Чтение онлайн

Единственное воспоминание маршала Жукова, которому здесь можно поверить, поскольку это относится не к фактам, а к его ощущениям, это то, что вызов к Сталину был для них неожиданным. А что это означает? Это означает, что не зная заранее о предстоящем вызове его ключевых участников к Сталину, руководство игрой начало её по расписанию, 2 января. С вечера такого рода мероприятия обычно не начинают. Поэтому игра была начата наверняка, если не с самого утра, то в первой половине дня. И лишь где-то с 15 часов, когда к Сталину был вызван Тимошенко, игру должны были прервать. Но, если это так, то вопрос Сталина о том, когда они собираются начать игру, несколько неуместен, не так ли?

Ну, забыл человек, скажете вы, что здесь такого, что ты здесь копейки считаешь? Я бы с этим согласился и так бы не придирался, конечно. Если бы не одно "но".

Вся эта представительная группа военного командования, вошедшая в кабинет Сталина в 19-30, вышла оттуда в 21-45. У Жукова ведь получается как? Они вошли. Тимошенко получил нагоняй от Сталина, ответил на два вопроса, получил поручение... И все. На самом же деле общение продолжалось два часа пятнадцать минут. Так что же там обсуждалось? На самом деле? Особенно учитывая подавленное состояние, с которым военные, по свидетельству Жукова, покинули кабинет Сталина?

ЯНВАРЬ 1941 года.

Со 2 по 6 и с 8 по11 января 1941года состоялись двухсторонние оперативно-стратегические игры на картах под руководством Наркома обороны СССР. Учитывая, что на внезапный доклад к Сталину были вызваны не только руководители Наркомата обороны и Генерального штаба, но и основные участники игры, на совещании должны были в первую очередь обсуждаться связанные с ней вопросы.

Прошу обратить еще раз внимание на одну деталь. Игра еще только началась, а Сталин уже высказывает свое недовольство настолько явно, что ее основные участники находятся в подавленном состоянии. При этом прошу не упускать из виду то обстоятельство, что условия игры, сложившиеся к ее началу, были известны не только им, их должен был получить и Сталин. Если он интересовался ею хотя бы в самом общем виде. А он ею явно интересовался, иначе не собирал бы на достаточно продолжительное совещание ее основных участников. Где не могли не обсуждаться условия этой игры.

Теперь о ее ходе.

Обратимся снова к воспоминаниям маршала Жукова.

"...С утра следующего дня началась большая оперативно-стратегическая военная игра. За основу стратегической обстановки были взяты предполагаемые события, которые в случае нападения Германии на Советский Союз могли развернуться на западной границе.

Руководство игрой осуществлялось наркомом обороны С. К. Тимошенко и начальником Генерального штаба К. А. Мерецковым; они "подыгрывали" за юго-западное стратегическое направление. "Синяя" сторона (немцы) условно была нападающей, "красная" (Красная Армия) - обороняющейся.

Военно-стратегическая игра в основном преследовала цель проверить реальность и целесообразность основных положений плана прикрытий и действия войск в начальном периоде войны. [201]

Надо отдать должное Генеральному штабу: во всех подготовленных для игры материалах были отражены последние действия немецко-фашистских войск в Европе.

На западном стратегическом направлении игра охватывала фронт от Восточной Пруссии до Полесья. Состав фронтов: западная ("синяя") сторона - свыше 60 дивизий, восточная ("красная") - свыше 50 дивизий. Действия сухопутных войск поддерживались мощными воздушными силами.

Игра изобиловала драматическими моментами для восточной стороны. Они оказались во многом схожими с теми, которые возникли после 22 июня 1941 года, когда на Советский Союз напала фашистская Германия...

По окончании игры нарком обороны приказал Д. Г. Павлову и мне произвести частичный разбор, отметить недостатки и положительные моменты в действиях участников.

Общий разбор И В. Сталин предложил провести в Кремле, куда пригласили руководство Наркомата обороны, Генерального штаба, командующих войсками округов и их начальников штабов. Кроме И. В. Сталина, присутствовали члены Политбюро.

Ход игры докладывал начальник Генерального штаба генерал армии К. А. Мерецков После двух-трех резких реплик Сталина он начал повторяться и сбиваться. Доклад у К. А. Мерецкова явно не ладился. В оценках событий и решений сторон у него уже не было логики. Когда он привел данные о соотношении сил сторон и преимуществе "синих" в начале игры, особенно в танках и авиации, И.В. Сталин, будучи раздосадован неудачей "красных", остановил его, заявив:

– Откуда вы берете такое соотношение? Не забывайте, что на войне важно не только арифметическое большинство, но и искусство командиров и войск.

К. А. Мерецков ответил, что ему это известно, но количественное и качественное соотношение сил и средств на войне играет тоже не последнюю роль, тем более в современной войне, к которой Германия давно готовится и имеет уже значительный боевой опыт.

Сделав еще несколько резких замечаний, о которых вспоминать не хочется, И. В. Сталин спросил:

– Кто хочет высказаться?

Выступил нарком С. К. Тимошенко. Он доложил об оперативно-тактическом росте командующих, начальников штабов военных округов, о несомненной пользе прошедшего совещания и военно-стратегической игры.

– В 1941 учебном году, - сказал С. К. Тимошенко, - войска будут иметь возможность готовиться более целеустремленно, более организованно, так как к тому времени они должны уже устроиться в новых районах дислокации.

Затем выступил генерал-полковник Д. Г. Павлов. Он начал с оценки прошедшего совещания, но И. В. Сталин остановил его. [202]

– В чем кроются причины неудачных действий войск "красной" стороны?
– спросил он.

Д. Г. Павлов попытался отделаться шуткой, сказав, что в военных играх так бывает. Эта шутка И. В. Сталину явно не понравилась, и он заметил:

– Командующий войсками округа должен владеть военным искусством, уметь в любых условиях находить правильные решения, чего у вас в проведенной игре не получилось.

Затем, видимо, потеряв интерес к выступлению Д. Г. Павлова, И. В. Сталин спросил:

– Кто еще хочет высказаться?

Я попросил слова..."

К рассказам маршала Жукова надо относиться с осторожностью не меньшей, чем к воспоминаниях других военачальников. В данном случае приведенный отрывок эту настороженность как раз подтверждает. Не то, чтобы Жуков как-то что-то здесь особо исказил. Просто о чём-то он умолчал, на чём-то сместил акценты. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к документам, касающимся этой игры. Кроме того, о ее ходе достаточно подробно рассказал в своих воспоминаниях маршал Захаров, служивший долгое время в Генштабе.

Итак, о том, как проходила игра на самом деле.

Во-первых, оперативно-стратегическая игра была не одна, их было две. Не две части одной, а именно две игры, это указывалось в документах по ее подготовке. Кстати, согласно этим документам, первоначально оперативно-стратегическую игру планировалось провести в октябре 1940 года. Однако потом было решено перенести ее на окончание декабрьского совещания, когда весь руководящий состав РККА будет в Москве. Планы провести игру, возникшие в октябре, совпадают с появившейся тогда же идеей об ударе Красной Армии на Юго-Западном направлении. Это совмещение во времени показывает, что основным замыслом игры было обкатать эту идею на картах в двухстороннем порядке, то есть при условии противодействия противника.