Чтение онлайн

То есть по условиям руководства игры немцы понесли такие потери вследствие качественного превосходства советских дивизий. Кстати, при таком подходе непонятно, зачем надо было вообще затевать эти игры? Если так вот, играючи, еще до начала проигрываемого этапа, Красная Армия попросту вдребезги разносит десятки немецких дивизий. В силу своего качественного превосходства.

Маршал Захаров несколько загадочно написал, что кем-то такой подход был осужден как необоснованный. Кем? Ну, понятно, что маршал Захаров, хотя и был, на момент написания, маршалом, и начальником Генерального штаба, не обо всем мог писать открыто. И без того его воспоминания были в то время запрещены к изданию. В том числе и за слишком уж прозрачные заявления.

Кем могло быть осуждено это шапкозакидательство? Так Сталиным, кем же еще? Кто еще имел возможность "поправлять" высшее военное командование?

Между тем, подобные взгляды были характерны не только для Генштаба, но и для многих советских высших командиров. В частности, примерно те же мысли в своем докладе на декабрьском совещании излагал генерал Павлов.

Откуда были взяты эти представления? Из каких таких расчетов? Все ли в этих расчетах учитывалось? А самое главное, кто, где и когда эти расчеты проверял? Между тем, утверждения эти выдавались за категорическую истину. Вот так, просто, утверждалось и все. А какой будет действительность? Так если она будет иной, тогда и возражайте. А сейчас это самые передовые взгляды, отражающие к тому же уверенность в непоколебимой силе Красной Армии.

Подобные взгляды, впрочем, вызвали у Сталина, как мы видим, весьма прохладное отношение. Но будем реалистами. Такие убеждения, причем убеждения авторитетных специалистов, профессионалов, их так просто начальственным нажимом не вытравишь. Это же уже не игра, это жизнь. Это опыт, профессиональные навыки, убеждения, наконец. Только жизнь очень скоро заставит платить за такие взгляды и такие убеждения большой кровью.

Так или иначе, но получается, что самими условиями, предложенными руководством игр к их началу, было произвольно изменено соотношение немецких сил на севере и на юге. Причем на севере они были завышены, а на юге - занижены.

Учитывая такое искусственное перераспределение сил, Генштаб в условия игры определил на самом деле для противника на направлении его главного удара на юге 90 дивизий (110 минус 20), а для вспомогательного направления севернее Бреста - 80 дивизий (60 плюс 20). Отсюда следует, что, хотя юго-западное направление германского наступления и называлось главным, силы туда наш Генштаб выделил в игре примерно такие же, что на западное и северо-западное направление. То есть, получается, что главной группировки по условиям игр немцы не создавали. Отказались полностью от идеи своего главного удара.

Это и вызвало, на мой взгляд, вполне закономерный вопрос Сталина: "Откуда вы берете такое соотношение?"

Ответа на этот вопрос Мерецков, понятно, дать не мог. Объяснение причин этого у него было, конечно, Для чего-то ведь вся эта коллизия создавалась, не может быть она следствием досадной арифметической ошибки, поскольку влияет на саму основу игры. Но произнести вслух действительную причину этих странных манипуляций, Мерецков не мог. Так как эта причина как раз и заключалась в том, чтобы произвести гарантированно большее впечатление на Сталина. Поэтому и описывает Жуков, как Мерецков "повторялся и сбивался", когда Сталин этой странной непонятности удивился и начал докапываться до ее причин.

Добавим сюда и вот еще что. Поскольку проводились не одна, а две оперативно-стратегические игры, логично было бы проиграть на них отдельно действия наших войск при главном ударе немцев севернее и южнее Полесья. Здесь же были проиграны действия при ударе главных сил немцев только по одному варианту, южному. И совершенно проигнорирован вариант сосредоточения главных сил немецкой армии севернее. А ведь этот вариант никто не отменял, планы по нему должны были быть подготовлены точно также, как и по "юго-западному" варианту, к 1 мая.

Пусть маршалы и писали в своих мемуарах, что "западный" вариант не получил у Сталина должной поддержки, это же не значит, что он был отменен. Как нас ни стараются уверить, что это Сталин заставил военных считать южное направление единственно верным, ясно, что сам факт того, что он поручил проработать оба варианта, северный и южный на равных основаниях, говорит о том, что направление на Москву Сталин вовсе не считал маловероятным. Это видно из того, хотя бы, что срок подготовки документов по нему был определен такой же, как и для украинского варианта. И лишь позднее этот срок был перенесен на осень. Но не отменен. А это означает, что от него не отказались вовсе.

Кстати, сам по себе перенос срока подготовки этого плана говорит о многом. Потому что инициатором этого переноса могло быть только руководство Генштаба, мол, не успеваем. Для Сталина причин к тому, чтобы инициировать перенос срока подготовки документов по этому варианту, просто не было. А ведь получается, что тот, кто инициировал "долгий ящик" западного варианта, тот и был в этом "долгом ящике" заинтересован.

И тем не менее. Каким бы образом подготовка этого варианта не задерживалась, это не отменяет того простого факта, что руководство страны от него вовсе не отказалось.

Но если имеется два варианта возможного развития событий, к тому же, если эти варианты закреплены документально, то было бы логичным проиграть их оба. Тем более, если эта оперативная игра специально была разбита на две самостоятельные части.

И еще. Достаточно легкомысленным выглядит то, что проигрывался не этап отражения нападения Германии, а сразу следующий этап, ответное наступление Красной Армии. Нет, конечно, никто не утверждает, что проверять таким образом возможности Красной Армии к нанесению котрудара нельзя. И можно, и нужно. Но проверять это надо было, только изучив сначала тщательно и предметно в такой же игре порядок отражения первого германского удара.

Заметим. Всего за месяц до этого, в ноябре-декабре, в Германии тоже была проведена командно-штабная игра, в ходе которой вырабатывались наиболее оптимальные действия немецких войск при вторжении на советскую территорию. Там все было понятно и логично. Проигрывалось именно внезапное наступление. Для конкретных соединений рассматривались варианты их действий в той или иной ситуации. В первый день выполнены такие-то задачи. Во второй день достигнуты такие-то рубежи. Третий день... Четвертый...

То есть немцами реально проигрывались варианты нападения на Советский Союз. С реальным соотношением сторон, которое на тот момент было им известно.

В игре, подготовленной и проведенной в январе 1941 года советским Генштабом, основным отличием был полный отрыв от реальности. Здесь не было проиграно ни то, как советские войска должны остановить и отразить германское нападение. Но не было рассмотрено, впрочем, и то, как Советский Союз внезапно нападает на Германию, как это "открыл" всему свету небезызвестный В. Резун.