Чтение онлайн

Утром 5 января Дювиньо вступил в Эпиналь. Его войска заняли позиции перед городом. Разведчики направлены на Сен-Дье, Ремиремон и Пломбьер, но нигде контакта с врагом не было: его патрулей даже не было видно. Дювиньо ограничился тем, что послал в Арше (в 12 км от Эпиналя) отряд 10-го гусарского полка, и принялся ждать прибытия бригады молодой гвардии.

Двигался 5 января по направлению к Арше и отряд Щербатова. В районе деревни Пуксё произошла схватка французских и русских кавалеристов. Ф. Бувье писал, что Дювиньо показалось, будто бы он имеет дело с 1500 казаков [820] . Но всего у Щербатова, учитывая комплектацию полков к тому времени, было около 700-750 чел. Численность французов и в рапорте Щербатова, и в письме чрезвычайного комиссара в Нанси сенатора графа Ж.-В. Колшена военному министру генералу А.-Ж.-Г. Кларку от 4 января указана примерно в 300-400 чел. [821]

Авангард отряда Щербатова - Уральские казаки подполковника Назарова (190 сабель) при поддержке 150 тептярских казаков - после достаточно жаркой схватки опрокинул французских кавалеристов, отбросил их за Арше и преследовал еще с четверть лье.

Щербатов рапортовал 6 января Шварценбергу из Арше, что 100 пехотинцев, залегших в зарослях кустарника, попытались поддержать своих кавалеристов, приостановив своим огнем их преследование. Наступившая ночь помогла французским стрелкам отойти к Эпиналю.

В схватке под Арше многие французы были убиты, а 12 попали в плен. Потери же казаков, по рапорту Щербатова такие: один унтер- офицер и два рядовых ранены, пять лошадей пали [822] . Плененных двух совсем молодых новобранцев из Лиона отпустили домой, чтобы те рассказали всем, что «союзники не ведут войны с французами, не желают им зла, а, напротив, хотят мира и спокойствия для французской нации». Щербатов в рапорте выразил надежду, что возвращение этих двух новобранцев домой «заставит изменить то мнение, которое французское правительство столь старательно распространяло в умах крестьян и буржуа» [823] . Ф. Бувье, комментируя это донесение Щербатова, заметил, что несколько дней спустя казаки Щербатова подвергнутся чувствительным ударам этих самых якобы «не желающих более служить» молодых новобранцев [824] .

Щербатов сообщал также, что у противника в Эпинале возможно до 4000 пехоты, так как между Эпиналем и Нанси видели три больших бивуака. Испанский лейтенант Торрес, находившийся в заключении в Нанси, узнав о приближении войск союзников, нашел средство бежать и наткнулся на отряд Щербатова. Этот испанец рассказал, что, по слухам, в Меце до 30 000 конскриптов, из которых 15 000 будут отобраны в Молодую Гвардию и отправлены в Голландию. В самом Нанси - гарнизон от 1000 до 1500 чел. [825] Щербатов писал о том, что многие обыватели недовольны правительством и не хотят браться за оружие: «...плененные мною были просто счастливы, что они больше не будут служить» [826] .

Этот рапорт, направленный как в главную квартиру Шварценбергу, так и Барклаю де Толли, имел следствием приказ М.И. Платову от 6 января с 5 казачьими полками быстро идти вперед и поддержать Щербатова при взятии Эпиналя. После взятия Эпиналя Щербатов должен был идти к Нанси, а Платов - к Миркуру и Нёшато [827] .

После схватки с кавалеристами Дювиньо 5 января, зная о том, что авангард вюртембержцев в этот день занял Тан, Щербатов решил остаться на ночь в Арше. Провел он здесь и следующий день, рассылая по обоим берегам Мозеля партии.

Дювиньо же 5-6 января сохранял свои позиции у Эпиналя, защищая дороги на Пломбьер, Рамбервильер и Ремиремон. Он знал о продвижении вюртембержцев через перевал Бюссан, а баварцев - в направлении Сен-Дье и, возможно, Рамбервильер. Последнее движение угрожало отрезать ему пути отступления к Нанси. Дювиньо посоветовался с офицерами, и они решили опять отступить на Шарм. Сначала ушли пехотинцы. Кавалеристы Дювиньо, как это следует из письма Колшена Кларку из Нанси, еще некоторое время задержались в Эпинале, давая возможность перевезти архивы и покинуть город представителям властей [828] .

Вечером 7 января, получив обещание поддержки от вюртембержцев и узнав об отступлении колонны французов из Эпиналя, Щербатов занял город без какого-либо сопротивления со стороны горожан или национальных гвардейцев.

Сначала казаки остановились в фабурге Капуцинов. Первая встреча эпинальцев с грозными и неведомыми казаками описана у Ш. Шартона. Под стены Эпиналя 7 января 1814 г. первоначально прибыл отряд из 12 казаков [829] . «Эти люди, которых жители города еще никогда не видели, были среднего роста и восседали на невысоких татарских лошадях, они носили бараньи шапки, шинели и широкие панталоны из серого сукна, были вооружены саблей, парой пистолетов, кнутом и длинной пикой <...> вся одежда была в сильно плохом состоянии» [830] . Жители, справедливо полагая, что казаки любят алкоголь, преподнесли им несколько стаканчиков водки. Казаки подношение приняли, но попросили, чтобы хозяева отведали напиток первыми [831] .

После угощения казаки быстро обследовали город, который был «мрачный и тихий», и ушли той же дорогой на Ремиремон, что и пришли. Но уже час спустя, писал Шартон, отряд в 2000 казаков вошел в Эпиналь, пересек город, оставив в нем несколько постов, и встал лагерем на плато Мадлен, что расположено за Эпиналем в сторону Нанси [832] .

Город был обложен реквизициями: провиант, вино, водка, одежда и обувь. Впрочем, как свидетельствует тот же Шартон, вели казаки себя «достаточно хорошо, не позволяли себе никаких грабежей, удовлетворившись кражами: после их посещения ратуши исчез расшитый серебром мундир мэра, который, возможно, стал жертвой их алчности» [833] .

Щербатов докладывал из Эпиналя Шварценбергу 7 января, что еще из Ремиремона он отправил партию в разведку на Пломбьер и Фонтенуа. Разведчики вернулись, ничего не обнаружив, а посылать их к Лангру Щербатов не решился - слишком далеко. Он оправил партию в противоположную сторону к Шлеттштадту, чтобы установить связь с летучим отрядом Шайблера: ожидалось, что этот отряд разведчиков вернется только 8 января после обеда, ибо расстояние было довольно большое. Единственное, что удалось установить, - это расположение вражеского арьергарда в трех лье от Эпиналя в Шарме [834] .

Ф. Бувье, основываясь на донесениях Э. Груши Э.Ж.Б. Мийо и К. Виктора Л.А. Бертье, указывал, что 7 января после занятия Эпиналя сотня казаков сделала вечером набег на Рамбервильер (в рапорте Щербатова об этом рейде ничего нет). Часть казаков остановилась на дороге из Рамбервильера в Эпиналь, а 8 казаков взяли местного мэра А. А. Жерара в заложники, чтобы поторопить горожан собрать реквизиции провианта и фуража. Но уже вечером казаки оставили Рамбервильер и отбыли в направлении Сен-Дье [835] .

8 января отряд Щербатова выступил из Эпиналя на Таон-ле-Вож, что расположен в 7 км к северу от Эпиналя по дороге на Нанси [836] . 9 января уже из Таон-ле-Вожа казаки начали движение дальше по дороге в направлении к Шатель-сюр-Мозелю, когда увидели выдвинувшиеся против них из Нанси пехотинцев и кавалеристов...

8 января Виктор получил от мэра Рамбервильера письмо, в котором сообщалось, что противник выставил посты со стороны Эпиналя и готовится занять позиции под Рамбервильером [837] . Мэр сообщал, что казаки были уже в Эпинале, Таон-ле-Воже, Сен-Дье [838] . В этот день Виктор встретился с Бертье и, обсудив события 6 и 7 января под Арше, Эпиналем и Сен-Дье, принял решение о контрнаступлении против казаков. Успех этой контратаки Виктора помог бы выиграть время для подхода подкреплений Нея и удержать союзников в Вогезах [839] . Стремясь оттеснить казаков, Виктор поручил Груши отправить на Рамбервильер 3-ю драгунскую дивизию Бриша (1600 человек).