Чтение онлайн

Унтер-офицер 3-го черноморского линейного батальона Александр Александрович Бестужев. Рисунок офицера П.И. Челищева. 1836 г. (Государственный литературный музей). Знаменитый писатель и блестящий гвардейский офицер А.А. Бестужев (Марлинский) после восстания декабристов был сослан в Сибирь, откуда в 1829 г. отправлен рядовым на Кавказ. Через 6 лет боевой службы произведен в унтер- офицеры и назначен в 3-й Черноморский линейный батальон, располагавшийся в Геленджике. 3 мая 1836 г. произведен в прапорщики в 10-й Черноморский линейный батальон. 7 июня 1837 г. во время десанта у мыса Адлер зарублен горцами в рукопашной схватке.

Одновременно с действиями в Абхазии начались операции против черкесов. 22 июля 1831 г. из Анапы вышел отряд судов капитана 2 ранга Г.И. Немтинова с 2-й бригадой 20-й пехотной дивизии на борту (2 892 чел. при 8 орудиях). Подойдя к Геленджикской бухте 27 июля, корабли отогнали черкесов артиллерийским огнем и двумя рейсами высадили пехоту. По приказанию командира бригады генерал-майора К.А. Берхмана из матросов абордажных партий сформировали сводный батальон — 500 человек при офицерах. Под руководством командира брига «Меркурий» капитан-лейтенанта М.П. Панютина, уже знакомого нам по взятию Мидии, батальон высадился третьим рейсом. После того, как пехота заняла бухту, моряки вернулись на корабли, но каждую ночь в резерв десанта высаживались по 100–150 матросов при офицерах. Кроме того, ежедневно с судов посылали по 50, 40, 30 вооруженных матросов с инструментом для вырубки леса и расчистки места для строительства укрепления. На работах морякам приходилось вступать в перестрелки с черкесами, во время которых 2 матроса были смертельно ранены. Как отмечалось в донесении, «сводный батальон матросов во все время бытности их в Геленджике находился на берегу, содействуя войскам нашим как в отражениях неприятеля, так и в успешном производстве работ для укрепления лагеря».

В следующие годы Геленджик стал базой для совместных прибрежных операций против черкесов, во время которых моряки помогали пехоте. Так, 15 апреля 1833 г. отряд капитан-лейтенанта А.Б.Броневского обнаружил три контрабандных судна в устье реки Чабсын (залив Вулано). Под прикрытием артиллерии корвета «Месемврия» и шхуны «Курьер» на берег высадились 54 солдата майора Середина и 22 матроса лейтенанта Берладина. Солдаты штыками выбили горцев из засеки на берегу реки, а матросы в это время захватили вражеские суда. Но тут горцы перешли в контратаку. Бой развернулся с новой силой, доходя до рукопашной, во время которой майор Середин и 4 матроса получили тяжелые ранения. В конце концов, противника оттеснили в горы. Десант уничтожил три захваченных судна, склады с контрабандой и засеки, после чего вернулся на корабли.

Между тем в Абхазии командир Отдельного Кавказского корпуса генерал Г.В. Розен решил двинуться за Гагры против черкесов и уничтожить пристанище контрабандистов на мысе Адлер. 7 июня 1837 г. под личным руководством Розена отряд судов Абхазской экспедиции под командованием контр-адмирала С.А. Эсмонта (11 военных и 6 купеческих судов) высадил у Адлера две партии войск, которые столкнулись с активным сопротивлением горцев. Тогда по приказу Розена Эсмонт составил сводный флотский батальон — 445 матросов и офицеров. Его действиями руководил капитан-лейтенант Е.В. Путятин, заведовавший гребными десантными судами. Вместе с пехотой батальон занял лагерь в устье реки Мезюмте, где с 8 июня приступил к рубке леса и расчистке места для строительства форта, получившего название укрепления Святого Духа. Общие потери десанта составили 60 раненых и убитых, в том числе 5 раненых офицеров. В рукопашной схватке с горцами погиб знаменитый писатель, декабрист прапорщик А. А. Бестужев (Марлинский).

Адмирал граф Евфимий Васильевич Путятин. Литография 1860-х гг. (ЦВММ). В 1833 г. Е.В. Путятин участвовал в Босфорской экспедиции. В чине капитан-лейтенанта он командовал батальоном моряков во время десантов 7 июня 1837 г. у Адлера, 12 мая 1838 г. в Туапсе, 10 июля 1838 г. у Шапсухо. За храбрость награжден орденом Св. Анны 2-й степени и произведен в капитаны 2 ранга. 3 мая 1839 г. при десанте в устье Субаши ранен легко в руку и в ляжку навылет. Произведен за отличие в капитаны 1 ранга. Впоследствии адмирал, генерал-адъютант, в 1856 г. за установление дипломатических отношений с Японией пожалован графским титулом. В 1861 г. Министр народного просвещения. В честь графа Е.В. Путятина назван остров в заливе Петра Великого.

Адмирал Николай Федорович Метлин. Гравюра с портрета 1860-х гг. 1902 г. (РГБ). Во время русско-турецкой войны Н. Ф. Метлин участвовал 13 и 17 августа 1829 г. в десанте и занятии крепости Мидии. В 1833 г. совершил Босфорскую экспедицию. В 1838 г. в чине капитан-лейтенанта командовал 2-м полубатальоном в морском батальоне Е.В. Путятина во время десантов 12 мая в Туапсе и 10 июля у Шапсухо. 12 сентября 1838 г. командовал морским батальоном при десанте в Цемесской бухте. За храбрость награжден орденами Св. Станислава 2-й степени, Св. Анны 2-й степени и произведен в капитаны 2 ранга. 3 мая 1839 г. при десанте в устье Субаши командовал полубатальоном, а после ранения Е.В. Путятина принял командование всем морским батальоном. Командовал батальоном моряков при десантах 7 июля 1839 г. в устье Псезуапе и 10 мая 1840 г. в Туапсе. Впоследствии адмирал, в 1857–1860 гг. управляющий Морским министерством.

Летом 1837 г. командующий войсками Кавказской линии генерал-лейтенант А.А. Вельяминов, осмотрев черноморское побережье, составил план создания новых укреплений. К первостепенным задачам он относил строительство в 1838 году укреплений в устьях рек Шапсухо и Туапсе. Николай I, лично осмотревший в сентябре 1837 г. Геленджик, утвердил этот план. На дилемму — идти к новым местам морем или сушей — император 8 октября 1837 г. написал: «Решительно морем». По случаю болезни А.А. Вельяминова руководство экспедицией поручили генерал-майору Н.Н. Раевскому. Уважая Лазарева, Раевский предложил быть под его общим начальством. Но вице-адмирал, поблагодарив, условился, что он будет отвечать за морское обеспечение, а Раевский — за войска десанта. 13 апреля 1838 г. Сухумская эскадра (4-я флотская дивизия) начала выполнять план, высадив десант в устье реки Сочи. Около 5000 черкесов встретили первый эшелон десанта ружейным огнем, после чего бросились на солдат с шашками. В рукопашную свалку попали и морские команды десантных баркасов. Лейтенант Ключников, юнкера Фролов и Мартин получили пулевые ранения, а у унтер- офицера Саблина правая нога была порублена шашкой. Лишь с высадкой второго отделения десанта черкесов удалось оттеснить в горы.

Этот опыт заставил более серьезно отнестись к десантным операциям. Высадку в устье реки Туапсе, имевшую ключевое значение, М.П. Лазарев решил возглавить лично. Своим приказом от 6 мая 1838 г. № 71 он определил тактику операции. После того, как десант садился на гребные суда, корабли огнем разгоняли горцев. Затем флагман, а за ним и остальные корабли прекращали огонь, после чего матросы взбегали на ванты и трижды кричали «Ура!». По этому сигналу гребные суда двигались к берегу. На носу крупных ботов стояли карронады и фальконеты, поддерживавшие высадку огнем. Фланговые корабли продолжали обстрел, пока гребные суда не заслоняли берег. В готовящейся операции предстояло участвовать и флотскому батальону. Приказом от 30 апреля 1838 г. № 54 Лазарев объявил: «В состав третьего отделения десантных войск по условию с генерал-майором Раевским назначается мной для занятия позиции полевую сторону реки Туапсе 750 человек матросов с приличным числом унтер-офицеров (75 — А..К.) под командой командира фрегата „Агатополь“ капитан-лейтенанта Путятина». Десант составлялся из стрелковых и абордажных партий, а также охотников (добровольцев) с 12 кораблей и фрегатов. Матросы должны были высаживаться в рубашках, летних брюках, фуражках, с ружьями, имея подсумки от абордажных пистолетов с 30 патронами, а также мешки с фуфайками и трехдневным запасом сухарей. Эти удобные мешки Путятин подсмотрел у солдат кавказских войск и решил внедрить их на флоте.

Фрагмент карты Кавказского края 1842 г. (РГВИА). На данном фрагменте обозначены основные десанты Черноморского флота вдоль побережья Кавказа в 1830-1840-х гг.

12 мая 1838 г. десант в Туапсе прошел в полном соответствии с планом. На берег высадились более 3000 человек. Морской батальон с 2 орудиями занял важную позицию, связывавшую авангард с правым флангом. Удачно расположив стрелков и резервы, Путятин прикрыл свой участок от горцев. Тем не менее, пехотные командиры восприняли новаторство Лазарева несколько иронично. Подполковник Е.И. Филипсон вспоминал: «Вместе с сухопутными войсками с флота был послан сводный морской батальон. Матросы были совершенно счастливы этой прогулкой. Они стреляли беспрестанно, конечно, не по неприятелю, которого не видели, и успокоились только тогда, когда выпустили все патроны. Раевский, конечно, с жаром благодарил их за храбрость и убедительно просил позволить ему войти с представлением об отличившихся по указанию флотского начальства. Отказа, конечно, не было. Вообще поведение Раевского с моряками было очень благоразумно. Моряки побратались с солдатами; офицеры убедились, что успех наших дел им столь же полезен, как и нам, особливо когда увидели, что по представлению Раевского все отличившиеся щедро награждены…» [47] .

К 1 июля 1838 г. постройка форта (Вельяминовское укрепление) в устье Туапсе была завершена, и отряд Раевского приступил к следующей высадке у Шапсухо. В этой операции участвовал декабрист Н.И. Лорер, сосланный после Сибири на Кавказ рядовым. Его воспоминания позволяют взглянуть на десанты того времени глазами простого солдата: «После молебствия отряд приблизился к берегу, где ждала нас перевозочная флотилия с кораблей. На всяком судне был свой особенный флюгер или значок, и каждая рота без замешательства отыскивала свой катер. Жара была страшная, а я в толстой шинели, с ружьем, уместился в одной лодке с своим взводом. Морской офицер на руле скомандовал: „На воду! Навались, ребята!“ — и мы быстро отчалили и понеслись к кораблям. <…> Лодочка, нагруженная взводом, в коем я состоял рядовым, причалила к 120-пушечному кораблю. По веревочным лестницам взбирался я с солдатиками наверх, потом лез, согнувшись, в какую-то дыру у руля, где каждый занимал отведенное ему местечко. Я очутился между двух огромных пушек, которые грозно выглядывали в море. Я устал страшно. <…> Духота страшная, запах смолы, крики и шум над головою довершали мои мучения. Я снял ранец, положил его под голову, снял шинель и растянулся на голом полу, благословляя провидение, что наградило меня и этим местечком, потому что все остальное было буквально загромождено солдатиками. Настоящее ужасное положение мое заставило меня даже мысленно завидовать ссылке моей в Курган: ни ветерка, солдатики стонут, рубаху мою хоть выжми, и обильный пот покрывает мое лицо» [48] .

Николай Николаевич Раевский. Портрет кисти В.А. Тропинина. 1842 г. (Всероссийский музей А.С. Пушкина). В 1838 г. генерал-майор Н.Н. Раевский командовал десантными войсками при Туапсе, Шапсухо, Цемесе и за отличие был произведен в генерал-лейтенанты. 3 мая 1839 г. руководил десантом в Субаши. Назначен начальником Черноморской береговой линии, объединившей все построенные на побережье укрепления. В 1841 г. вышел в отставку. Имя Раевского император разрешил присвоить одному из фортов — сегодня это станица Раевская Приморского района Новороссийска.