12 историй о любви
Шрифт:
Герцог
Так расскажи сейчас – что знаешь ты.Лоренцо
Я передам все вкратце, – для рассказаПодробного не хватит сил моих.Ромео, что лежит здесь мертвый, мужем былДжульетты, а она была женою.Я их венчал; день тайной свадьбы ихБыл роковым для юного Тибальда,Которого безвременная смертьК изгнанию Ромео присудила.И вот о нем-то, а не о ТибальдеТак плакала Джульетта. Чтоб унятьЕе печаль, вы дочь свою решилиНасильно выдать замуж за Париса.Тогда она, в отчаяньи, пришлаКо мне, прося придумать средство —Как устранить вторичный этот брак;Не то – она грозила тут же, в келье,Убить себя. И я, руководясьПознаньями моими, предложил ейНапиток усыпляющий, которыйПодействовал, как я того желал:Он дал ей вид умершей. Между тем,Я написал к Ромео, чтоб он прибылВ ночь эту злополучную сюдаИ мне помог освободить ДжульеттуИз временной могилы: в эту ночьКак раз она должна была проснуться.Но человек, с которым я послалМое письмо к нему, монах Джиованни,Случайно был задержан, и вчераМне, под вечер, письмо обратно отдал.Тогда один отправился я в склеп,Чтоб выручить ее, когда проснется,И скрыть ее на время у себя,Пока за ней не явится Ромео,Которого я думал известить.Когда ж сюда, пред самым пробужденьемДжульетты, я пришел, то увидалЯ мертвыми Париса и Ромео.Она проснулась. Я молил ее —Уйти со мной, перенести с терпеньем,С покорностью решение Небес,Но, услыхав какой-то шум, был долженУйти; она ж, в отчаяньи своем,Идти со мной отсюда не хотела,И умерла от собственной руки,Как видно. Вот все то, что мне известно;А что до брака этого – о немКормилица Джульетты тоже знает.Когда в таком несчастьи чем-либоЯ виноват, пусть жертвою законаСтрожайшего погибнет жизнь мояЗа несколько часов до срока.Герцог
МыТебя всегда святым считали. – ГдеСлуга Ромео? Что сказать он может?Бальтазар
Я господину моему привезИзвестье, что жена его скончалась.Он поспешил из Мантуи сюда,На кладбище, к гробнице Капулетти.Здесь это вот письмо он мне велелОтдать его отцу пораньше утром;И, в склеп идя, он смертью мне грозил,В том случае, когда я не уйдуИ одного его там не оставлю.Герцог
Дай мне письмо, я на него взгляну.Где графа паж, сюда призвавший стражу?Что делал здесь твой господин?Паж
Пришел онЦветы на гроб невесты положить,А мне велел он отойти подальшеОт склепа; я исполнил приказанье.Вдруг с факелом какой-то человекПришел сюда, стал отпирать гробницу;И на него тотчас мой господинНапал; тогда я бросился за стражей.Герцог
Письмо слова монаха подтверждает.Ромео в нем историю любвиИ смерть жены описывает; тут жеОн говорит, что яду он купилУ бедного аптекаря, чтоб в склепеЗдесь умереть и лечь с Джульеттой вместе.Но где они, заклятые враги?Монтекки, Капулетти, посмотрите,Как Небо вас карает за вражду:В самой любви оно находит средство —Все радости безумцев умертвить.А я за то, что на раздоры вашиСмотрел сквозь пальцы, потерял двух близких.Наказаны мы все.Капулетти
О, брат Монтекки!Дай руку мне, – то вдовья часть Джульетты,А большего я не могу просить.Монтекки
Но я могу дать больше: я воздвигнуЕй статую из золота. ПокудаВероною наш город будут звать,Не будет в нем другого изваянья,Которое, по ценности своей,Сравнилось бы со статуей Джульетты.Капулетти
Не менее богатый и РомеоПокоится с супругой будет… О,Несчастные две жертвы нашей злобы!Герцог
Пришел рассвет, и мир печальный с ним.От горести и солнце не явилось;Пойдем отсель, еще поговоримО бедствии, что в эту ночь случилось.Джульетта и Ромео юный с ней…Что может быть их участи грустней?(Уходит.)
Александр Дюма. Графиня де Монсоро
Часть первая
Глава I
Свадьба Сен-Люка
В последнее воскресенье Масленицы 1578 года, после народного гулянья, когда на парижских улицах затихало шумное дневное веселье, в роскошном дворце, только что возведенном на берегу Сены, почти напротив Лувра, для прославленного семейства Монморанси, [457] которое, породнившись с королевским домом, по образу жизни не уступало принцам, начиналось пышное празднество. Сие семейное торжество, последовавшее за общественными увеселениями, было устроено по случаю бракосочетания Франсуа д’Эпине де Сен-Люка, наперсника и любимца короля Генриха III, с Жанной де Коссе-Бриссак, дочерью маршала де Коссе-Бриссака.
457
Монморанси – один из старейших баронских родов Франции, происхождение которого возводят к VI в. В 1559 г., когда Франсуа де Монморанси женился на Диане де Франс, дочери короля Генриха II, они породнились с королевским домом.
Свадебный обед был дан в Лувре, и король, который с величайшей неохотой согласился на этот брак, явился к столу с мрачным выражением лица, совершенно неподобающим для такого случая. Да и наряд короля находился в полном соответствии с его лицом: Генрих был облачен в темно-коричневый костюм, тот самый, в котором его написал Клуэ [458] на картине, изображающей свадьбу Жуаеза. При виде этого угрюмого величия, этого короля, похожего на свой собственный призрак, гости цепенели от страха, и особенно сильно сжималось сердце у юной новобрачной, на которую король всякий раз, когда он удостаивал ее взгляда, взирал с явным неодобрением.
458
Клуэ Франсуа (1505 или 1510–1572) – придворный художник Франциска I и его преемников. Кисти Клуэ принадлежат портреты Франциска II, Генриха II, Карла IX и герцога Алансонского.
Однако насупленные в разгаре брачного пира брови короля, казалось, ни у кого не вызывали удивления; все знали, что причина кроется в одной из тех дворцовых тайн, что лучше обходить стороной, как подводные рифы, столкновение с которыми грозит неминуемым кораблекрушением.
Едва дождавшись окончания обеда, король порывисто вскочил, и всем гостям волей-неволей пришлось последовать его примеру; поднялись даже те, кто шепотом высказывал желание еще побыть за пиршественным столом.
Тогда Сен-Люк, долгим взглядом посмотрев в глаза жены, словно желая почерпнуть в них мужество, приблизился к своему господину.
– Государь, – сказал он, – не соблаговолит ли ваше величество послушать нынче вечером скрипки и украсить своим присутствием бал, который я хочу дать в вашу честь во дворце Монморанси?
Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.
– Да, сударь, – ответил он, – мы приедем, хотя вы совсем не заслуживаете подобного доказательства нашей благосклонности.
Тогда бывшая девица де Бриссак, отныне госпожа де Сен-Люк, почтительно поблагодарила короля, но Генрих повернулся к новобрачной спиной, не пожелав ей ответить.
– Чем вы провинились перед королем, господин де Сен-Люк? – спросила Жанна у своего мужа.
– Моя дорогая, я все расскажу вам потом, когда эта грозовая туча рассеется.
– А она рассеется?
– Должна, – ответил Сен-Люк.
Новобрачная еще не освоилась с положением законной супруги и не решилась настаивать; она запрятала любопытство в глубокие тайники сердца и дала себе слово продолжить разговор в другую, более благоприятную минуту, когда она сможет продиктовать свои условия Сен-Люку, не опасаясь, что он их отвергнет.