Чтение онлайн

Операция должна пройти три основных этапа: а) агентура ГПУ должны войти в контакт с повстанцами; б) нейтрализовать активные действия отрядов повстанцев; в) заманить в западню и арестовать главных холодноярских атаманов. По этому плану и начали действовать агенты. «Гамалия», «Завирюха» вошли в контакт с руководством настоящих повстанческих отрядов, сумели убедить их в реальности существования «Черноморской повстанческой организации». Далее чекисты через свою агентуру внушили атаманам Холодного Яра мысль о том, что их отряды должны копить силы для организации всенародного восстания. Тем самым была нейтрализована практически вся боевая деятельность холодноярских повстанческих отрядов. Так, Трохименко как «командующий» отрядами запретил атаману Завгороднему совершать налеты на поезда в районе станций Фундуклеевка и Цыбулево.

Вскоре Евдокимовым было дано распоряжение «организовать захват основных командных кадров холодноярских бандитских отрядов». Организация задержания руководителей банд была начата в августе 1922 года. К тому времени «командующий» Трохименко произвел отдельные кадровые перестановки в «группировке», так, атаман Завгородний стал командиром 1-й конной Холодноярской дивизии, атаман Зализняк — командиром 1-го конного полка этой же дивизии и начальником дивизиона бронепоездов, атаман Скляр — командиром 2-го полка, атаман Гупало — командиром 3-го полка [319] .

По распоряжению «командующего» все вновь назначенные командиры обязаны были прибыть на «съезд» «Черноморской повстанческой организации» для решения вопроса о начале Всеукраинского вооруженного восстания. 28 сентября 1922 года близ местечка Звенигородка Киевской губернии (ныне г. Звенигородка Черкасской области) состоялась встреча с атаманами И.З. Завгородним, М.Ф. Зализняком (в русской транскрипции Железняком), Д.М. Гупало, Ткаченко и другими. Едва главари отрядов явились «на совет», как были арестованы чекистами, скрывавшимися под личиной повстанцев.

Но на этом чекистская комбинация не закончилась. Из-под ареста якобы удалось сбежать сотнику «Завирюхе», он сумел собрать под свое крыло небольшой повстанческий отряд, продолжая тем самым собирать оперативную информацию об оставшихся на территории Черного леса и Холодного Яра повстанцах. Командиры оперирующих в этом районе военных и чекистских отрядов «под большим секретом» были проинформированы, что «банда Завирюхи есть банда фиктивная, состоящая из красных и действует под видом банды для окончательного вылавливания рассеявшихся одиночных бандитов, оставшихся от банды Завгороднего и других банд» [320] .

2 февраля 1923 года Завгородний и еще семь руководителей повстанческих отрядов предстали перед судом чрезвычайной сессии Киевского революционного губернского трибунала (КРГТ). Все атаманы, кроме одного (Мушкета), были приговорены к высшей мере наказания, а Мушкет получил десять лет лишения свободы.

Еще одним крупным успехом Евдокимова и его «команды» стал арест петлюровского генерал-хорунжего Ю.И. Тютюнника. Этот петлюровский генерал в 1920–1922 гг. совершил серию рейдов на территорию Украины, призывая местное население к борьбе против советской власти. После разгрома он вернулся в Польшу и приступил к формированию антисоветских отрядов, состоящих из бывших солдат и офицеров петлюровской армии. Тютюнник пытался объединить действия всех сил украинской эмиграции, направленных против Совдепии на Украине. Он установил контакты с «Украинской военной организацией» под началом полковника Е. Коновальца, начал активно сотрудничать с руководством 2-го отдела Польского Главштаба.

В аппарате ПП ГПУ была задумана операция по изъятию Тютюнника. Чекисты вновь умело использовали агентуру — завербованных из числа бывших петлюровцев. Одну из ведущих ролей в захвате Тютюнника сыграл сексот «Гордиенко» (или сотник Гриць Попов), он же Георгий Львович Заярный, воевавший в войсках Петлюры с 1919 года. На 1922 год он занимал пост заместителя начальника оперативного отдела Партизанско-повстанческого штаба (ППШ) УНР. Сотник Попов прибыл на территорию Советской Украины как представитель ППШ под руководством Тютюнника, но был схвачен чекистами и перевербован. В воспоминаниях украинских эмигрантов сохранилось описание этого петлюровского эмиссара: «Роста низкого, лицо надутое, недовольное, глаза серые, полный, хромает на правую ногу, бритый, лет 25…». Заярный и еще один участник петлюровского движения (подполковник разгромленной чекистами в 1922 году т. н. «Волынской армии») Н.В. Осадчий были направлены в Польшу к Тютюннику уже в качестве эмиссаров антисоветской организации на Украине — т. н. «Высшей военной рады» (ВВР), легендированной чекистами [321] .

В мае 1922 года агенты ГПУ в Польше встретились с Тютюнником. В результате переговоров он дал согласие войти в руководство «Высшей военной рады», в т. н. «Совет трех». Его привлекла перспектива организации «всеобщего вооруженного восстания» на Украине с использованием сил «ВВР». Помимо Осадчего и Заярного в эту оперативную комбинацию были вовлечены и другие агенты ГПУ — Дуткевич, Беспалов, Гаврильченко, Стахов.

Вся операция была разработана и осуществлена начальником Контрразведывательного (КРО) ПП Н.Г. Николаевым-Журидом и сотрудниками его отдела — В.М. Курским, К.К. Мукке, Я.М. Вейнштоком, Б.А. Малышевым, Н.И. Антоновым-Грицюком и другими. Николаев-Журид и чекист Н.П. Кучинский (кстати, близкий друг детства Николаева-Журида) даже лично участвовали в переговорах с эмиссаром Тютюнника как представители повстанческого комитета.

17 июня 1923 года Тютюнник и несколько его помощников перебрались через пограничную реку Днестр. Как только они оказались на советской территории, тут же и произошел их захват. В оперативную группу по аресту генерал-хорунжего вошли Николаев-Журид (руководитель группы), Курский, Кучинский, Малышев, Мукке и Антонов-Грицюк. После ареста в Харьков спешно ушла шифрованная телеграмма об аресте Тютюнника: «Тютюн и чай куплены выгодно» [322] .

Оказавшись в тюремной камере, Тютюнник вскоре отказался от роли организатора и руководителя борьбы с советской властью. В дальнейшем он использовался органами ГПУ в серии активных мероприятий по разложению украинских эмигрантских кругов и компрометации Петлюры [323] . Арест генерал-хорунжего фактически сорвал начавшееся объединение ультраправых группировок в украинском эмигрантском движении.

В 1922–1923 гг. Евдокимов и его сотрудники провели серию успешных операций по ликвидации политического и уголовного бандитизма. Лишь за первое полугодие 1922 года ПП ГПУ УССР по Правобережной Украине было проведено 539 операций против бандформирований. В том числе: «…ликвидировано бандгрупп — 40, ликвидировано подпольных организаций — 29 (арестовано 895 человек), убито атаманов — 53, добровольно явилось атаманов — 6, арестовано атаманов — 69, убито рядовых бандитов — 830, арестовано рядовых бандитов — 2049, добровольно явилось рядовых бандитов — 73» [324] .

К середине 1923 года с политическим и уголовным бандитизмом и польской «контрреволюцией» на Украине в целом было покончено. Отчет ГПУ УССР свидетельствовал, что «производство массовых операций, выкачка оружия и борьба с бандитизмом по сравнению с 1922 годом сократилась до минимума. В связи с этим значительно сократилась… оперативная и следственная работа… Нашумевшая история со «сдачей» Тютюнника нанесла чрезвычайно чувствительный удар, развенчала старых кумиров… Уже к концу отчетного периода петлюровщина представляла собой аморфную, деморализованную и разрозненную массу». В том же отчете отмечалось и то, что смена политики партии в национальном вопросе и «…твердо взятый курс на украинизацию докатились до широких масс и поставили петлюровщину в затруднительное положение» [325] .

Упомянутая «украинизация» кадров советского и партийного аппаратов коснулась и ГПУ Украины. Правда, в этом нельзя видеть лишь процесс насыщения аппарата госбезопасности сотрудниками, украинцами по национальности. Правильнее будет сказать, что отныне при решении кадровых вопросов приоритет отдавался выходцам с Украины, хорошо знающим местные условия, но не обязательно украинцам по национальности. Возможно, это и стало одной из причин перевода Евдокимова в июне 1923 года на новое место службы. Забегая вперед, добавим, что и председатель ГПУ УССР В.Н. Манцев был отозван в Москву в сентябре того же года.