Чтение онлайн

Делагюпьер, как, возможно, и другие крупные собственники Тоннера, подобные меры в отношении соседних коммун приветствовал, но такое поведение мэров некоторых французских городов вызвало сильное возмущение у наполеоновской администрации: слишком уж мэры старались обеспечить врагу поставки провианта и фуража. А. Уссэ, ссылаясь на рапорты Пакье и переписку Наполеона с Камбасересом, писал, что одни мэры умышленно составляют неполные списки призывников, другие вообще забросили свои управленческие функции в связи с приближением врага, третьи прячут оружие и отказываются его выдавать тем, кто хотел бы защищаться, четвертые же так старательно служат противнику, что это больше походит на предательство: «...от имени союзников они рассылают в соседние еще незанятые врагом деревни приказы о реквизициях» [1308] . Уссэ даже привел отрывок из обнаруженного им в Военном архиве письма мэра Тоннера мэру соседней коммуны, в котором последнему предписывается «немедленно по получении письма отвезти в магазины Тоннера» указанные ниже товары. Отказ подчиниться этому требованию мэра Тоннера обещалось трактовать перед командованием союзников как отказ в продовольствии, предназначенном для военных нужд [1309] .

Алликс не простит такого рвения мэру Тоннера: после возвращения в город французских войск Базиль будет отправлен под конвоем в Невер с формулировкой «за пособничество интервентам» [1310] .

Но продовольствие было все же собрано... Как оказалось, оно предназначалось для казаков Платова.

23 отряд Платова был еще в Жуаньи, а в полдень 24-го он прибыл в Тоннер [1311] . В этот же день по соседству с казаками в Танле [1312] разместился отряд Турна [1313] . Если верить Наполеону, то в этот день 24 февраля Платов столкнулся с французами и «едва сумел ускользнуть». И случилось это под Бар-сюр-Сеном [1314] . Но, как мы видим, сам Платов был от Бар-сюр-Сена уже в 40 с лишним километрах.

Перрен, стараясь подчеркнуть поспешность отступления Платова, писал, что «атаман даже не остановился на ночлег в Тоннере» [1315] . На самом деле отдых казакам все же был предоставлен; разместились казаки за городом, как отметил Руйе, несомненно, чтобы «сэкономить время». Лагерь разбили ниже Тоннера по течению Армансона, между городом и деревней Эпинёй: «деревня была оккупирована, и ее жители лишились многих вещей» [1316] . Офицеры квартировали все же в городе. «На этот раз еще не было (в отличие от 4 апреля.
– А. Г.) никакого тяжелого насилия» [1317] . Руйе подчеркивает, что Тоннеру повезло: накануне в Бриеноне казаки, охранявшие пленных французов, подверглись нападению со стороны горожан (Руйе даже оговорился, что среди казаков были убитые, хотя у других авторов таких сведений нет). Уточняет Руйе и транспортировку заложников - мэра Феррана и судьи Лемюе: до Сен-Флорентена казаки вели их с собой пешком, а дальше до Тоннера ввезли в телеге. Как свидетельствовал Делагюпьер, в Тоннере благодаря заступничеству мадам Шамблен и мадам Адриен Харди, у которых на квартирах остановились старшие офицеры, а также вмешательству мэра Тоннера Клода Базиля Ферран и Лемюе были освобождены. Но войска проявляли возбуждение, и ходил слух, что казаки только потому не учинили всяческих эксцессов, что вмешался атаман Платов, который лично знал мэра Тоннера, которому еще 3 февраля выделялась охрана для поездки в Сен-Флорентен и Жуаньи... [1318] Если верить Делагюпьеру, расквартированные в городе офицеры стянули несколько одеял, часов и других вещей у своих домовладельцев. Разорят казаки в округе и несколько изолированных ферм, например ферму Пети-Берю: домашний скот и птица были съедены или угнаны, а соломенные крыши пущены на бивуачные костры [1319] .

«Возбуждение» казаков объяснимо и самим фактом отступления, и произошедшим накануне нападением гражданских на их товарищей, и нехваткой ресурсов: только что перед казаками через Тоннер и округу прошли части Бьянки и Хардегга. Богданович неслучайно подметил, что это отступление происходило по той же дороге, по которой недавно союзники наступали: «...уже опустошенная местность, нехватка припасов едва не превратили армию в дикую орду» [1320] .

Отряд Платова, сформировав арьергард, покинул Тоннер в ночь с 24 на 25 февраля и направился к Нюи-су-Равьере [1321] . Алликс вообще отказался от преследования русских, оставил один батальон для защиты Жуаньи и, несмотря на недостаточную численность своего отряда, выступил против австрийцев к Осерру [1322] . Пока Алликс 25 февраля занимал Осерр, Платов в это время уже гарцевал на берегах Оба в Будревиле [1323] . Богданович констатировал: 25 февраля отряд Платова двигался «усиленными переходами» с реки Йонны (если говорить именно относительно 25 февраля, то уже с реки Армансон.
– А. Г.) к Будревилю на верхней Обе; Сеславин стоял в 27 км к северу в Лаферте-сюр-Оба [1324] . Платов же со своими полками расположился в Курбане и Будревиле, что соответственно в14 км и18 км к северо-востоку от Шатийон-сюр-Сена по дороге на Шомон.

После того как Блюхер перешел двумя колоннами Об на соединение с корпусами Бюлова и Винцегероде, для Шварценберга было весьма важно оставаться на связи с Силезской армией. 26 февраля утром Шварценберг в Коломбе-ле-дез-Эглизе просил Барклая де Толли для обеспечения этой связи направить в междуречье Оба и Марны летучий отряд, который бы постоянно мониторил передвижения противника и одновременно докладывал о перемещениях корпусов Силезской армии. В качестве такого отряда был выбран отряд М.И. Платова: его присутствие на левом фланге Главной армии потеряло смыл, поскольку здесь вполне достаточно было отряда Сеславина, который в тот момент действовал в Фонтене. Таким образом, 26 февраля Платов получил приказ перейти с левого фланга на правый и, располагаясь между Обом и Марною, через Мери-сюр- Сен и Арси-сюр-Об установить связь с двинувшимся вперед Блюхером. В приказе было указано, чтобы рапорты свои Платов посылал напрямую и лично генералиссимусу [1325] .

Но, перечисляя приказы на 26 февраля по перемещению войск, Вейль констатировал, что Платов оставался еще в Будревиле и Курбане [1326] . Приказ от 26 февраля был только отдан, а получит его Платов наследующий день, 27 февраля [1327] . Но даже получив приказ, он никуда не двинулся! 27 февраля Платов лишь отправил вперед авангард на Отрикур [1328] , а 28 февраля атаман еще только готовился идти на Арси. Находясь утром 28 февраля в Курбане и Будревиле, он направил к Шварценбергу депешу и английского курьера, направлявшегося в Шатийон и разыскивавшего генеральную квартиру, чтобы передать генералиссимусу письмо лорда Бюргхерша [1329] .

Вейль писал, что, несмотря на отданный приказ Платову передислоцироваться на правый фланг и установить связь с Блюхером, Шварценберг, видимо, имел какие-то сомнения относительно способности казачьего атамана выполнить эту миссию. Шварценберг писал Барклаю де Толли вечером 28 февраля из Коломбе-дез-Эглиза, что отныне в генеральной квартире разделяют точку зрения К.Ф. Толя и учитывают мнение Кайсарова относительно Матвея Ивановича. «Я разделяю ваш взгляд относительно предложения отправить Платова или Сеславина на наш левый фланг, но мне и так достаточно хорошо известны движения противника с этой стороны, в то время как я не имею новостей от Блюхера, почему и прошу вас отправить сюда отважного и предприимчивого генерала минимум с 1000 чел. и дать ему приказ установить через Сезанн связь с Блюхером. Отряд Сеславина слишком малочисленен, и я прошу Вас озаботиться его усилением или же отправить сюда Платова». Шварценберг также добавил, что в последнем случае было бы весьма хорошо отправить вместе с Платовым князя Любомирского, «тогда можно было с пользой использовать Платова на правом фланге» [1330] . Но это перемещение затянулось. 1 марта Шварценберг пишет князю Волконскому, что отданный Платову приказ менять не следует, ибо на левом фланге вполне достаточно партизан Сеславина. Напротив, Платову необходимо дать подробные и точные инструкции, которые бы недвусмысленно объясняли ту роль, какую призван сыграть его отряд на правом фланге Главной армии [1331] .

В тот же день Шварценберг пишет Платову: «...как никогда необходимо наладить связь с фельдмаршалом Блюхером». Для этого Платову предписывалось продвинуться далее, насколько это только будет возможно, до Сезанна; при этом рассылая партии между Сеной и Марной и открывая не только передвижения Блюхера, но и противника. Шварценберг указывал, что Платов должен как можно чаще рапортовать ему об обстановке. Кроме того, сообщалось, что в Витри-сюр-Марне расположились части генерала Э.Ф. Сен-При, а в Жуанвилле - генерала Ф. фон Ягова, которые прикрывают левый фланг армии Блюхера, поэтому, предполагал Шварценберг, самого Блюхера следовало искать где-то в Mo [1332] .

Люсьен Кутан писал, что 2 марта 2 000 донских казаков встали лагерем в Ле-Рисе [1333] , а Полизи, Полисо и вся долина Сены вновь была занята австрийскими и русскими войсками [1334] . 3 марта Платов был в Арси-сюр-Обе, где он рассчитывал переправиться через Об. Комендант города, которого оставили с сотней человек, при поддержке нескольких горожан вознамерился воспрепятствовать этой переправе. Как рапортовал атаман из Арси-сюр-Оба 3 марта, авангард его отряда обнаружил в этом городе некоторое количество французских пехотинцев и вооруженных местных жителей, которые устроили с казаками перестрелку. Французы отступили к Мери-сюр-Сену, но, преследуемые авангардом казаков, были рассеяны и 100 человек вместе с комендантом Арси-сюр-Оба пленены [1335] . В самом городе захватили до 500 ружей. Заняв город, Платов одну парию казаков отправил на Монмираль, чтобы установить связь с Блюхером, и другую, направо (к Витри.
– А. Г.), чтобы установить связь с Сен-При. Разведчики докладывали М.И. Платову, а тот передавал К.Ф. Шварценбергу, что почти во всех деревнях местные жители «вооружились противу нас». 4 марта в рапорте из Сезанна М.И. Платов сообщал, что при переходе из Арси-сюр-Оба к Сезанну около деревни Ге его отряд наткнулся на сопротивление вооруженных жителей, которые отказались выдать нескольких пехотинцев, отставших от французской армии. Деревню «в пример прочим» пришлось сжечь [1336] .

4 марта авангард Платова под командованием Кайсарова первым подошел к Сезанну. Сезанн защищали 100 пехотинцев во главе с гвардейским капитаном. Они начали было перестрелку, но Кайсаров, развернув артбатарею, открыл стрельбу по городу бранскугелями. Несколько гранат, брошенных в город, убедили его защитников в бессмысленности сопротивления. Французы еще противились, но, когда им предъявили ультиматум, что в случае продолжения сопротивления город будет сожжен, солдаты вместе с комендантом сдались, а гражданские разоружились. В результате стычки в Сезанне было пленено 80 рядовых и комендант. В городе обнаружили до 200 больных и раненых пруссаков и французов [1337] .

Шварценберг, кажется, был больше обеспокоен происходящим на флангах, чем перед фронтом его армии. Он слал детальные инструкции и Платову, и Сеславину. 5 марта Шварценберг писал Барклаю де Толли: «Я отправил Платова на Сезанн, куда он, судя по его рапортам, прибыл вчера. <...> Чтобы прикрыть левый фланг, принцу Вюртембергскому и генералу Сеславину был отдан приказ идти на Немур». Из Сезанна Платов должен был отправить партию в 500 чел. к Монмиралю и по другим направлениям, «дабы прервать сообщение между главною квартирою Наполеона и войсками маршала Макдональда» и установить связь с Силезской армией Блюхера [1338] . Так, камер-юнкер 3-го класса Сосновский, отправленный из Сезанна с партией в 300 казаков для занятия города Ла-Ферте-Гоше, разоружил там местных гвардейцев и взял в плен несколько жандармов [1339] .