Чтение онлайн

Но, какими бы ни были истинные причины, следовало воспользоваться бездействием противника. Несмотря на приказы вышестоящих командных инстанций, в штабе 47-го танкового корпуса видели свою первую и важнейшую задачу в том, чтобы открыть окруженным дивизиям проход на запад. По крайней мере, надо было выполнить все необходимые для этого мероприятия. Единственная все еще остававшаяся в резерве часть — 331-й охранный полк — получила задание атаковать село Грузское с юго-запада. 3-й батальон 36-го танкового полка должен был поддержать эту атаку с юго-востока.

Вопреки ожиданиям, атака развивалась настолько успешно, что продолжилась до села Обозновка, находившегося на правом берегу реки Сухой Омельник, притока Ингула. Несколько контратак, проведенных одновременно подразделениями 3-й танковой дивизии для ликвидации локальных вклинений, также протекали настолько успешно, что противник смог удержать в районе села Грузского только несколько отдельных позиций. Русские были вынуждены несколько ослабить давление своих клещей, в которые они взяли немецкие дивизии в районе Лелековки. В конце концов и в ставке фюрера было принято решение уступить постоянному давлению командования группы армий и 47-го танкового корпуса и разрешить 14-й танковой дивизии и другим дивизиям, попавшим вместе с ней в окружение, осуществить прорыв на запад.

В данный момент можно было ожидать серьезного сопротивления противника главным образом с южного направления. Поэтому танки, как самое мощное оружие, были выдвинуты на отсечную позицию юго-западнее места прорыва. К ним примыкал 1-й батальон 103-го панцер-гренадерского полка, а еще восточнее осуществлял прикрытие наш разведывательный батальон.

Под надежным прикрытием всех этих подразделений по плану и почти без помех было выполнено сосредоточение и выступление маршем на запад 10-й панцер-гренадерской дивизии и 376-й пехотной дивизии. 14-я танковая дивизия следовала за ними в арьергарде.

После непрерывного марша протяженностью около 15 километров дивизия прибыла на железнодорожную станцию в поселке Шестаковка. Уже ночью дивизия заняла свою новую полосу обороны, которая протянулась от села Альт-Данциг [26] до района южнее села Грузского.

Тем самым дивизия оказалась включенной в оборону сплошной линии фронта, проходившей здесь почти по прямой линии. На севере дивизия примыкала к 11-му армейскому корпусу, который тем временем отвел свои дивизии за непроходимое Ирдынское болото. И только на юге передислокации еще не были закончены. 14-й танковой дивизии, которая образовала внешний правый фланг 47-го танкового корпуса, было поручено закрыть последнюю брешь шириной несколько километров. Для этого она должна была установить непосредственную связь с дивизией «Гроссдойчланд», передовые отряды которой уже продвинулись до господствующей высоты в районе села Карловка.

Тем временем выяснилось, что выполнить это задание было не так уж и просто. Поскольку если даже противник сначала оказывал незначительное давление с востока, однако тем ожесточеннее он защищал последний узкий проход, который у него оставался для отвода своих соединений, прорвавшихся дальше на юго-запад.

Оборудованные на востоке и юго-востоке вражеские очаги сопротивления, оснащенные противотанковыми пушками и минометами, сражались с невиданным ожесточением. С запада и юго-запада подходили все новые колонны пеших и конных красноармейцев, на грузовиках и одиночных танках, соблюдавших строй и двигающихся неорганизованной толпой, с оружием и без него, все они отчаянно пытались в последнюю минуту проскочить через спасительный узкий проход. Временами мы действительно не знали, чем же нам заняться сначала.

Но в конце концов поток войск с запада иссяк, и тогда концентрическим ударом с юга и с севера нам удалось окончательно заблокировать проход. При этом одна только дивизия «Гроссдойчланд» сумела окружить и уничтожить или взять в плен две стрелковые дивизии русских и целый ряд подразделений нескольких танковых бригад. Оставшиеся в живых красноармейцы попрятались в непросматриваемых долинах и глубоких балках. В течение нескольких последующих ночей многие из них пытались просочиться через немецкие оборонительные рубежи на восток. Некоторые красноармейцы переоделись в одежду мирных украинских крестьян и позднее влились в ряды местных партизанских отрядов.

Эти сражения позволили окончательно закрыть и стабилизировать фронт на всем его протяжении. Можно было легко понять, почему сердца офицеров и рядовых снова переполняла радость и справедливая гордость, ведь «они снова справились». И особенно личный состав 14-й танковой дивизии все никак не мог привыкнуть к внезапному изменению своего положения, хотя 14-я танковая дивизия внесла свой весомый вклад во все это: сначала поспешный отход с позиций на реке Аджамке; потом разгром в Кировограде, из которого наши гренадеры едва успели унести ноги; затем отчаянные и из-за глупого приказа «ни шагу назад» без шансов на успех оборонительные бои в котле под Лелековкой; и наконец, прорыв и первые бои на новом рубеже уже в совсем другой обстановке; такая непрерывная череда неординарных событий, к тому же произошедших в течение каких-то трех дней, — все это было невозможно осмыслить так быстро, многое просто не укладывалось в голове.

Но главное заключалось в том, что все еще раз закончилось хорошо. Ты уже не был одиноким часовым на всеми забытом посту, ты словно вернулся в лоно родной семьи и чувствовал надежную опору в непосредственном контакте с самым боеспособным соединением всего фронта — с элитной дивизией «Гроссдойчланд».

Так, несмотря на истощение и потребность в отдыхе всего личного состава, дивизии пришлось смириться с тем, что новый оборонительный рубеж проходил в стороне от населенных пунктов и что пехотные подразделения оказались почти беззащитными перед лютым холодом. Поскольку невозможно было выполнить какие-либо подготовительные инженерные работы, пехоте пришлось самой зарываться в промерзшую землю. Командование дивизии могло лишь в незначительной степени облегчить их положение. Новый участок фронта дивизии оказался слишком растянут, поэтому он был занят неплотно. Командование дивизии не стало ломать устоявшийся порядок сменяемости подразделений, занятых на передовой, за счет более продолжительного отдыха. Поэтому усиленное и качественное питание, которое доставил танковый взвод, переведенный для поддержки дивизии из Новоукраинки, должно было явиться хотя бы частичной компенсацией за перенесенные лишения и невзгоды и поддержать и укрепить физическое состояние и выносливость личного состава боевых частей.

Постепенно напряжение последних дней спадало и уступало место спокойным размышлениям. Донесения и сообщения, поступавшие с других участков фронта, дополнили собственные впечатления и позволили составить общую картину хода последних событий.

Конечно, немецкие войска добились успеха в обороне и предотвратили прорыв Советов на запад, правда, им пришлось оставить свои прежние позиции и отступить почти на 30 километров. Однако, не умаляя достижений собственных войск, следует признать, что эта тяжелая операция удалась только потому, что после прорыва фронта русские необъяснимо долго колебались и не развивали свой успех. Никому не дано узнать, почему противник, в распоряжении которого находилось достаточное количество резервов, не соединил свои оба ударных клина западнее Лелековки, чтобы с удвоенной силой продолжить свое наступление на запад. Немецкая сторона ничего не смогла бы противопоставить ему, чтобы закрыть дорогу на запад. Противник смог бы без труда соединиться с войсками 1-го Украинского фронта, которые тем временем в глубоком тылу 8-й армии начали наступление на юг и уже взяли Жашков, Погребище и Бердичев.

Но эта возможность окружить хотя бы 8-ю армию была русскими упущена. Однако теперь следовало ожидать, что генерал Конев не падет духом из-за этой неудачи и постарается своими, несмотря на все потери, все еще довольно значительными силами снова пойти в наступление, чтобы со второй попытки добиться того, чего ему не удалось в первый раз.

Уже 11 января повсеместно снова разгорелись бои, которые становились все интенсивнее, прежде всего в районе села Грузского, а 16 января и у села Красносилка. Опасное положение сложилось как в полосе обороны 376-й и переброшенной с севера 282-й пехотных дивизий, так и на участке фронта 10-й панцер-гренадерской дивизии. Во многих местах фронт глубоко просел, но пока еще выдерживал натиск русских войск. Благодаря этому корпус нашел возможность вывести на исходные позиции позади участков, которым угрожала опасность, 3-ю танковую дивизию и 3-ю танковую дивизию СС «Тотенкопф» («Мертвая голова»), которые вскоре перешли в контратаку. Попав под плотный огонь нашей артиллерии, обеспеченной достаточным количеством боеприпасов, и будучи одновременно атакованным в лоб и с флангов, противник не выдержал и был вынужден почти повсеместно отойти на исходные позиции.

В полосе обороны 14-й танковой дивизии обстановка оставалась относительно спокойной (за исключением нескольких мелких стычек у Курлюгино, восточнее Антоновки и у железнодорожной линии недалеко от Шестаковки). Поэтому большая часть танков смогла поддержать 376-ю пехотную дивизию, которая вела тяжелый оборонительный бой. В течение многодневных боев они остановили боевые группы противника, прорвавшиеся в лесистой и холмистой местности у населенных пунктов Благодатное, Богодаровка и Овсяниковка, и в конце концов отбросили их так далеко на восток, что в общем и целом удалось даже вернуть наш старый передний край обороны и удержать его.