Чтение онлайн

Малоизвестно, что несколько часов спустя (судя по всему, около 08.00, на личной встрече в Мерефе) Ланц приказал Хауссеру остановить разрушение важных объектов, поскольку об оставлении Харькова вопрос не поднимался [229] . Однако к этому моменту уничтожение всех намеченных стратегических и экономических целей прошло вполне успешно.

В ночь на 14 февраля немцы осуществили новое сокращение линии фронта, чтобы вывести некоторые части в резерв. Теперь линия обороны Танкового корпуса СС восточнее Харькова проходила по линии Лизогубовка — станция Рогань — дорожная развилка юго-восточнее Лосево — Заики — Большая Даниловка. Возросшее давление 69-й армии сразу же нашло отражение в немецких документах. В боевом приказе Танкового корпуса СС в записи под номером 138/43 от 14 февраля говорилось: «Натиск противника на Харьков на восточном и юго-восточном направлениях значительно увеличился… Контратаки проводятся, но сил недостаточно» [230] .

Даже у солдат СС были свои пределы. На рассвете 14 февраля советским войскам, силами до 40 танков, удалось прорвать не глубоко эшелонированную оборону «Дас Райх» и «Лейбштандарта» к северу от Затишья [231] . На ликвидацию прорыва у Затишья были брошены все имевшиеся под рукой силы. Командир 11-й артиллерийской батареи оберштурмфюрер СС Йозеф Каст развернул свою батарею на открытой позиции, откуда можно было вести по противнику огонь прямой наводкой. Несмотря на то что его батарея была под огнем, артиллеристы Каста не дрогнули и сумели отстоять свои позиции.

Среди войск, брошенных на ликвидацию прорыва, был и усиленный взвод, укомплектованный захваченными танками Т-34, под командованием командира 5-й танковой роты Норберта Элферинга. Из-за мощного огня противника окраины Затишья достигли лишь три танка. После часового боя среди домов советская пехота была частью уничтожена, частью отброшена. В общей сложности было подбито 18 противотанковых орудий разных калибров. При этом в боеспособном состоянии осталось лишь два танка, причем оба были повреждены. Третий танк (самого Элферинга) застрял в противотанковом рве и был подорван красноармейцами. Экипаж, судя по всему, погиб. Когда два уцелевших танка подошли ко рву, никаких следов Элферинга найдено не было. С этих пор Элферинг считается пропавшим без вести [232] , а уже 15 февраля он был объявлен погибшим.

14 февраля был отмечен еще один танковый бой. Боевая группа оберштурмфюрера СС Карл-Хайнца Лоренца, состоящая из танков Pz-III и Pz-IV, атаковала скопление вражеских войск. Эсэсовцы столкнулись с сильным огнем противотанковых орудий и большим числом вражеских танков. В последовавшем бою танк Лоренца был подбит, и ему под огнем пришлось менять машину, чтобы продолжить руководство боем. Итоги данного сражения были для немцев малоутешительны — свои потери составили семь танков, противник потерял три Т-34 и один Т-70 [233] .

В 15.30 14 февраля командир дивизии СС «Дас Райх» Валь отправил в штаб корпуса донесение, в котором ставил начальство в известность, что его резервы исчерпаны и удерживать фронт к востоку от города дивизия более не в состоянии. Его вывод был категоричным: если до наступления ночи не будет отдан приказ на отход, обороняющиеся на восточной окраине части дивизии будут потеряны [234] .

Хауссер передал это донесение дальше по инстанции, то есть Ланцу, подчеркнув, что, если дивизия не получит приказ на отход до ночи, полк СС «Дойчланд» погибнет. Хауссер требовал, чтобы Ланц отдал приказ на отход к 16.30, одновременно намекая на возможность отдачи подобного приказа самому. Вместе с этим он поставил Ланца перед фактом уничтожения всех стратегических и транспортных объектов в Харькове и на сложную ситуацию в самом Харькове («местные жители стреляют по германским войскам»). Что и говорить, ситуация для германской армии, в плане этого диалога двух командующих, совсем нетипичная.

В 16.20 Хауссер получил ответ на свое требование — Ланц повторил ему приказ Манштейна об удержании Харькова, при этом особо подчеркнув, что отход «Дас Райх» приведет к провисанию фланга дивизии «Гроссдойчланд» [235] . Отметим, что хотя эта директива устарела уже к моменту ее отдачи, поскольку «Гроссдойчланд» уже откатывалась назад и потеряла связь со своим соседом справа (то есть с «Дас Райх»), однако в тех условиях Ланц мог об этом и не знать.

В это время части полка СС «Дойчланд» обороняли село Большая Даниловка и рубеж южнее села. 62-я гвардейская стрелковая дивизия ударила на Основу (южнее Харькова). Своим продвижением к Основе советские части вскоре оказались в тылу у полка Хармеля. Вдобавок противник просочился на правом фланге «Дас Райх» (как раз в районе «провисшего» стыка с «Гроссдойчланд»), и перед дивизией реально замаячила угроза окружения.

Опираясь на это, Хауссер в 16.45 лично отдал приказ на отвод дивизии СС «Дас Райх» и эвакуацию Харькова, послав Ланцу соответствующее извещение. Конкретно «Дас Райх» было приказано отходить за реку Уды, отход предполагалось осуществлять в ночь на 15 февраля [236] . Реакция последовала незамедлительно: Хуберт Ланц решительно воспротивился и в 17.25 (то есть через 40 минут) по радио приказал Хауссеру отменить отданный приказ (приказ № 624) [237] . Чтобы решить «проблему» наверняка, в 18.00 Ланц лично позвонил Хауссеру и снова настоял на удержании Харькова. Хауссер пытался возражать, но все его аргументы были безапелляционно отметены со ссылкой на приказ Гитлера об удержании Харькова до последнего. Чтобы снять все вопросы, Ланц посоветовал Хауссеру лично переговорить со штабом группы армий. Результата это не дало, поскольку Манштейн сразу посоветовал Хауссеру звонить в штаб-квартиру фюрера [238] . В результате в 18.15 Хауссер, скрипя зубами, по радио передал Герберту Валю приказ об удержании Харькова до последнего человека и приказал приостановить отступление.

Однако с момента отдачи приказа на отход прошло уже полтора часа! Всем было ясно, что это слишком большой срок, чтобы безопасно остановить отступление и вернуться на старые позиции. Почти сразу же после получения нового приказа из штаба «Дас Райх» в штаб корпуса поступило донесение о том, что отходящие части дивизии находятся «вне радиоконтакта» и сообщить им об отмене приказа не удается [239] . Думаем, это был как раз тот ответ, который Хауссер и рассчитывал получить, тем более что никакой реакции на него не последовало(!) [240] .

Хуберт Ланц

Дальше события развивались следующим образом. В 21.30 Хауссер доложил наверх, что целью Танкового корпуса СС на 15 февраля является «удержание Харькова до последнего человека». Затем, в 22.00 (то есть через четыре часа после отмены приказа на отход), из штаба «Дас Райх» в штаб корпуса поступило донесение о том, что отход дивизии «в процессе» и может быть остановлен только с «величайшими трудностями» [241] . Учитывая, что еще в полночь 14 февраля Хауссер отдал приказ взрывать склады, то не исключено, что эсэсовские командиры всех уровней (от командира корпуса до командира дивизии) немного покривили душой, когда говорили, что остановить отход невозможно.

В 02.40 15 февраля Манштейн по радио напомнил Ланцу о приказе Гитлера об удержании Харькова в любых обстоятельствах. В итоге ночью 15 февраля Хауссер получил очередной приказ удерживать Харьков до последнего человека, и отход частей «Дас Райх» был остановлен. К этому моменту части полка СС «Дойчланд» уже отошли к городу и заняли оборону на его окраинах. Большинство каменных домов были превращены в опорные пункты.

Благодаря начавшемуся отходу немецких частей советские войска в ночь на 15 февраля еще глубже вклинились в позиции противника. Ночью 62-я гвардейская стрелковая дивизия, наконец, достигла значительного результата: разметав оборонительные порядки частей «Лейбштандарта», дивизия овладела Основой и ворвалась с юга в Харьков.

Для развития успеха ей придали 179-ю танковую бригаду (не бог весть какое усиление, учитывая, что в бригаде было всего восемь танков [242] , но все же). Брошенный в отчаянную контратаку 3-й батальон Йоахима Пайпера из 2-го панцер-гренадерского полка СС, при поддержке штурмовых орудий, только задержал продвижение советских войск, но вернуть потерянные районы был не в силах. Эти события снова поставили части Танкового корпуса СС восточнее Харькова под угрозу окружения.