся бы Марусей напрочь и никогда более не вспоминался бы. Если бы не поехала она недавно в Турцию и не получила бы порцию впечатлений, активировавших сии воспоминания.

Прибыв в любимый свой отель, получила Маруся номер с видом на море, искупалась и в преотличнейшем состоянии духа отправилась на традиционную встречу с отельным гидом.

Гид по имени Эльшан, делового вида турок средних лет, разглядев в Марусиных документах дату ее рождения, изумленно хрюкнул и наставил на четырехзначную цифру палец, очевидно собираясь прокомментировать несовпадение даты с Марусиным внешним видом. Но, встретившись глазами с предвидевшей бессмысленный комплиментарный треп Марусей, сдержался.

– Присаживайтесь, – указал он Марусе на место рядом с собой. – Наташа, если не ошибаюсь?

– Марья Васильевна! – громче, чем следовало, назвалась Маруся. – Маруся! Мое имя Маруся.

– Я слышу, слышу, – сильно вздрогнув и отчего-то побледнев, удивился гид Марусиной горячности. – В чужой документ посмотрел, извиняюсь.

Тут бы Марусе расслабиться, но от этой оговорки она не на шутку загрузилась. А через минуту, проясняя причину ее озабоченности, замаячила на задворках Марусиной памяти давнишняя провокация Тимура Валерьевича.

«Так вот в чем дело! – успокоилась Маруся. – Да ну его, это далекое прошлое! Не позволю ему вмешиваться в мой сегодняшний, тем более, отпускной день».

И Маруся без труда расслабилась.

Тем временем, гид Эльшан, поглаживая то блестящую лысину, то живот, норовивший прорвать пуговичный ряд с трудом застегнутой форменной рубашки, успевая, тем не менее, перебирать рекламные плакаты, рекомендовал разнообразные экскурсии.

– Так, это что у нас? – задавался он риторическим вопросом. – А это у нас Эфес и Памукале, – отвечал он сам себе и себе же улыбался.

– Так, а это что у нас? – снова спрашивал он. – А это у нас Аквапарк. Кто поедет в Аквапарк?

Туристы деликатно пожимали плечами.

– А вот это что у нас? – воззрился гид на красочный рекламный буклет, будто в первый раз его увидел. – А это у нас… – он обвел интригующим взглядом всех присутствующих. – Это у нас шопинг. За шубами кто поедет?

Не встретив должного энтузиазма, гид Эльшан погладил себя по лысине и недовольно засопел.

– Уважаемые туристы! – начал он пафосно. – Я не призываю Вас не верить людям. Я призываю Вас соблюдать простую осторожность. Вот недавно был тут у нас случай: две девушки-туристки зашли в магазин. Их со всеми почестями встретили, напоили каким-то чаем. Они в отель вернулись и понять не могут, каким же образом всякого ненужного барахла накупили?

– Обычное для шопоголиков дело, – заметил молодой очкарик ученообразной наружности. – Чай-то тут причем?

– Ну а вот еще был случай, – не обратив внимания на комментарий, продолжил гид. – Познакомились туристы с местными жителями. Подружились. Да до того подружились, что адресами обмениваться стали. Вернулись туристы домой, в Москву, а квартира их обчищена, – ни денег, ни кота, ни телевизора.

– Ну вы уж как-то зачернили всё… – снова заворчал очкастый турист.

Гид Эльшан развел руками и поднял их вверх, будто собрался в плен сдаваться.

– А это у нас, молодой человек, что? – подчеркнуто выразительно спросил он, и, качая головой, опустил руки в беспомощном жесте. – А это у нас жизнь.

– Однако сегодня у вас есть я, – спешно нацепил гид маску профессиональной веселости. – И я готов оградить вас от случайностей, – он открыл ноутбук и приготовился вести запись на экскурсии. – Итак?..

Разом загудев, собрание погрузилось в обсуждение предстоящих развлечений. А гид Эльшан, воспользовавшись паузой, подвинулся ближе к блаженствующей в отпускной рассеянности Марусе.