Чтение онлайн

Либо завтра будет похоже на сегодня и тогда не станет его слушать, либо оно будет другим, и невзгоды Уинстона ничего ему не скажут.

For some time he sat gazing stupidly at the paper.

Уинстон сидел, бессмысленно уставясь на бумагу.

The telescreen had changed over to strident military music.

Из телекрана ударила резкая военная музыка.

It was curious that he seemed not merely to have lost the power of expressing himself, but even to have forgotten what it was that he had originally intended to say.

Любопытно: он не только потерял способность выражать свои мысли, но даже забыл, что ему хотелось сказать.

For weeks past he had been making ready for this moment, and it had never crossed his mind that anything would be needed except courage.

Сколько недель готовился он к этой минуте, и ему даже в голову не пришло, что потребуется тут не одна храбрость.

The actual writing would be easy.

Только записать -- чего проще?

All he had to do was to transfer to paper the interminable restless monologue that had been running inside his head, literally for years.

Перенести на бумагу нескончаемый тревожный монолог, который звучит у него в голове годы, годы.

At this moment, however, even the monologue had dried up.

И вот даже этот монолог иссяк.

Moreover his varicose ulcer had begun itching unbearably.

А язва над щиколоткой зудела невыносимо.

He dared not scratch it, because if he did so it always became inflamed.

Он боялся почесать ногу -- от этого всегда начиналось воспаление.

The seconds were ticking by.

Секунды капали.

He was conscious of nothing except the blankness of the page in front of him, the itching of the skin above his ankle, the blaring of the music, and a slight booziness caused by the gin.

Только белизна бумаги, да зуд над щиколоткой, да гремучая музыка, да легкий хмель в голове -вот и все, что воспринимали сейчас его чувства.

Suddenly he began writing in sheer panic, only imperfectly aware of what he was setting down.

И вдруг он начал писать -- просто от паники, очень смутно сознавая, что идет из-под пера.

His small but childish handwriting straggled up and down the page, shedding first its capital letters and finally even its full stops:

Бисерные, но по-детски корявые строки ползли то вверх, то вниз по листу, теряя сперва заглавные буквы, а потом и точки.

April 4th, 1984.

4 апреля 1984 года.

Last night to the flicks.

Вчера в кино.

All war films.

Сплошь военные фильмы.

One very good one of a ship full of refugees being bombed somewhere in the Mediterranean.

Один очень хороший где-то и Средиземном море бомбят судно с беженцами.

Audience much amused by shots of a great huge fat man trying to swim away with a helicopter after him, first you saw him wallowing along in the water like a porpoise, then you saw him through the helicopters gunsights, then he was full of holes and the sea round him turned pink and he sank as suddenly as though the holes had let in the water, audience shouting with laughter when he sank. then you saw a lifeboat full of children with a helicopter hovering over it. there was a middle-aged woman might have been a jewess sitting up in the bow with a little boy about three years old in her arms. little boy screaming with fright and hiding his head between her breasts as if he was trying to burrow right into her and the woman putting her arms round him and comforting him although she was blue with fright herself, all the time covering him up as much as possible as if she thought her arms could keep the bullets off him. then the helicopter planted a 20 kilo bomb in among them terrific flash and the boat went all to matchwood. then there was a wonderful shot of a child's arm going up up up right up into the air a helicopter with a camera in its nose must have followed it up and there was a lot of applause from the party seats but a woman down in the prole part of the house suddenly started kicking up a fuss and shouting they didnt oughter of showed it not in front of kids they didnt it aint right not in front of kids it aint until the police turned her turned her out i dont suppose anything happened to her nobody cares what the proles say typical prole reaction they never—

Публику забавляют кадры, где пробует уплыть громадный толстенный мужчина а его преследует вертолет. сперва мы видим как он по-дельфиньи бултыхается в воде, потом видим его с вертолета через прицел потом он весь продырявлен и море вокруг него розовое и сразу тонет словно через дыры набрал воды. когда он пошел на дно зрители загоготали. Потом шлюпка полная детей и над ней вьется вертолет. там на носу сидела женщина средних лет похожая на еврейку а на руках у нее мальчик лет трех. Мальчик кричит от страха и прячет голову у нее на груди как будто хочет в нее ввинтиться а она его успокаивает и прикрывает руками хотя сама посинела от страха. все время старается закрыть его руками получше, как будто может заслонить от пуль. потом вертолет сбросил на них 20 килограммовую бомбу ужасный взрыв и лодка разлетелась в щепки. потом замечательный кадр детская рука летит вверх, вверх прямо в небо наверно ее снимали из стеклянного носа вертолета и в партийных рядах громко аплодировали но там где сидели пролы какая-то женщина подняла скандал и крик, что этого нельзя показывать при детях куда это годится куда это годится при детях и скандалила пока полицейские не вывели не вывели ее вряд ли ей что-нибудь сделают мало ли что говорят пролы типичная проловская реакция на это никто не обращает...

Winston stopped writing, partly because he was suffering from cramp.

Уинстон перестал писать, отчасти из-за того, что у него свело руку.

He did not know what had made him pour out this stream of rubbish.

Он сам не понимал, почему выплеснул на бумагу этот вздор.

But the curious thing was that while he was doing so a totally different memory had clarified itself in his mind, to the point where he almost felt equal to writing it down.

Но любопытно, что, пока он водил пером, в памяти у него отстоялось совсем другое происшествие, да так, что хоть сейчас записывай.

It was, he now realized, because of this other incident that he had suddenly decided to come home and begin the diary today.

Ему стало понятно, что из-за этого происшествия он и решил вдруг пойти домой и начать дневник сегодня.

It had happened that morning at the Ministry, if anything so nebulous could be said to happen.

Случилось оно утром в министерстве -- если о такой туманности можно сказать "случилась".

It was nearly eleven hundred, and in the Records Department, where Winston worked, they were dragging the chairs out of the cubicles and grouping them in the centre of the hall opposite the big telescreen, in preparation for the Two Minutes Hate.

Время приближалось к одиннадцати-ноль-ноль, и в отделе документации, где работал Уинстон, сотрудники выносили стулья из кабин и расставляли в середине холла перед большим телекраном -- собирались на двухминутку ненависти.

Winston was just taking his place in one of the middle rows when two people whom he knew by sight, but had never spoken to, came unexpectedly into the room.

Уинстон приготовился занять свое место в средних рядах, и тут неожиданно появились еще двое: лица знакомые, но разговаривать с ними ему не приходилось.

One of them was a girl whom he often passed in the corridors.

Девицу он часто встречал в коридорах.

He did not know her name, but he knew that she worked in the Fiction Department.