Чтение онлайн

10 июля 1838 г. десантная операция у Шапсухо прошла по ранее опробованной схеме. Первым рейсом высадились 3000 пехотинцев. «С адмиральского корабля грянул первый выстрел, и ядро с визгом ударилось в берег, — вспоминал Н.И. Лорер. — Со всех кораблей мигам спустились перевозочные лодки, и войска стали садиться в них. Я с ружьем в руках прыгнул в лодку с 15 или 20 солдатами своего взвода. Лодки понеслись к берегу, как на какой-нибудь гонке, а оставшиеся за ними корабли стреляли целыми бортами через наши головы. Впереди, на берегу, леса валились от этой ужасной канонады, и скоро дым застлал всю окрестность. Раевский, с трубкою в зубах, в рубахе, с шашкою через плечо, стоял на носу лодки с Л.С. Пушкиным [49] и плыл недалеко от нас. Он первый выскочил на берег, и по всей линии загремел огонь наших стрелков. Горцы, в числе 6 тысяч, залегли за камнями, деревьями и выжидали нас, а подпустив на близкое расстояние, стали с упорством отстреливаться».

По соглашению с Раевским сводный морской батальон (902 чел.) под командованием Е.В. Путятина высадился на берег вторым рейсом и немедленно отправился в стрелки. При высадке 1 матрос был убит и 1 ранен. Для обеспечения десанта водой Раевский приказал взять поросшую лесом высокую гору с источником. Войска атаковали 4 колоннами, из которых две составили 1-й и 2-й морские полубатальоны. Пехота и моряки взяли гору штурмом и сбили отряд черкесов, ранивших при этом 4 матросов. «По всей линии горцы обратились в бегство. Занятие берега продолжалось недолго, и скоро мы стали властителями нового куска земли. <…> При десанте мы потеряли не много людей, а 160 тел и между ними два князя горских приволочены были и сложены у палатки Раевского». Войска разбили лагерь и приступили к строительству укрепления, названного Тенгинским [50] .

Последний запланированный десант высадился 12 сентября 1838 г. в устье реки Цемес. Руководил операцией лично М.П. Лазарев, придававший большое значение Суджукской (Цемесской) бухте. Как и прежде, он приказал сформировать сводный морской батальон с 8 кораблей — 9 офицеров, 8 музыкантов, 53 унтер-офицера, 528 матросов. Командовал батальоном капитан-лейтенант Н.Ф. Метлин — ближайший помощник Путятина, руководивший при прежних высадках 2-м морским полубатальоном. На этот раз Лазарев велел матросам высаживаться в мундирах, имея кроме оружия и амуниции на каждые 10 человек по одному топору. При подходе ботов к берегу войскам десанта предписывалось кричать «Ура!». Половине моряков гребных судов разрешалось при этом выпрыгнуть на берег, чтобы дать пример солдатам, но от ботов не удаляться. Морской батальон высаживался третьим рейсом. Десантная операция прошла успешно, и 13 сентября 1838 г. Лазарев вместе с Раевским осмотрели занятую бухту. Оценив ее достоинства, они решили строить здесь порт, адмиралтейство и крепость. Это укрепление получило впоследствии название Новороссийск.

15 января 1839 г. все построенные на побережье укрепления были объединены в Черноморскую береговую линию, начальником которой назначили генерал-лейтенанта H.Н. Раевского. По поручению Лазарева капитан 2 ранга Е.В. Путятин составил с учетом английских и французских сочинений, а также русских документов новые расписания людей для действия на военных судах, в том числе при абордажной и десантной службе. Лазарев одобрил этот труд и, отпечатав, ввел его для практического опыта на некоторых кораблях. В феврале 1839 г. император утвердил план проведения следующих десантных операций в устьях рек Псезуапе и Субаши.

К десанту в Субаши готовились особенно тщательно. 25 апреля 1839 г. Лазарев приказал сформировать из охотников морской десантный батальон — 12 офицеров, 69 унтер-офицеров и 700 матросов. Под командованием Е.В. Путятина батальону следовало высаживаться в составе второго отделения десанта. Руководство гребными судами поручили начальнику штаба на эскадре капитану 2 ранга В.А. Корнилову.

Десант генерала Н.Н. Раевского в долине реки Субаши З мая 1839 г. Картина художника И.К. Айвазовского. 1839 г. (Самарский областной художественный музей). В 1839 г. император по ходатайству генерала Н.Н. Раевского разрешил молодому академисту И.К. Гайвазовскому (изменившему в 1841 г. фамилию на Айвазовский) совершить кампанию на судах Черноморского флота. Художник участвовал в десанте при Субаши. Его картина написана по зарисовкам, сделанным непосредственно во время боевой высадки. До 1917 г. картина находилась в семье Раевских, передаваясь по наследству старшему представителю рода без права ее продать.

28 апреля корабли под командованием Лазарева вышли из Керченской бухты и 2 мая подошли к устью Субаши. Завидев флот, горцы начали стекаться толпами к берегу. Все пространство между устьями Субаши и Шахе они укрепили окопами. Десанту предстоял упорный бой.

Утром 3 мая 1839 г. корабли четверть часа обстреливали берег. Затем первое отделение десанта с громким «ура» высадилось на берег. «Но едва мы сделали несколько шагов, — вспоминал Н.И. Лорер, — как из леса показалась масса конных убыхов, тысяч до трех, и с страшным гиком кинулась на нас с поднятыми шашками. Мне кажется, что я никогда не забуду страшного впечатления, произведенного на нас этой неожиданной атакой. Два предводителя горцев, верхами на белых конях, отважно неслись впереди толпы; минута была критическая». Рубя шашками и стреляя из пистолетов, горцы оказались в сотне шагов от ботов. Матросы гребных судов вслед за Корниловым и морскими офицерами бросились на помощь пехоте. Завязалась рукопашная свалка. Один из горцев выстрелил в живот мичману Д.П. Фридериксу. К счастью, пуля прошла навылет, и юный барон остался жив. В бою особенно отличился матрос 41-го флотского экипажа Александр Селезнев, который «обратил на себя общее внимание отличною храбростью; он в глазах целого батальона Навагинского полка и впереди всех заколол штыком двух черкес, бросившихся на него с шашками». Тут подоспели с эскадры вооруженные артиллерией три ладьи, которые картечью в упор отбили горцев и заставили их оставить прибрежные окопы.

Вскоре на берег высадился морской батальон, который Е.В. Путятин повел двумя колоннами в атаку на господствовавшую высоту. «Моряки в полном порядке взлетели на гору и штыками выбили неприятеля с выгодной позиции в лесу, — говорилось в донесении. — Таким образом, передовое прикрытие соединено было с левым. Неприятель, отступя далее на гору, покрытую густым строевым лесом, вел сильную перестрелку. Число горцев беспрестанно здесь увеличивалось, потому что казалось невозможным употребить там артиллерию. Капитан 2 ранга Путятин занял позицию и держался, не отступая ни шагу. Храбрость его служила примером всему батальону. Хладнокровно распоряжаясь в цепи стрелков, он был осыпаем градом пуль и, раненый в руку легко, а в ляжку навылет, поневоле оставил битву; его место заступил капитан 2 ранга Метлин». На подкрепление морякам прислали 2-й батальон Навагинского пехотного полка и роту саперов. Они втащили на плечах два горных единорога. Метлин, возглавивший оборону всего участка, начал устраивать засеку. За два часа морской батальон под командованием капитан-лейтенанта Б.А. Глазенапа построил высокие завалы и надежно защищал позицию до отступления горцев.

При высадке в Субаши морской батальон потерял 2 матросов убитыми, 2 офицеров, 6 унтер-офицеров и 22 матросов ранеными. Николай I, прочитав рапорт, «с особенным удовольствием усмотреть изволил, что блистательному занятию при высадке десанта 3 мая сего года пункта при реке Субаши в особенности споспешествовали <…> те мужественные подвиги, какие совершил на берегу сводный морской батальон».

Десант в долине Субаши 3 мая 1839 г. Фототипия 1911 г. с картины художника И.К. Айвазовского 1839 г., приобретенной Николаем I для Морского кадетского корпуса. (Современное местонахождение не известно — предположительно частная коллекция в Германии). Высадившись вместе с войсками, И.К. Гайвазовский попал в самую гущу боя. Проводив на корабль тяжело раненного мичмана барона Д.П. Фридерикса, художник вернулся к десанту. «По удалении неприятеля, — вспоминал он позднее, — на берегу осталось до 50 человек. Все мое вооружение состояло из пистолета и портфеля с бумагою и рисовальными принадлежностями. Картина была чудная: берег, озаренный заходящим солнцем, лес, далекие горы, флот, стоящий на якоре, катера, снующие по морю, поддерживающие сообщение с берегом. Миновав лес, я вышел на поляну, здесь — картина отдыха после недавней боевой тревоги: группы солдат, сидящие на барабанах офицеры, кое-где трупы убитых и присланные за их уборкою черкесские подводы. Развернув портфель, я вооружился карандашам и принялся срисовывать одну группу. В это время какой-то черкес, без церемонии взяв у меня портфель из рук, понес показывать мой рисунок своим. Понравился ли он горцам — не знаю; помню только, что черкес возвратил мне рисунок выпачканным в крови… Этот „местный колорит“ так на нем и оставался, и я долгое время берег это осязательное воспоминание об экспедиции». По впечатлениям и наброскам Гайвазовский изобразил высадку десанта, показав в первых его рядах храброго генерала H.Н. Раевского (в сюртуке, с поднятой рукой). Это было первое батальное полотно знаменитого мариниста.

К 1 июля 1839 г. в устье Субаши завершилось строительство Головинского форта, и 7 июля эскадра высадила следующий десант в устье реки Псезуапе. В операции участвовал сводный батальон из 822 офицеров и матросов под руководством командира фрегата «Браилов» капитана 2 ранга Н.Ф. Метлина. Высадившийся вторым рейсом батальон сразу же отправился к авангарду и вместе с пехотой выбил горцев из зарослей в долине реки. В бою был контужен лейтенант П.Е. Бефани, ранены 1 унтер-офицер, 1 музыкант и 6 матросов. Построенный форт в знак высокой оценки действий Черноморского флота император велел назвать именем Лазарева.

Выполнив весь план строительства береговых укреплений, Черноморский флот готовился к спокойной службе. Но 16 февраля 1840 г. стало известно, что черкесы захватили форт Лазарев, а 10 марта пришла весть о взятии ими форта Вельяминовский. Требовалось принять безотлагательные меры, поскольку этот успех мог обнадежить горцев и вызвать новые нападения. Однако вместо проверенных кавказских полков для ответных десантов имелись лишь неопытные части 15-й пехотной дивизии. 1 мая 1840 г. на Феодосийском рейде им произвели десантное учение, во время которого «они оказались весьма неловкими, перемочили ружья и сумы и нескоро устраивались на берегу». В связи с этим командир Отдельного Кавказского корпуса Е.А. Головин 4 мая 1840 г. обратился к М.П. Лазареву: «При производстве десантов на восточном берегу Черного моря в 1838 и 1839 гг. принимали участие сформированные из экипажей военных судов сводные морские батальоны, которые во всех сих действиях оказывали прочим войскам весьма полезное содействие. Ныне, когда десанты будут произведены войсками, совершенно неопытными в сем деле, участие подобного сводного батальона из матросов было бы еще полезнее, почему согласно представлению о сем генерал-лейтенанта Раевского я обращаюсь к вашему превосходительству с покорнейшей просьбой не оставить и на сей раз вашим распоряжением о сформировании означенного батальона, который, хотя, и не будет употреблен для каких-либо тяжелых обязанностей на сухопутной службе, но уже одним присутствием своим в виде надежного резерва может ободрить войска и много содействовать успеху». В тот же день Лазарев приказал сформировать батальон под командованием капитана 2 ранга Н.Ф. Метлина — 63 унтер-офицера и 700 матросов. Кроме того, в первый рейс для помощи сухопутным артиллеристам адмирал назначил 160 матросов и 20 комендоров при унтер-офицерах под командой офицера морской артиллерии.

Уже 6 мая 1840 г. Лазарев сообщал в Петербург: «Назначение это, несмотря на ничтожное число матросов, сделало полезное влияние на солдат, которые ни разу еще неприятеля не видали. Везде начались радостные между ними толки, и солдаты приметно сделались веселее».

10 мая 1840 г. десант высадился в устье Туапсе и без сопротивления занял форт Вельяминовский. 22 мая 1840 г. в устье Псезуапе корабли артиллерийским огнем рассеяли толпы горцев, после чего десант также без сопротивления занял форт Лазарев. Положение на черноморском побережье Кавказа было восстановлено. В дальнейшем флот уже не вел столь масштабных десантных операций. Но на протяжении 1840-х гг. корабли поддерживали с моря сухопутные войска, высаживая при необходимости сводные команды и батальоны. Так, 19–24 сентября и 25 сентября — 6 октября 1843 г. с отряда судов Абхазской экспедиции высаживался десант (5 офицеров, 200 матросов) для защиты Сухум-Кале. Матросы охраняли крепость, пока сухопутные войска деблокировали гарнизон осажденного горцами Марамбинского укрепления.