Чтение онлайн

Есть здесь еще одна не совсем понятная деталь. В нацистской Германии, с её официально практикуемой расовой теорией, существовала программа борьбы за чистоту расы. Которая включала в себя и так называемую заботу о здоровье нации. В соответствии с ней, люди с какими-то явными отклонениями от нормы, тем более, страдавшие душевными болезнями, подлежали безусловной изоляции от общества. Если предположить, что наш необычный посетитель каким-то образом смог избежать ранее внимания соответствующих органов, то непонятно, почему никаких последствий не явилось для него и после того, как он должен был попасть в поле зрения гестапо. И соответственно, чисто физически должен был быть лишен возможности посетить советское посольство в следующий раз. Потому что либерализм в вопросе борьбы за чистоту расы приравнивался тогда в Германии к государственному преступлению. И любой полицейский чиновник, допустивший его, рисковал вовсе не служебными неприятностями. Он мог поплатиться многим, вплоть до своей жизни. Свободой уж, во всяком случае. Поэтому отметим для себя и эту непонятность.

Если же говорить о самом существе этого разговора, отвлекшись на минуту от всяческих внешних впечатлений, то получается вот что. Посетитель, несмотря на свою явно показанную им душевную странность, совершенно четко обозначил несколько моментов. Вот они.

Не верьте в добрые намерения Японии.

Германия готовится напасть на Советский Союз.

К советской границе стягиваются немецкие войска.

Избежать нападения возможно путем переговоров, где Советским Союзом будут сделаны значительные уступки.

То есть существо беседы можно выразить всё тем же смыслом. Концентрация германских войск на востоке является средством к тому, чтобы путем угрозы заставить СССР пойти на уступки, прежде всего экономического характера. А потому никакой реальной угрозы войны на самом деле не существует. Истина эта настолько очевидна, что об этом, добавим от себя, знает в Берлине любой городской сумасшедший.

Отметив для себя четко прописанную логику предоставленной информации, обратим также внимание и на необычайно широкую информированность рядового немецкого обывателя. Дислокация и передислокация немецких войск для рядовых жителей рейха была неизвестной в силу секретности этого предмета. Даже если кто-то и мог узнать от "знакомого солдата" о некой строящейся базе в Финляндии, то никакой знакомый солдат не был осведомлен настолько, чтобы рассуждать о чем-то, что "уже и сейчас видно из той концентрации войск, которая происходит на советских границах". Слова о "той концентрации войск" свидетельствуют о знании масштабов этого процесса. А как раз о его масштабе мог знать только тот, кому это было положено. Но никак ни рядовой солдат или обыватель.

Отметим также и кстати подвернувшееся знакомство его матери с матерью "посланника Шмидта, работающего в отделе печати министерства иностранных дел", когда надо было передать приватное мнение официальных германских кругов о действительной политике Японии в отношении СССР.

Кстати говоря, Пауль Карл Шмидт не просто работал в отделе печати МИД Германии. Он на самом деле занимал должность заведующего этим отделом. Ни много, ни мало.

И вот что удивительно. В одном из своих ближайших донесений в Москву агент гестапо "Лицеист" будет, в числе прочего, ссылаться и на информацию, полученную им всё от того же Шмидта. Интересно, не правда ли?

"ИЗ СООБЩЕНИЯ "ЕЩЕНКО" ИЗ БУХАРЕСТА ОТ 14 АПРЕЛЯ 1941 г.

Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

АБЦ сообщает: сразу после своего возвращения Киллингер имел много бесед с Антонеску. Детали этих бесед следующие:

1. Киллингер сообщил Антонеску, что Гитлер видит в нем единственного человека в руководстве румынского государства и гарантию для спокойного развития Румынии, в чем Германия заинтересована.

2. Военное выступление Румынии на стороне Германии не предусматривается. Германия думает сама победоносно закончить этот конфликт, на что имеет богатые военные средства.

3. Антонеску не должен быть обеспокоен позицией России, так как она остерегается открыто выступить против Германии, потому что слишком слаба, чтобы взять на себя риск конфликта с Германией. Россия знает, что любая военная акция против Румынии, чьи границы открыто гарантированы Берлином, вызвали бы ответный удар со стороны Германии. Румыния не должна провоцировать СССР, так как Германия в настоящее время пока не закончила войну на юго-востоке, хочет избежать столкновения с СССР. Поэтому необходимо показать известную снисходительность в погран. конфликтах, обходиться протестами и ни в коем случае не предпринимать военных ответных мероприятий. Сбивать русские самолеты руководством Берлина строго запрещено.

4. Антонеску все время косится на Бессарабию, как заявил Киллингер. Он ее получит, но сейчас связываться с Россией нельзя. Срок разрыва с СССР определит Берлин, а не Бухарест. Русские только должны поступать так, как и до сих пор, и тогда им быстро свернут шею.

Заигрывание с Турцией и Югославией дорого обойдется Москве. Все это является прекрасным материалом для немецкой белой книги, которая явится публицистским введением к войне с Россией.

Однако надо концентрировать все силы на ближайшую цель. До России очередь еще не дошла. \78\ ...

ЦА МО РФ. Оп.24119. Д. 1. Лл.571-573. Перевод с английского, машинопись, заверенная копия".

Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 385.

"АБЦ" - это уже известный нам Курт Велкиш, немецкий журналист и дипломат, атташе посольства Германии в Румынии. Занимаемый им в посольстве высокий пост позволил ему оказаться в курсе весьма многозначительной беседы германского посланника в Румынии барона Манфреда фон Киллингера с Антонеску.

Надо сказать, что необходимость сдерживать рвение своего румынского союзника заставила Гитлера до времени скрывать от него намерение привлечь румынскую армию к нападению на Советский Союз. Но высказанное намерение всё-таки напасть на него было выражено твердо и однозначно. Вопрос заключался только в сроках.

Кстати, интересно здесь запрещение сбивать советские самолеты. нарушившие границу. Дело в том, что, поскольку здесь речь зашла об этом специально, значит, явление это должно было принять к тому времени достаточно распространенный характер. Это, пожалуй, чуть ли не единственное известное у нас свидетельство того, что нарушения воздушного пространства имели в то время обоюдный характер.

"ИЗ БЕСЕДЫ ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР C.A. ЛОЗОВСКОГО С ПОСЛОМ США В СССР ЯЛ. ШТЕЙНГАРДТОМ

Разослано: т. Сталину, т. Молотову, т. Ворошилову, т. Микояну, т. Кагановичу, т. Вышинскому, Ген секретариат

15 апреля 1941 г.

Секретно

... После этого Штейнгардт "строго конфиденциально" сообщил мне о том, что, по полученным посольством из Берлина достоверным сведениям, положение Германии становится с каждым днем хуже и хуже, она готовит нападение на Украину234. Германия сконцентрировала на советской границе в Молдавии 8 дивизий, и ходят упорные слухи об усиленной подготовке Германии к молниеносному нападению на СССР. Предполагают, что это будет в мае. По этим же "достоверным сведениям", в германских руководящих кругах происходит в настоящее время ожесточенная борьба за и против войны с СССР. До 25 марта он сам считал, что это только слухи, теперь он глубоко убежден, что это так, ибо сведения идут от людей, близко стоящих к верхушке нацистской партии и германского правительства. Такие сведения приходят не только от тех 250 американцев, которые живут в Германии, но от многочисленных немцев-полуамериканцев, занимающих очень высокие и ответственные посты в Германии.

Штейнгардт сказал, что он считал своим долгом информировать меня, и просил довести об этом до сведения Молотова. 'Остерегайтесь Германии, - сказал Штейнгардт, - это больше, чем простые слухи, этот шаг немцев будет безумием, но они могут это сделать'335.

Я поблагодарил Штейнгардта за информацию и сказал, что не думаю, чтобы Германия напала на СССР, ибо это не есть линия наименьшего сопротивления. Во всяком случае, СССР" всегда готов и не даст себя захватить врасплох.

Штейнгардт заверил, что в случае нападения Германии на СССР США будут рады оказать помощь СССР.