Чтение онлайн

У железнодорожной линии, ведущей на запад, у разъезда Лелековка, они соединились с танкистами и другими подразделениями дивизии, которая теперь располагала достаточными силами, чтобы уже ночью занять оборону на юг и юго-восток. Вскоре к ним присоединились остатки 10-й панцер-гренадерской дивизии и 376-й пехотной дивизии, которые тоже отошли к Лелековке. Эти части взяли на себя оборону разъезда с востока, севера и северо-запада.

Тем самым была восстановлена связь с отдельными соединениями и устранена опасность их уничтожения поодиночке. Однако все прекрасно понимали, что занятие круговой обороны не было пределом мудрости, а представляло собой лишь временное решение и что нужно было искать выход из сложившегося положения.

Тем большим было всеобщее замешательство, когда из ставки фюрера поступил приказ, в котором Лелековка объявлялась «крепостью», а ее гарнизону приказывалось оставаться на своих позициях и сковывать как можно больше вражеских сил, пока брешь на фронте не будет снова закрыта. И хотя постепенно все уже привыкли к тому, что при возникновении кризисных ситуаций Гитлер своевольно вмешивался в управление даже мелкими соединениями, не представляя, как его приказы будут выполняться на практике, но всякий раз его вмешательство лишь затрудняло выполнение и без того чрезвычайно трудных заданий. Но то, что он обрекал на неподвижность именно эти три дивизии, помощь которых была так необходима при создании нового оборонительного рубежа, уже выходило за рамки понимания и не могло быть принято без возражений.

Как часто случалось, когда Гитлер принимал какое-нибудь решение, его было уже невозможно уговорить отменить или изменить отданный приказ. Так же случилось и на этот раз.

«Невозможное совершается тотчас, чудеса длятся несколько дольше!» Так иногда горько шутили в первые годы войны. И в нашем случае от войск и командования дивизий требовали сделать невозможное возможным и добиться такого, что, при имевшихся в нашем распоряжении силах, действительно можно было бы назвать настоящим чудом. Лишенные всякой свободы действий, выходящих за пределы обороны своего участка, и будучи не в состоянии удержать эту «крепость» дольше чем несколько дней, наши войска вынуждены были наблюдать за тем, как противник непрерывно продвигался все дальше вперед на юге и на севере. Вскоре он блокировал и последние коммуникации, ведущие из Лелековки на запад. О деблокировании извне нечего было и думать. Скорее надо было опасаться того, что и остальные немецкие дивизии будут отброшены еще дальше на запад, будут окружены и в конце концов разгромлены. Тогда судьба корпуса да, пожалуй, и всей армии была бы незавидной, а у попавших в окружение дивизий оставался бы только выбор между смертью и пленом.

В таком положении было даже хорошо, что наши подразделения вели непрерывный бой, и поэтому ни у кого из бойцов не было времени даже задуматься об этом.

Не успели мы закрепиться на новых позициях, как со всех сторон на нас устремились советские танки. Правда, их атакам не хватало согласованности, поэтому они везде были отбиты. Вскоре за танками последовала и русская пехота, поддержанная противотанковыми пушками и многочисленными самоходными артиллерийскими установками. Но и они были вынуждены отступить. Однако, несмотря на большие потери, они повторяли свои атаки снова и снова.

При этом в особенно трудное положение попали прежде всего саперный и разведывательный батальоны. Только после введения в бой последних одиннадцати танков и штурмовых орудий дивизии удалось отбросить противника, прорвавшегося здесь особенно глубоко. При этом были подбиты два танка Т-34, три самоходные артиллерийские установки и уничтожено три противотанковые пушки. Несколько «Пантер» 11-й танковой дивизии, переданных в распоряжение разведывательного батальона, значительно укрепили этот участок обороны.

Эти первые бои не принесли Советам существенных успехов. Оборонительное кольцо вокруг Лелековки оказалось прочнее, чем можно было ожидать.

Тем не менее нельзя было забывать о том, что со временем соотношение сил будет все больше меняться в пользу противника. В то время как немецкая сторона не могла компенсировать свои потери, русские постоянно получали свежее подкрепление.

Особенно заметным стало вскоре их преимущество в артиллерии. Почти не встречая препятствий со стороны немецкой артиллерии, запасы боеприпасов которой постепенно таяли и вынуждали экономить снаряды, Советы батарея за батареей занимали удобные позиции на господствующих высотах на востоке и севере, с которых открывался отличный обзор почти всего котла. Одновременно русские подтягивали свои батареи и на южный участок кольца окружения. Непрерывный артиллерийский огонь, который сначала велся только по редким позициям пехоты и не причинял большого вреда, вскоре был перенесен на наше тяжелое вооружение и командные пункты, что вынуждало их к постоянной смене позиций. Систематический обстрел из тяжелых орудий самого населенного пункта свидетельствовал о намерении парализовать любое движение внутри котла и уничтожить все убежища и укрытия. Короче говоря, русские собирались обстреливать «крепость» до тех пор, пока не созреют условия для штурма.

Эту же цель преследовали и постоянные налеты тяжелой бомбардировочной авиации противника, которым наши немногочисленные зенитные подразделения не могли дать достойный отпор, так как большинство зениток использовалось в наземном бою.

Все эти немалые трудности не смогли бы сломить силу сопротивления оказавшихся в котле дивизий, если бы с каждым днем все острее не ощущалась бы нехватка боеприпасов, горючего и продуктов питания. Снабжение по воздуху, к которому мы и раньше относились с недоверием и рассматривали его как крайнюю меру, и на этот раз оказалось совершенно недостаточным.

Поэтому, чего бы это ни стоило, надо было срочно найти средства и пути, чтобы восстановить прерванный поток снабжения. Но условия для этого оказались крайне неблагоприятными, так как обозы и подразделения снабжения были передислоцированы на запад еще тогда, когда дивизия занимала оборону на реке Аджамке. Теперь они находились в селах Великая Виска и Злынка, а некоторые подразделения были размещены даже еще дальше, в селе Хмелевом, и кроме радиосвязи у них не было никаких других контактов с боевыми частями дивизии.

Тем не менее в селе Великая Виска была срочно сформирована колонна грузовиков с необходимыми предметами снабжения и отправлена на восток. Под огневым прикрытием нескольких бронетранспортеров 14-го танкового разведывательного батальона и установленных на грузовиках ручных пулеметов колонне удалось, вопреки всем опасениям, прорвать кольцо окружения извне и пробиться к дивизии. В ночь на 9 января в сторону дивизии проследовал еще один конвой, для которого несколько наших танков в течение непродолжительного времени удерживали дорогу на запад.

Тем самым с плеч командования дивизии свалилась огромная забота.

О том, как плохо русские разобрались в этой операции, свидетельствовало несколько перехваченных радиограмм, адресованных русскому командиру, отвечавшему за участок восточнее села Великая Виска. Он получил нагоняй от своего начальства, и ему было приказано немедленно атаковать село и захватить его. В соответствии с полученными указаниями он бросил в атаку свои танки и пехоту, но и во время этой операции его преследовали неудачи. Немецкий гарнизон села, превратившегося после отхода обозов в базу снабжения, и подразделения 276-го дивизиона зенитной артиллерии сухопутных войск своим метким огнем заставили русские танки повернуть назад и нанесли лишенной поддержки пехоте такие тяжелые потери, что ей пришлось отказаться от намерения захватить село, и она тоже отступила. Великая Виска осталась в наших руках и была сохранена как ближайшая база снабжения окруженных дивизий.

Эта первая, пусть для общего развития дел и не очень значительная удача положила начало целой цепи последующих успехов и благоприятно сложившихся для окруженных войск боев, которые в конечном итоге должны были коренным образом изменить положение.

Правда, повод этому дали сами русские, которые утром 9 января заняли выжидательную позицию и вели себя — за исключением нескольких мелких стычек — крайне осторожно. И хотя в районе села Грузского они смогли установить слабый контакт между обоими участками вклинения, их главные силы все еще не приступили к дальнейшему наступлению на запад. Возможно, причина такой нерешительности заключалась в том, что русские никак не могли разгадать намерения немецкого командования, а может быть, они были ошарашены неожиданной контратакой передовых отрядов дивизии «Гроссдойчланд». А возможно, противник чувствовал угрозу со стороны группы, окруженной в районе Лелековки, и поэтому был вынужден придавать операциям, которые 3-я и 11-я танковые дивизии проводили в северном секторе, гораздо большее значение, чем они того заслуживали.