Чтение онлайн

Само понятие «травма» (по отношению к психическому состоянию) и связанный с ней диагноз «посттравматический синдром» появились сравнительно недавно. То, что считалось острым психозом, биполярным расстройством, шизофренией, очень часто, по мнению автора, было или следствием травмы, или развивалось параллельно с ней. Фармакологическая революция, подарившая миру качественные антидепрессанты и нейролептики нового поколения, не оправдала надежд: люди становились спокойнее, но их болезни, вызванные травмой, никуда не исчезали. На некоторых больных фармакология не действовала вообще, и это особенно заинтересовало ван дер Колка.

Автору довелось много работать с ветеранами войны во Вьетнаме. Один из них, по имени Том, обратился за помощью в клинику – это был преуспевающий адвокат, отец двоих детей и хороший муж. Однако, по его словам, внутри он ничего не чувствовал. Его не радовали дети, оставляли равнодушным успехи на профессиональном поприще, не интересовала жена. Он будто смотрел на себя со стороны, как на какого-то незнакомца. Том, который ушел на войну, «погиб» вместе со своими товарищами, а вернулся домой совсем другой человек. Он плохо спал, его часто мучили кошмары, он чувствовал себя эмоционально онемевшим. Оживлялся он только тогда, когда начинал рассказывать о том, как попал под обстрел вместе со своим взводом и выжил единственный из всех.

Ван дер Колк предложил ему антидепрессанты, но Том отказался их принимать он считал, что если перестанет мучиться, то тем самым предаст своих погибших товарищей. Он хотел хранить верность мертвым, пожертвовав ради них своей полноценной жизнью. Когда он все-таки начал принимать таблетки, они почти не помогали.

Другой ветеран, по имени Билл, был военным врачом во Вьетнаме. Он вернулся с войны, женился, закончил духовную семинарию и вот-вот должен был получить свой первый приход как священник. Вскоре после появления в семье ребенка жена вышла на работу, а Билл остался дома с ребенком один, готовясь к своей будущей проповеди. Внезапно он позвонил жене на работу, прося ее немедленно вернуться: он видел искалеченных и умирающих детей, которых он хотел спасти и не мог. Эти образы нахлынули на него, когда заплакал его собственный ребенок – его плач стал триггером, выпустившим на волю тяжелые воспоминания внешне благополучного, спокойного человека. Сначала его состояние приняли за галлюцинации (ведь он отчетливо видел умирающих детей прямо в своей комнате) и собирались лечить от шизофрении, но потом направили в клинику лечиться амбулаторно. В пятнах Роршаха, кляксах, в которых здоровые люди видят безобидные забавные картинки, ему снова мерещились погибающие вьетнамские дети, которых он видел десять лет назад. Том, единственный уцелевший, видел в этих кляксах раны на теле убитых товарищей. Ни Биллу, ни Тому антидепрессанты не помогли.

Это привело ван дер Колка к выводу, что травма искажает весь окружающий мир, который больной видит будто в кривом зеркале. Она влияет на восприятие и воображение. Нормальный человек воспринимает прохожего на улице нейтрально, как обычного незнакомца. Травмированная жертва насилия будет видеть в нем угрозу и попытается ее минимизировать, забившись в какой-нибудь магазин или затерявшись в большом скоплении людей. Строгий учитель не особенно пугает обычного школьника, но ребенка, которого регулярно избивает отец, он будет приводить в ужас. Вся информация, поступающая из окружающего мира, воспринимается сквозь призму полученной травмы.

Травма отражается не только на тех, кто ее получил, но и на их окружении. Близких пугают внезапная агрессия, эмоциональная холодность или отчуждение. Они сами могут впасть в депрессию, считая себя в чем-то виноватыми. Дети в таких семьях вырастают неуверенными в себе, им сложно установить близкие отношения.

Травмированные люди всеми силами хотят избавиться от травмы, но не знают, как это сделать. Не очень это понимают и врачи. Посттравматический синдром может вспыхнуть снова при столкновении с триггером, из-за чего организм начнёт вырабатывать огромное количество кортизола, гормона стресса, который вызывает болезни, неприятные ощущения, провоцирует агрессию.

Люди с психической травмой часто попадают в одни и те же ситуации и даже склонны их провоцировать. Они это делают не от слабости или безволия – всему виной наш собственный мозг.

Почему так происходит и как избавиться от травмы и ее последствий? У автора есть несколько идей.

Идея №1. Посттравматические реакции обусловлены устройством мозга

Чтобы читатель мог понять последствия травмы, автор подробно знакомит его с работой мозга. Мозг состоит из нескольких отделов. В самом низу черепной коробки находится древняя часть мозга, самая старая, унаследованная от примитивных животных – так называемый рептильный мозг. Младенцы используют рептильный мозг, когда просят есть, дышат, реагируют плачем на неприятные ощущения. Вместе с гипоталамусом он помогает работать внутренним органам, эндокринной и иммунной системе. При нарушении работы рептильного мозга начинаются проблемы со сном, расстройства аппетита в той или иной форме (обжорство или анорексия), осязания, вкуса.

Над рептильным мозгом располагается лимбическая система, или мозг млекопитающих. Она отвечает за эмоции, сигнализирует об опасности, определяет, что приятно, а что нет, что помогает выживанию, а что наносит вред. Лимбическая система впитывает человеческий опыт. Лимбическая система и рептильный мозг в совокупности и есть эмоциональный мозг.

В самом верху располагается рациональный мозг – самый молодой, занимающий примерно треть черепной коробки. Он отвечает за логику, понимание окружающего мира, рациональность и последовательность действий.

В случае травмы рациональный мозг помогает понять проблему (например, боязнь близких отношений из-за пережитого насилия в детстве), но ничего не может с ней сделать – она возвращается снова и снова, потому что засела в эмоциональном мозгу. Он работает просто и быстро, его выводы основаны на грубой аналогии – например, когда человек пугается, приняв за змею свернутый канат.

Эмоциональный мозг отвечает за реакцию на опасность. Собственно, этих реакций всего две – бороться или бежать. Но если ситуация совершенно незнакома, если мозг не находит никаких аналогов действия, и человек, и животное впадают в оцепенение, как бы замирают перед лицом опасности.

Травма возникает, когда опасность давно миновала, но поскольку реакции «борись или беги» на нее не последовало, событие навсегда застряло в эмоциональном мозге, как бы заморозив человека в прошлом, оставив его оцепеневшим, парализованным. Все внутренние сигналы работают неправильно, травма разрушает все функции, отвечающие за отношения. Но если реакция произошла, если человек в острой ситуации проявляет активность, взаимодействуя с другими людьми, само травмирующее событие пройдет для него бесследно.

В качестве примера ван дер Колк приводит мальчика Ноама, чья школа находилась в двух шагах от Всемирного торгового центра. Ноам видел, как в башни-близнецы врезался самолет, как начался пожар, из окон прыгали люди. Вместе с родителями и другими детьми он бежал и бежал подальше от рухнувшего здания. Хотя он и был потрясен, но уже на следующий день стал спокойнее. К нему все-таки пригласили психолога, который попросил Ноама нарисовать то, что он увидел. И он нарисовал горящее здание, людей, прыгающих из окон, и под окнами – большой батут. Страшное событие не оставило никаких следов в его психике – он действовал заодно с другими и придумывал планы спасения.

Другая картина возникает, когда ребенок или взрослый из-за неожиданности и растерянности не знают, как действовать и реагировать.

Идея №2. Чтобы вернуть контроль над собственной жизнью, нужно пересмотреть травматическое переживание и начать постепенно его изживать

Ван дер Колк пишет, что врачи часто начинают взаимодействие с пациентом с вопроса о травмирующем событии в прошлом. Пациенты вспоминают его, как бы заново переживая, при этом физические ощущения и чувства переживаются не как воспоминания, а как разрушительные реакции, которые продолжают непрерывно действовать, ломая человека изнутри. Если этому не противостоять, невозможно жить полноценной жизнью, она просто пройдет мимо вас, пока вы боретесь со своими демонами, считает ван дер Колк. А демоны эти обитают в лимбической системе и рептильном мозге. Работа современного терапевта сводится к тому, чтобы восстановить нарушенные связи между эмоциональным и рациональным мозгом, заставить наш древний мозг выполнять свои прямые обязанности, работая в фоновом режиме. Когда необходимо, он будет посылать сигналы, что пора есть или спать, защищаться от реальной, а не воображаемой опасности, общаться с окружающими.