Чтение онлайн

Час спустя, после горячей ванны, я оказалась в своей спальне. Некоторое время мы проболтали с Виком по скайпу, который все еще оставался в Нью-Йорке. Вик рассказывал, как приударил за каким-то сексуальным парнем по имени Джереми, пожаловался на новости о войне в Ираке, а также на то, что его любимая кофейня разорилась. Но последнее, о чем он решил поговорить, несколько ошарашило и напугало меня.

– О! Я совсем забыл!
– воскликнул он, размахивая руками перед камерой.
– Я узнал кое-что очень интересное, думаю, ты хотела бы знать.

Я зевнула.

– Быстрее говори, я хочу в постель.

– Насчет того придурка, с которым ты была прошлой осенью, Тома, или как там его...

Мое сердце почти остановилось.

– Я читал о нем и его брате, - продолжил он.
– И знаешь что? Они живут в гребанном Лос-Анджелесе.

Теперь сердце точно остановилось.

Во рту пересохло, и я быстро облизнула нижнюю губу.

Ч-что? Что ты только что сказал?"

– Придурок с косичками в Лос-Анджелесе, Анна.

Нет.

Нет.

Медленно вдыхая, я заставила себя оставаться невозмутимой. Когда я заговорила, мой голос был хриплым, словно я не открывала рот несколько дней.

– Откуда ты знаешь?

Он засмеялся, закатывая глаза.

– А ты как думаешь? Таблоиды. Они переехали туда месяц назад, я думаю.

Я не могла говорить, не могла думать, не могла дышать.

– Ты уверен?

– Абсолютно, - он помолчал, зевая.
– Ладно, мне тоже пора спать. Может, свяжемся завтра?

– Виктор, - слабым голосом позвала я.
– Поговорим завтра.

Он тяжело вздохнул.

– Анна, не грузись насчет того, что я сказал. Лос-Анджелес огромен. Шансы нарваться на него очень малы.

– Ты прав, конечно, - я еле улыбнулась.
– Спокойной ночи, Вик.

– Спокойной ночи, дорогая.

Я выключила компьютер и забралась в кровать. На столе лежал тонкий браслет - я думала избавиться от него, Вик предлагал продать, но я не смогла. Вместо этого я положила его на стол, и теперь он постоянно лежал там, блестя в свете светильника. При виде него в моей душе просыпались мучительные воспоминания.

Я сглотнула, оторвав свой взгляд от браслета. Я скучала по дому, по друзьям, по маленькой старой квартире. Черт, я скучала даже по Пейдж. Сжав в объятиях белого мишку, который был у меня с детства, я посмотрела на фото своей собаки, что стояло в рамке на столе.

И, когда я лежала одна в своей пустой квартире, я вдруг поняла, что Лос-Анджелес - этот большой и шумный город - оказался еще более одиноким, чем Нью-Йорк.

* * *

Мой завтрак на следующее утро состоял из тарелки жидкой каши и дешевого кофе. Мне удалось наскрести немного денег, чтобы купить такие же дешевые, как кофе, сливки и ванильный ароматизатор. Мои ухищрения, однако, не помогли избавиться от противного горького привкуса черной жидкости в моей чашке. Я заставила себя доесть овсянку к тому моменту, когда моя соседка Элиз, от которой несло сигаретным дымом, вышла из своей спальни. Она вошла на кухню легкой походкой, взяла коробку с мюсли и залила их молоком. Она все делала спокойно и медленно, почти не обращая внимания на мое присутствие. Молчание казалось мне неловким, и я, сделав шумный глоток кофе, взглянула на нее красноречиво:

– Хм, доброе утро?

Она вернула молоко в холодильник и приблизилась к столу все с тем же безразличным лицом. Мы познакомились с ней несколько недель назад. Элиз была красива, но несколько необычна. Ее манера поведения, интеллект и говор заставляли меня чувствовать себя смущенно и глупо. Она села напротив меня за столом, читая газету. У Элиз были коротко стриженные темные волосы, кожа цвета фарфора - и это делало ее похожей на прелестную куклу с длинными тонкими конечностями.

– Утро, - сказала она наконец, поднося ко рту ложку с мюсли.

– Погода сегодня хорошая, - сказала я для вежливости. Это была действительно правда. С того момента, как я проснулась, было понятно, что день будет солнечным, с легким ветерком, и очень приятным для меня. Но, несмотря на то, что сказанное мною было правдой, я ощутила некое раздражение к самой себе из-за того, что опустилась до таких пустых замечаний.

– Угу, - она кивнула, перелистнув страницу. Ее большие карие глаза на мгновение смерили меня взглядом. Я знала, что ей не понравится мой внешний вид. Сама Элиз носила простую, но стильную одежду; сегодня, например, ее выбор остановился на длинной бежевой юбке и легкой кофточке. На руках у нее блестели браслеты. Мое одеяние тоже было простым, но без всяких изысков. Темно-коричневая юбка, бледно-голубая блузка. У меня не было никаких особых украшений, за исключением браслета, подаренного Томом, и то я не надевала его, потому что он заставлял меня мучиться воспоминаниями.

Я с беспокойством прикусила нижнюю губу.

– Я просто готова к тяжелой неделе.

Она снова посмотрела на меня, очень незаметная улыбка дернула уголки ее рта.

– Конечно, ведь работа на кафедре журналистики очень стрессовая, не так ли?

Хотя ее голос был мягким, но слова словно ужалили меня. Я сглотнула, со звоном мешая ложкой в чашке.

– Ну...Это не так уж и легко.

– На этой неделе я должна закончить диссертацию, написать три доклада, а еще во время стажировки отработать в медицинском центре, - ответила она сухо.
– Думаю, что моя неделя точно будет труднее твоей.

Я промолчала, предпочитая не отвечать. Встала и начала мыть посуду. Остывший мерзкий кофе оказался в раковине. Я знала, что Элиз не особо любила меня, так как я для нее была несколько старомодной и приземленной - как она выразилась - а она была утонченной, умной студенткой, которая в будущем собиралась преуспеть в медицине. Мы были противоположностями.

После мытья посуды я достала сумку и ключи. Я даже не собиралась прощаться с ней. Почему я должна делать это, будучи оскорбленной? Я только собралась, чтобы уйти, как услышала ее голос.

– Сегодня вечером меня не будет, - сказала она.
– Мой бойфренд играет со своей группой в Coffee Bean.

Я развернулась, на какой-то момент подумавшая, что она решила пригласить меня сопровождать ее. Но, когда мои глаза встретились с ее глазами, в которых не отражалось ни единой эмоции, я поняла, что ошиблась.

– Поэтому, пожалуйста, убедись в том, что заперла дверь, если решишь куда-то пойти, - долгая пауза, еще одна легкая улыбка, наклон головы.
– Но ты, похоже, домосед, так что я могу не переживать, да?