Чтение онлайн

После такого невеселого начала в действие вступил полк Отто Кумма. Атаковать ему пришлось без поддержки танков, а преодолеть шквал сильного пулеметного и минометного огня спешенных советских гвардейцев-кавалеристов гренадерам не удалось. Результата атака не дала [146] . На совместном брифинге Кумм и Вюнше пришли к выводу, что имеющимися силами взять Борки в лоб не удастся. Они решили обойти Борки с востока, чтобы потом попытаться атаковать снова [147] .

Теперь Кумму пришлось действовать без танковой поддержки, но обход Борок с востока полностью удался: гренадеры перерезали железнодорожную линию и, сломив сопротивление противника, заняли село Джгун (четыре километра к юго-востоку от Борок, не путать с разъездом Джгун). Тем самым пути подвоза в Борки были перерезаны. Одновременно части 2-го батальона атаковали на западе от Борок, с целью занять деревню Ключеводское (шесть километров к юго-западу от Борок). 6-я рота гауптштурмфюрера СС Герберта Шульце [148] обошла противника с фланга, а 7-я рота оберштурмфюрера СС Герта фон Райтценштайна [149] стремительным ударом заняла Ключеводское. Так что Борки оказались охвачены как с запада, так и с востока.

Во второй половине дня начался сильный снегопад с метелью. Снежные заносы сделали всякое продвижение невозможным. Главным достижением этого дня для немцев стала окончательная остановка продвижения 6-го гвардейского кавалерийского корпуса. Согласно советским отчетам, корпус на протяжении всего дня отбивал атаки пехоты и танков противника из района Мерефа, Новая Водолага, а к исходу дня части корпуса сосредоточились в районе Щебетуны, Ордовка, Борки [150] . Артиллеристы гвардейского корпуса донесли о подбитии за день 29 танков противника [151] .

В ночь на 12 февраля к Мерефе наконец прибыл мотоциклетный батальон Якоба Фика. 12 февраля, при поддержке танков Pz-IV 2-го батальона танкового полка СС «Лейбштандарт», Фик начал штурм поселка Новая Водолага, однако успехи его были весьма скромными. Дело в том, что кроме кавалеристов в районе Новой Водолаги оборонялась 201-я танковая бригада и части 50-го гвардейского кавалерийского полка. Советские данные о боях в этом районе весьма противоречивы. Так, А.Ф. Козинский вспоминал, что 12 февраля танкисты и артиллеристы отбили шесть вражеских атак, причем после каждой «противник оставлял на поле боя 7—10 танков и сотни убитых» [152] . По другим данным, в боях в районе Новой Водолаги и хутора Булахи было отражено 10 танковых атак немцев [153] . В одном только бою у разъезда Джгун (около пяти километров к северу от Новой Водолаги) взвод 45-мм противотанковых орудий младшего лейтенанта В.Ф. Малышева подбил семь танков и уничтожил около 70 немецких солдат. Сам В.Ф. Малышев погиб в этом бою, посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза 10 января 1944 года [154] . Мы нисколько не умаляем героического подвига советского офицера, павшего смертью храбрых за Родину, но, учитывая, что в это время танковые силы со стороны немцев представляли лишь части 2-го танкового батальона «Лейбштандарта», то все эти цифры (как число атак, так и количество подбитых немецких танков) кажутся нам сильно завышенными советскими пропагандистами, даже если допустить, что в число подбитых танков, в горячке боя, были внесены бронемашины мотоциклетного батальона.

Якоб Фик

Как бы то ни было, но в тяжелом бою спешенные мотоциклисты Фика захватили гряду холмов к северо-востоку от Новой Водолаги. Перегруппировавшись под прикрытием холмов, Фик бросил своих людей на штурм. Мотоциклисты ворвались на окраины поселка, но были с треском выбиты оттуда смелой советской контратакой. Еще дважды Фик предпринимал попытки штурма, но обе они были отражены гвардейцами-кавалеристами. После каждой отбитой немецкой атаки советские части переходили в контратаки при поддержке танков, не давая эсэсовцам собраться с силами. Интересно, что немцы доносили о применении красноармейцами танков Т-34 [155] , что не соответствовало действительности — единственное советское танковое соединение в этом районе, 201-я танковая бригада, в основном было вооружено английскими танками «Валентайн» [156] , поставленными в СССР по ленд-лизу. С наступлением темноты (около 17.00) Фик отвел свои поредевшие роты на восток от города.

Узел советского сопротивления в Новой Водолаге стал костью в горле для всей эсэсовской мобильной группы. Поэтому для «ускорения процесса», в качестве дополнительной ударной силы, в этот район от Борок перебросили 3-й батальон полка СС «Дер Фюрер», поскольку, оснащенный бронетранспортерами, он мог относительно быстро добраться к поселку по расхлябанным дорогам. Ближе к ночи панцер-гренадеры прибыли на место.

Около полуночи батальон Фика, поддержанный 3-м батальоном полка СС «Дер Фюрер» и танками «Лейбштандарта», снова атаковал Новую Водолагу. На этот раз штурм полностью удался, хотя и ценой потери трех танков [157] . Впрочем, разбиты советские гвардейцы не были, в полном порядке кавалеристы отошли на юго-восток. Поэтому пока панцер-гренадеры Фрица Хорна зачищали территорию, Якоб Фик со своим батальоном начал преследование отходящих частей противника, выйдя к дорожной развязке южнее Новой Водолаги. Затем немцы перегруппировали свои силы: 3-й батальон полка СС «Дер Фюрер» был снова переброшен против Борок, в то время как 2-й батальон Сильвестра Штадлера занял район Новой Водолаги и приготовился атаковать Борки с запада.

Не теряя времени, в 05.00 13 февраля Отго Кумм решительно взялся за Борки — с фронта ударил 3-й батальон, 2-й — атаковал с запада, со стороны Новой Водолаги. Атака проходила при поддержке пикировщиков 1-й группы 77-го штурмового гешвадера (StG 77) (на командном пункте полка находился специальный офицер связи от Люфтваффе, обеспечивавший взаимодействие с авиацией), расчищавших дорогу на пути гренадер. Вскоре селение и станция Борки были взяты. В бою обершарфюрер СС Адольф Пайхл из своего противотанкового ружья уничтожил несколько пулеметных гнезд и подбил одно 76,2-мм противотанковое орудие.

Части советского кавалерийского корпуса начали отступать к востоку. 8-я гвардейская кавалерийская дивизия, вместе с частями 201-й танковой бригады, отходила на Охочее, отдельные подразделения 201-й танковой бригады откатывались к Береке. Почувствовав успех, эсэсовцы останавливаться не собирались. 3-й батальон под командованием штурмбаннфюрера СС Фрица Хорна продолжил развивать атаку далее на юг, на деревню Рябухино (в 10 километрах южнее Борок и в 20 — южнее Мерефы). Однако союзником советских войск оказалась природа — бронетранспортеры 9-й роты завязли в глубоком снегу и больше не могли двигаться. Рота оказалась полностью обездвиженной. Воспользовавшись этим, красноармейцы перешли в контратаку. Командир роты оберштурмфюрер СС Альфонс Шобер [158] приказал гренадерам спешиться и приготовиться к бою, одновременно по радио запросив штаб полка о поддержке. Помощь пришла час спустя в виде старшего техника полка оберштурмфюрера СС Альберта Хербста и трех 12-тонных тягачей. Под огнем противника Хербст и люди его подразделения вытащили все увязшие «Ханомаги», пока солдаты роты отбивали вражескую атаку. Самоотверженные действия Хербста вернули подвижность 9-й роте.

Несмотря на трудности, незадолго до полудня 13 февраля Рябухино было взято. После этого Кумм решил остановиться для перегруппировки своих батальонов и пополнения боеприпасов и топлива. Этот процесс затянулся, и полк встретил ночь в Рябухино.

Следующим объектом полка СС «Дер Фюрер» стало село Охочее, лежащее почти в 10 километрах к югу. Разведывательный дозор унтерштурмфюрера СС Эдмунда Никманна [159] из 10-й роты установил, что Охочее занято врагом. Правда, кроме этого факта, разведка ничего больше не установила. А в Охочем, еще с утра 13 февраля, закрепилась 201-я танковая бригада с отдельными частями 8-й гвардейской кавалерийской дивизии, имевшими приказ прикрывать отход кавалерии (вероятно, основных частей 8-й гвардейской кавалерийской дивизии) [160] .

Ночью полк СС «Дер Фюрер» вышел на стартовые позиции в лесу, в четырех километрах к северу от Охочего. Впереди Кумм поставил 3-й батальон Хорна, а 2-й батальон Штадлера он оставил в резерве.

В 05.00 началась атака, которую поддерживали танковая рота из «Лейбштандарта» и батарея 2-го дивизиона артиллерийского полка СС «Дас Райх». Наступая вдоль обеих сторон дороги Рябухино — Охочее, впереди шла 10-я рота Хайнца Вернера, на которую была возложена главная задача — взять Охочее, а сразу за ней — 11-я рота. Когда до деревни оставалось не более одного километра, 10-я рота попала под сильный огонь из противотанковых орудий, минометов и пулеметов противника. Хотя дальнейшее продвижение вперед стало невозможным, рота спешилась (то есть оставила бронетранспортеры) и под огнем продолжила атаку в пешем строю. В первых рядах шел командир роты оберштурмфюрер СС Хайнц Вернер. Удивительно, но этой самоубийственной атаке сопутствовал успех, гренадеры достигли окраинных домов на западе деревни, в рукопашном бою выбили из них красноармейцев и закрепились. Во многом этот успех стал возможным из-за эффективных действий танкистов и артиллеристов, которые часто вели огонь прямой наводкой. Но, на беду эсэсовцев, и у тех и у других вскоре закончились боеприпасы, и гренадеры остались без поддержки (в свете этого факта утверждение А.Ф. Козинского, что весь день советские войска в Охочем отражали танковые атаки немцев [161] , более чем странно).

Это достижение 10-й роты дало возможность перейти в атаку 9-й и 11-й ротам. Однако после прекращения немецкого артиллерийского огня красноармейцы в Охочем воспрянули духом. Это сполна ощутила на себе многострадальная 9-я рота, которой досталось больше всего. Заметим, что к моменту атаки 10-й роты 9-я находилась в одном километре от Охочего. Теперь Альфонс Шобер получил приказ поддержать Хайнца Вернера, для этого он должен был пересечь речушку Берестовая южнее деревни и ворваться в Охочее. Рота начала движение и вскоре вышла на широкое открытое пространство перед селом. Что касается 11-й роты, то она как раз подходила к Охочему, следуя «по следам» 10-й роты. Именно в этот момент советские солдаты открыли сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь, накрыв весь фронт наступления 3-го батальона, для которого начался настоящий ад! Застигнутая на открытом пространстве, 9-я рота понесла тяжелые потери. Прибывший на передовую командир батальона Фриц Хорн был тяжело ранен осколком снаряда в руку, а адъютант батальона оберштурмфюрер СС Фридрих Эбервайн — убит. Также были потеряны два ротных командира, получивших тяжелые ранения (отметим, что большинство ранений немцами было получено в результате артиллерийского огня). Управление батальоном было нарушено. Подразделения 11-й роты, застигнутые огнем на подходе к Охочему, были обращены в бегство [162] . Командир 9-й роты Альфонс Шобер, достигший-таки Охочего со своими людьми, как старший офицер взял командование батальоном на себя, но из этого мало что вышло. Свою главную задачу он видел в организации эвакуации раненых, что удалось осуществить лишь благодаря мужеству и самоотверженности батальонного врача гауптштурмфюрера СС доктора Герберта Шпильбергера [163] , который с группой санитаров прибыл на передовую и организовал спасение раненых. Вскоре понесшие тяжелые потери части 9-й роты, не выдержав вражеского напора, оставили Охочее, когда 9-ю роту собрали после отхода, то исполняющий обязанности ее командира унтерштурмфюрер СС Герхард Шмагер [164] насчитал, вместе с собой, всего лишь 21 гренадера [165] . Их отход обеспечил обершарфюрер СС Алоис Пильгершторфер из 10-й роты. Он возглавил два взвода, чьи командиры выбыли из строя, и под сильным вражеским огнем развернул эти взводы на оборонительной линии, обеспечив прикрытие отходящих подразделений. Оставшиеся на окраине Охочего гренадеры 10-й и частично 9-й рот укрылись в домах, отчаянно сдерживая вражеский напор.