Чтение онлайн

Казалось, что в этих боях советские соединения растратили свой последний наступательный пыл. И если даже в последующие дни они прощупывали на отдельных участках фронта немецкие позиции, нельзя было не заметить, что на этом их второе зимнее наступление, начавшееся с таким размахом, в основном завершилось. Но не было никакого сомнения и в том, что в обозримом будущем оно наверняка будет продолжено. Мы уже не раз были свидетелями того, как быстро русские могли с помощью своей насколько простой, настолько и отлично функционирующей организации, обеспечивавшей фронт пополнением, доукомплектовать свои потрепанные в боях бригады и как легко им было закрыть бреши в материальном обеспечении войск. Частично это делалось из своих запасов, частично из богатых поставок американцев и англичан.

Поэтому вопрос заключался не в том, будет ли наступать противник, а в том, когда и где он нанесет свой следующий удар. До сих пор были обнаружены два центра сосредоточения русских войск, где они занимали исходные позиции, — восточнее села Грузского и у села Красносилка. Однако уже с 20 января все донесения служб радиоразведки и воздушной разведки указывали на то, что гораздо большее внимание уделялось участку фронта, расположенному севернее. В лесах и в населенных пунктах севернее дороги Федварь — Александровка было обнаружено сосредоточение соединений 5-й гвардейской танковой армии, 18, 20 и 29-го танковых корпусов, к которым присоединились остатки различных отдельных танковых бригад и 5-й гвардейский кавалерийский корпус. Создавалось впечатление, что обнаруженные ранее на этом участке фронта стрелковые дивизии 4-й гвардейской армии после перегруппировки формировались в плотные и длинные наступательные колонны, а освобождавшиеся участки фронта передавались подразделениям 5-й гвардейской армии. И 53-я армия русских подтянула свои резервы ближе к фронту. Особое значение такому сосредоточению сил придавало то обстоятельство, что штаб 2-го Украинского фронта был перенесен из Александрии в село Цветное, находившееся в 40 километрах восточнее села Красносилка.

Чтобы получить общее представление о намерениях противника, нельзя было ограничиваться изучением только своего участка фронта, надо было внимательно рассмотреть и районы боевых действий на северо-западе, где все более опасный характер приобретали действия 1-го Украинского фронта, наступавшего из района Киева.

И хотя отвод левого фланга 8-й армии и контрнаступление 4-й танковой армии под Житомиром привели к временной стабилизации этого участка фронта, обращенного на север, это не могло помешать тому, что генерал Ватутин выдвинул свои танки вперед, вплоть до старой польской границы у города Цвиахель (Новоград-Волынский). В результате этого наша 4-я танковая армия была вынуждена со своей стороны растянуть фронт дальше на запад, а поскольку ей пришлось вернуть часть соединений, переброшенных ранее из 8-й армии, у нее оказалось недостаточно сил, чтобы отразить неожиданный удар крупных вражеских бронетанковых соединений в южном направлении на Умань. К несчастью, эта атака русских совпала по времени с началом наступления на Кировоград, так что 8-я армия была не в состоянии оказать помощь братьям по оружию.

Тогда с фронта был отозван штаб 1-й танковой армии во главе с генералом Хубе, переброшенный к нам из Апостолово, чтобы попытаться сначала главным образом силами дивизий 3-го танкового корпуса остановить противника и отбросить его назад. Сначала контратака развивалась довольно медленно, но в конце концов русских удалось остановить, а затем и оттеснить на рубеж Жашков — Погребище. Однако образовавшийся в ходе этих боев обширный плацдарм, простиравшийся до города Тараща, так и не удалось ликвидировать, а две слабые пехотные дивизии смогли с большим трудом лишь блокировать его.

Уже с 18 января противник сконцентрировал в этом районе мощную группировку, состоявшую главным образом из соединений двух танковых армий — 1-й и 6-й — и усиленную стрелковыми дивизиями 27-й армии.

Из всего этого — из расположения участков главного удара по отношению друг к другу и вытекающих отсюда направлений наступления — ясно следовало, что, после того как окружение 8-й армии провалилось, противник попытается окружить по крайней мере оба ее северных корпуса — 11-й и 42-й. Большой «балкон фронта», которым овладели русские и который одной стороной, все еще примыкал к Днепру, прямо-таки подталкивал к принятию такого решения.

Однако настоятельные просьбы и ходатайства командующих германскими армиями в вышестоящие инстанции об отводе подчиненных им войск наталкивались не только на обычный отказ, но сопровождались такими требованиями и приказами, которые свидетельствовали о полнейшем непонимании обстановки, сложившейся на местах, о незнании состояния войск и их истинных возможностей.

Во всяком случае, еще можно было бы понять то, что Гитлер хотел удержать весь растянутый фронт — разумеется, не имея возможности предоставить необходимые для этого резервы. Однако абсолютно не укладывалось в голове, что вместе с тем он придавал обоим оказавшимся в опасности корпусам такое особое значение только потому, что собирался использовать их в качестве исходного плацдарма для запланированного собственного наступления крупными силами на юг и на север, в ходе которого все прорвавшиеся через Днепр на запад советские войска должны были быть окружены и уничтожены. Подобный ход мыслей, способный возникнуть только в сокровенных мечтах, нельзя было оправдать даже тем, что в далекой Восточной Пруссии на таком большом удалении от места событий невозможно было рассмотреть все детали сложившегося положения. Но эти идеи имели так мало общего с действительностью, что могли возникнуть только в воспаленном мозгу.

Если даже допустить, что русские в ходе своих многочисленных наступательных операций утратили большую часть своей ударной мощи (что, как мы знаем, не соответствовало действительности), то тем не менее у германского командования оставалась еще альтернатива:

или упорная оборона — и тогда надо было отступать из выступа фронта, чтобы можно было сократить общую протяженность позиций до приемлемой величины и командование получило бы в свое распоряжение несколько дивизий в качестве резерва;

или наступление и последующие боевые действия в районе Днепра — тогда следовало бы вообще отказаться от удерживания растянутого фронта, чтобы можно было высвободить достаточно мощные силы для наступления.

И напротив, попытка, согласно полученному приказу, удержать фронт на всем его протяжении должна была неминуемо привести к большим потерям и тяжелым поражениям. Можно было с уверенностью предсказать, что наши войска в конце этого оборонительного сражения уже не будут способны провести наступление крупными силами, даже если противник понесет в ходе этой битвы большие потери.

Тем не менее мы были вынуждены в конце концов подчиниться абсурдному приказу. Тем более что от всех этих рассуждений задним числом все равно не было никакого толку.

Была проведена перегруппировка сил, 11-я и 14-я танковые дивизии были сняты с фронта и отведены на исходные позиции в качестве ударного резерва. Правда, 3-ю танковую дивизию, которая всего лишь несколько дней назад была введена в бой под Красносилкой, не удалось снять с позиций и отвести в резерв. Из-за непрерывных боевых действий она была прикована к месту, да и без того находилась на том участке фронта, который, по всей видимости, должен был принять на себя первый удар русских. Поэтому оставалось только собрать все те артиллерийские подразделения, без которых можно было бы обойтись на других участках фронта, и перебросить их на наиболее опасный участок, разместив позади 3-й танковой дивизии.

К сожалению, у немецкого командования не оставалось возможностей и сил таким же образом укрепить участок фронта и в районе города Тараща.

Еще в ночь на 23 января, передав свои позиции частям 376-й пехотной дивизии и панцер-гренадерской дивизии «Гроссдойчланд», 14-я танковая дивизия выдвинулась в указанный район сосредоточения и дислокации севернее села Ново-Злынки.

Квартиры, которые она там обнаружила, были, как всегда, тесными и грязными и, кроме того, большей частью заняты обозами и тыловыми службами других соединений, так что большую часть боевых частей пришлось разместить во временных помещениях. Но, поскольку мы и без того не рассчитывали на долгую передышку и дивизию могли в любой момент снова поднять по тревоге, мы удовлетворились тем, что занялись устранением самых существенных неисправностей и начали готовиться к предстоящим боевым действиям.