Чтение онлайн

–  Так вы хотите сказать, что мистер Ковак получил эти деньги через агентство фирмы «МаниХоум» за неделю до своей смерти?

–  Да, - кивнул я.
– Это видно по штампам.

–  И вы знаете, кто послал ему эти деньги?

–  Нет, - ответил я.
– В «МаниХоум» спрашивают только имя получателя и так называемый контрольный номер по переводу денег, а затем выплачивают означенную сумму. Похоже, агент не знает имени и фамилии отправителя.

–  Эти чертовы компании по переводу денег, - проворчал он.
– Похоже, они твердо вознамерились позволять людям переправлять деньги по всему свету совершенно анонимно. Наличные поступают, наличные выплачиваются, никаких вопросов никто не задает. Прямо-таки облегчают жизнь разным злодеям, в особенности наркоторговцам.

–  А вы не можете заставить их сказать, кто все-таки послал эти деньги?
– спросил я.

–  Да они, скорее всего, и сами того не знают, - заметил он.
– А если даже отправитель и назвал им свое имя, то наверняка ненастоящее.

–  Буч Кэссиди, - пробормотал я.

–  Что?

–  Имена получателей на платежках, - пояснил я. Вытащил из кармана еще два и тоже выложил на стол.
– Буч Кэссиди, Билли Кид, Уайетт Эрп, Джесси Джеймс и Билл Коди. Ясное дело, что имена ненастоящие.

–  Иначе говоря, прозвища или клички, которые использовал мистер Ковак при получении денег?
– спросил он, пристально всматриваясь в склеенные обрывки.

–  Да, - сказал я.

По выражению лица старшего инспектора стало ясно: он немедленно причислил Геба к так называемым злодеям.

–  Наркоторговцем он не был, - заметил я. Инспектор поднял на меня глаза.
– И мошенником тоже. Просто позволял своим друзьям-американцам делать то, что здесь у нас в Англии вполне легально.

–  Азартные игры - грязная штука, - заметил он.

–  Возможно, - согласился я.
– Но здесь это занятие легальное, налоги платятся, и без этого скачек, возможно, не существовало бы вовсе. Во всяком случае, не в таком масштабе.

Томлинсон поджал губы, точно давая понять, что потеря, по его мнению, невелика. «Интересно, - подумал я, - неужели все полицейские рождаются пуританами? Или же это качество вырабатывается у них за годы службы?»

–  И все же мистер Ковак нарушал закон.

–  Неужели?
– воскликнул я.
– Какой именно?

–  Подстрекал к дурным поступкам других, - без тени сомнения заметил он.

Я не собирался с ним спорить. Сам был почти уверен, что если сведения об аресте счетов на сайте азартных игр в Интернете не прошли бы мимо чьего-то внимания, Геб столкнулся бы в Штатах с рэкетирами, знай они точно, чем он занимается.

Затем я показал старшему инспектору целую пачку неподписанных кредитных карт, но того, похоже, куда больше интересовали квитанции по денежным переводам через «МаниХоум».

–  Так что это нам дает и куда двигаться дальше?
– спросил я.

–  Заберу эти квитанции, потом поднажму на «МаниХоум». Может, удастся хотя бы узнать, через какие их отделения переводились деньги. Чтобы выяснить это, достаточно номеров переводов. Ну а затем приложим все усилия, чтобы выяснить, чьи инициалы указаны в тех списках.

–  Вы действительно думаете, что все это может иметь какое-то отношение к убийству Геба?
– спросил я.

–  А вы разве нет?
– парировал он.
– Ведь у нас больше никаких зацепок. Как знать, возможно, мистер Ковак шантажировал одного из своих «клиентов», угрожал, что сообщит властям США об их незаконных азартных играх. Вот они его и убили.

–  А вы, я не устаю повторять, весьма подозрительны, господин старший инспектор.

–  Подозрение - это на данный момент все, чем мы располагаем, - вполне серьезно заметил он.
– Для раскрытия дела этого маловато.

Тут вдруг громко постучали во входную дверь.

–  Должно быть, мой сержант, - сказал старший инспектор.
– Приехал отвезти меня и мисс Ковак в Ливерпуль.

Мы с Клаудией смотрели, как они отъехали.

–  Бедная девочка, - сказала Клаудия и взяла меня за руку.
– Все члены семьи отправились в мир иной. Осталась одна-одинешенька.

«По крайней мере, она хоть здорова, - подумал я.
– Как это похоже на мою прекрасную Клаудию - думать о других, забывая о своих куда более серьезных проблемах».

–  Хочешь, поедем куда-нибудь пообедаем?
– спросил я.

–  О, с удовольствием.

–  Снова в «Луиджи»?

–  Не слишком ново, но почему бы нет? Мне там нравится.

И вот мы отправились на машине домой, я оставил ее там, а затем уже пешком прошли по улице и свернули за угол, туда, где находился наш любимый итальянский ресторанчик. Сегодня гостей встречал сам хозяин заведения, Луиджи Пучинелли.

–  О, сеньор Фокстон и его прелестная синьорина Клаудия! Buongiorno [9] , добро пожаловать!
– приветствовал он нас в свойственной ему экспансивной манере.
– Столик на двоих? Прекрасно. Следуйте за мной.

И он повел нас к нашему любимому столику у окна.

–  Что-то не часто мы видим вас на ленче в нашем заведении, - заметил Луиджи с сильным итальянским акцентом, добавляя «э» к каждому слову, которое заканчивалось на согласную.

–  Нет, - кивнул я.
– Только по особым случаям.

–  Eccellente [10] , - с улыбкой сказал он и подал нам меню.

–  Grazie, - ответил я, поддерживая эту игру.

В жилах Луиджи текло не больше итальянской крови, чем в моих. Как-то вечером за ужином я разговорился с его матерью, и она со смехом сообщила мне, что Луиджи Пучинелли родился на Тотенхэм-Хай-роуд, буквально в пяти милях отсюда, и был зарегистрирован там как Джим Меткаф.

В любом случае я желал ему только удачи. Еда и обслуживание в его ресторане были выше всяких похвал, заведение процветало, и неважно, что он не был настоящим итальянцем.

Для начала Клаудия заказала для нас обоих antipasto [11] , за чем должен был последовать saltimbocca alla pollo [12] , я же решил съесть еще и ризотто с грибами.

Первое блюдо мы ели в полном молчании.

–  Поговори со мной, - попросила Клаудия.
– Это же не последняя трапеза приговоренного к смертной казни.

Я улыбнулся.

–  Конечно, нет.

Но оба мы сильно нервничали.

Что принесет нам завтрашний день?..