Чтение онлайн

М.И. Платов якобы получил предписание Барклая де Толли в 7 утра 8 января в Сен-Амарене [865] . Едва ли это было действительно 8 января: от Тана до расположенной в 9 км к северу коммуне Сен-Амарен за сутки можно было не то что проскакать, а пешком пройти. К тому же Вейль указывал, что 7 января Платов был уже за Бюсаном в 30 км от Сен-Амарена в Солсюр-сюр-Мозлоте [866] , 8 января - в Элуа [867] .

Судя по рапорту самого Платова от 10 января Барклаю де Толли, 9 января в час пополудни отряд атамана прибыл в Пуксё и соединился с отрядом Щербатова [868] . 9 января Платов писал В. Вюртембергскому в Ремиремон: «Вашему королевскому Высочеству сегодня имел я честь донести, что неприятель к городу Эпиналу приближается. Теперь же я, приближаясь к оному городу и соединившись с отрядом господина генерал-майора князя Щербатова, лично удостоверился от него, что неприятель занял сей город и стоит, как сам он, князь Щербатов, лично видел, в четырех колоннах пехоты и 5 эскадронах кавалерии с тремя орудиями [869] . Но удостоверительно, в рассуждении скрытых мест, дознать о числе орудий было невозможно, равно и о том - все ли тот неприятель, который занял город или, быть может, и еще прибавился. А как неприятельские аванпосты находятся уже впереди города отделенно от оного на дороге, идущей на деревню Пуше, и в дефилейных местах, то я решился сии аванпосты при будущем рассвете не позже 7 часов утра сбить и открыть к самому городу Эпиналу. Но, как места неприятельскою пехотою занимаемые, есть дефилейные и непроходимые, так что одною кавалерию действовать невозможно, да и аванпосты неприятельские должен я сбить Донскою конной артиллериею, при мне находящеюся, то посему необходимо нужна в лицо неприятелю пехота, каковой у меня нет». Платов просил подкрепить его 4 или, по крайней мере, 3 батальонами вюртембержской пехоты, за сбережение которых он готов был поручиться своей честью. Впрочем, атаман обещал на следующий день все еще раз разведать и доложить [870] . Итак, Платов планировал 10 января атаковать французов «казаками моими и в отряде генерал-майора князя Кудашева [871] состоящими», но из-за того, что неприятельская пехота перекрыла все и без того труднодоступные подходы к Эпиналю, устроив засеки, завалы и засады, не имея поддержки союзной пехоты, от этого плана отказался [872] .

Между тем сам кронпринц В. Вюртембергский полагал, что если такой сильный противник, как засевший в Эпинале, решит сопротивляться, то никакие «три батальона» все равно не помогут [873] .

Эти планы и, главное, запрашиваемая у вюртембержцев помощь, вызовут резкую критику со стороны историка М.А. Вейля и сарказмы со стороны историка Ф. Бувье. Послание Платова от 9 января, по мнению Вейля, характеризует в целом робкую манеру действий донского атамана на протяжении всей кампании 1814 г.: «воображаемые страхи, которые постоянно парализовывали его операции и мешали его казакам сделать что-либо хорошее», в конце концов утомили русского императора. Александр I «устав от его малодушия, тем более опасного в сочетании с наглым бахвальством», отстранил Платова от командования казачьим корпусом [874] .

Взявшийся судить победителей Вейль критикует не только медлительность и нерешительность Платова, но и общий характер командования союзников. Вейль подводит читателя к мысли, что отряд Платова оказался под Эпиналем в общем-то случайно, по крайней мере, его появление здесь не соответствовало замыслам главнокомандующего армией.

Историк цитирует письмо командующего резервом М.Б. Барклая де Толли от 9 января 1814 г. из Алткирха Шварценбергу, из которого, по мнению Вейля, становится ясно, что главнокомандующий хотел видеть отряд Платова двигавшимся в направлении Нёшато, а это Барклай де Толли приказал Платову соединиться с Щербатовым в Эпинале. Барклай де Толли спешит успокоить Шварценберга, что отдал Платову распоряжение после оккупации Эпиналя сразу же двигаться через Мирекур на Нёшато, откуда отправить партии на Бар-ле-Дюк и наладить связи слева от Лангра с австрийцами, а справа - с князем Щербатовым. В Эпинале же для поддержки коммуникаций оставить только несколько казаков, которые останутся здесь до подхода войск Наследного принца В. Вюртембергского [875] .

Вейль, подчеркивая, что Барклай де Толли отдал Платову приказ, «даже не озаботившись согласовать его с генералиссимусом», раскритиковал подобную манеру взаимодействия союзников: можно констатировать «оригинальный характер взаимоотношений между союзными генералами, конфликты, которые почти ежедневно имели место между самыми высокопоставленными командирами и, как результат отсутствия единства в управлении, ошибки» [876] . Вейль пытался представить дело так, что генералы часто (как в случае с приказом Барклая де Толли Платову) принимали решения «интуитивно», не согласовывая их с главнокомандующим, а когда их распоряжения уже были приняты к исполнению, пытались придать своим приказам более или менее вразумительный смысл, сделать вид, что предугадали замыслы и намерения главнокомандующего.

Мы видели, что 6 января Барклай де Толли действительно писал М.И. Платову, чтобы тот поспешал к Эпиналю. В тот же день Барклай де Толли поставил в известность об отданных Платову распоряжениях Шварценберга относительно желания Шварценберга видеть Платова под Нёшато... в «Журнале военных движений» за 2 января указано: «...корпус вюртембергских войск послан к стороне Люксейля; а легкий корпус Платова через Эпиналь к Нёшато» [877] . В предписании от 6 января Барклай де Толли, обращаясь к Платову, писал: «...в Эпинале, куда Ваше сиятельство имеет направление...» [878] . Так что Барклай де Толли в предписании от 6 января Платову не менял его маршрут движения, а просил ускорить само движение, и каких-то расхождений с намерениями Шварценберга в этом отношении нет.

Акцентируя недостатки в действиях союзных армий, Вейль, с другой стороны, укоряет и французских маршалов (в первую очередь, Виктора), его главный императив: все могло бы быть по- другому [879] Даже такое малозначительное наступательное движение французов, как под Эпиналем, вызвало в союзных штабах обеспокоенность, писал Вейль. Можно предположить, что если бы Виктор со всем тем, что он имел у себя под рукой да с резервами из Нанси, действовал более энергично, то ему удалось бы не только замедлить и значительно задержать продвижение колонн союзников через Вогезы, но и закрыть им доступ к бассейну реки Мозель и даже создать угрозу коммуникациям войск Богемской армии, двигавшимся на Лангр и Везуль [880] . Такой результат не мог быть достигнут мгновенно, но в той ситуации, в какой находилась Франция, было важно прежде всего выиграть время, как можно дольше задержать союзников. 10 января это было еще возможно, но не было сделано [881] .

10 января IV корпус В. Вюртембергского подтянулся к окрестностям Эпиналя и расположился между Элуа и Сен-Набором [882] .

На совещании с кронпринцем В. Вюртембергским был принят план совместных атакующих действий: пехота вюртембержцев будет выбивать неприятеля из дефилейных мест, атакуя Эпиналь по главной дороге, а казаки Платова с частью казаков Щербатова [883] пойдут слева в обход Эпиналя на Ле Форж, чтобы действовать неприятелю во фланг, в то время как один полк из отряда Щербатова займет справа от Эпиналя дорогу на Брюйер, а три полка Грекова 8-го уйдут вперед к Шарму, чтобы не допустить при отступлении неприятеля соединения его с другими войсками [884] . Конечно, такой план, предусматривающий взаимодействие частей на основном направлении удара с фланговыми маневрами трех казачьих групп, требовал согласованности и точного хронометража, что на незнакомой пересеченной и лесистой местности было непросто осуществить.

Об этом же плане сообщалось и в рапорте от 10 января из Пуксё Щербатова Шварценбергу. Щербатов писал, что на следующий день, 11 января, Наследный принц Вюртемберга намерен атаковать Эпиналь, а отряд генерала графа Платова при этом будет действовать слева и впереди за Эпиналем, чтобы отрезать отступление врага или предотвратить получение им подкреплений из Шарма. Щербатов писал, что также примет участие в атаке на Эпиналь и в случае ее успеха он мог бы далее двинуться в зависимости от обстоятельств на Нанси или Туль, чтобы выйти на дорогу из Страсбурга в Париж [885] .

В тот же день, 10 января, от М.Б. Барклая де Толли из Алткирха на имя М.И. Платова в 7 вечера было отправлено предписание совместно с Щербатовым неприятеля из Эпиналя изгнать [886] . В случае, если враг окажется достаточно силен, следовало просить помощи у кронпринца В. Вюртембергского [887] . Предписание это запоздало, события развивались быстрее.

11 января кронпринц В. Вюртембергский повел общее наступление на Эпиналь. Наступление IV корпуса велось тремя колоннами, по обоим берегам Мозеля. Колонна генерала Л.Ф. Штокмайера [888] , в состав которой входили два батальона пехоты 9-го полка и два батальона 7-го полка, двинулась в 8 утра по правому берегу Мозеля от Элуа через Досель на север через Эпинальский лес, чтобы подойти к Эпиналю с востока. Рядом, по правому же берегу, для связи между первой и второй колоннами шел 2-й пехотный полк генерала К.Ф.Д. фон Деринга. Параллельно ему по левому берегу Мозеля прямо на Эпиналь через Пуксё, Арше и Динозе шла вторая (средняя) колонна фельдцейхмейстера графа Ф. Франкемона. Фланги ей прикрывали три эскадрона 2-го егерского полка подполковника фон Гайзберга. Здесь же находились одна конная батарея и две пешие. Третья колонна генерала К.А.М. Йетта фон Мюнценберга вышла из Пуксё в 5 утра и двигалась через Дуну и Вьё-Сен-Лоран левее колонны Франкемона, чтобы подойти к Эпиналю с запада. Эту колонну прикрывали четыре эскадрона 4-го егерского полка майора фон Рейнхардта. Здесь же двигалась еще одна батарея из шести орудий. По той же дороге вслед за Йеттом шел в резерве 3-й драгунский полк полковника Вагнера с четырьмя орудиями под общим командованием Адама Вюртембергского [889] .

По согласованию с кронпринцем В. Вюртембергским вместе с колоннами Штокмайера и Йетта совершали обходной маневр по лесным проселкам для удара во фланги противнику и казаки. Полки бригады Кайсарова и отряда Щербатова с несколькими пушками, обходя Эпиналь справа через селение Фонтене [890] , закрепились на дорогах, ведущих от Эпиналя на восток к Брюйеру и Рамбервильеру. Направление их дальнейшего движения - Шатель-сюр-Мозель, чтобы отрезать отступающих из Эпиналя по правому берегу реки от Шарма. Под прикрытием этих полков колонна Штокмайера без проблем прошла через лес и остановилась на опушке, ожидая, перед тем как дебушироваться, подхода второй колонны Франкемона на высоту Сен-Лорен. Остальные казачьи полки под непосредственным командованием Платова, описывая большую дугу, наступали левее колонны Йетта. Они двигались по левому берегу Мозеля, в обход Эпиналя с запада на деревню Ле Форж, через лес Лимбо по болотистой и лесистой местности в направлении Шарма, чтобы отрезать неприятелю пути отступления: впереди всех шла в составе двух полков бригада П.М. Грекова. Арьергард вюртембержцев (батальон пехоты, артиллерийский парк и обоз) занял Ремиремон и окрестности. Всего же войска союзников, атаковавшие французов в Эпинале, насчитывали 15 батальонов, 12 эскадронов, 24 орудия [891] .