Чтение онлайн

Капитан-лейтенант Николай Яковлевич Астапов. Литография 1862 г. Херсонский дворянин Н.Я. Астапов (1826–1862) с 1842 г. служил на Черноморском флоте и крейсировал на разных судах вдоль побережья Кавказа. 7.IV.1846 г. произведен в лейтенанты. С 5.Х.1854 г. состоял на 3-й оборонительной дистанции Севастополя «начальником штуцерных команд от всех полков, потом траншей-майором». 6.XII.1854 г. награжден орденом Св. Георгия 4-й степени по представлению начальника дистанции контр-адмирала А.И. Панфилова, в котором говорилось: «Ежедневно ходит со штуцерными охотниками отгонять английских стрелков, приблизившихся к. бастиону № 3, днем и ночью мешает им проводить траншеи, делая внезапные нападения самыми малыми партиями и отгоняя их; до сего времени заведует дневными и ночными аванпостами и под собственным своим наблюдением ведет контр-траншеи, которыми довольно приблизился к неприятелю и тем оттеснил его стрелков. Этому офицеру, можно сказать, обязана 3-я дистанция тем, что неприятельские стрелки не беспокоят прислугу орудий». За ночную вылазку 8/9.ХII.1854 г. награжден золотой саблей с надписью «За храбрость», за вылазку 31.XII. 1854 г. произведен в капитан-лейтенанты, а за вылазку 10/11.III.1855 г. награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом. Во время ночных боев ранен штыком в бок, контужен прикладом в грудь и потерял указательный палец на левой руке. После войны служил на Балтике, а в 1857 г. вернулся на Черное море.

Лейтенант Федор Федорович Титов. Литография 1862 г. Новгородский дворянин Ф.Ф.Титов (1830–1880) 1.VI. 1849 г. был выпущен из Морского кадетского корпуса мичманом в Черноморский флот. Крейсировал на разных судах вдоль западного побережья Кавказа. 17.XI.1853 г. на фрегате «Флора» участвовал в сражении с тремя турецкими пароходами у Пицунды. С 11 по 13. IX. 1854 г. со стрелковой партией фрегата «Коварна» (2-й полувзвод 7-го взвода 4-й роты 2-го десантного батальона) находился на укреплениях Северной стороны. С 13 по 30.IX. 1854 г. командовал 4-й ротой 2-го десантного (стрелкового) батальона на Малаховом кургане, руководил аванпостами. С 30.IX.1854 г. командир 10-пушечной батареи № 25 между 4-м и 5-м бастионами (батарея Титова). 22.ХI.1854 г. назначен траншей-майором по 1-й дистанции. Со своими орудиями участвовал в ночных вылазках с редута Шварца и 5-го бастиона. Как отмечалось в наградном представлении, «в ноябре 1854 г. лейтенант Титов каждую ночь в течение более недели выходил за линию наших укреплений с 4-мя горными орудиями и, приблизившись к месту работ неприятеля, соединявшего траншеи против 5-го и 4-го бастионов, много бил и разгонял рабочих». За отличие произведен 6.XII.1854 г. в лейтенанты. Руководил ночной вылазкой 7/8.1.1855 г. и при взятии второй траншеи был тяжело ранен штуцерной пулей в грудь навылет. Награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом. Из-за ранения покинул Севастополь. За многочисленные подвиги 21.XII.1856 г. награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. После войны прикомандирован 8.Х.1856 г. к Морскому кадетскому корпусу, затем 14.II.1857 г. к Гвардейскому экипажу. 2.II.1859 г. зачислен в Гвардейский экипаж с назначением командиром императорских катеров. С 15.III.1860 г. начальник Петергофского порта. 1.I.1877 г. произведен в капитаны 1 ранга.

Утром 13 сентября морские батальоны приготовились к жестокой битве за Севастополь.

Но неожиданно союзники вместо быстрой фронтальной атаки двинулись на восток. Военачальники союзных армий, увидев земляные укрепления Северной стороны, наспех построенные моряками, переоценили их мощь и решили обойти Севастополь, чтобы штурмовать его с юга. Увидев это, Корнилов утром 14 сентября приказал перевезти на пароходах через рейд и расположить по линии обороны Южной стороны 11 морских батальонов: 4 десантных, 4-й и 5-й морские, 29-й, 32-й, 34-й, 45-й и Сизопольско-Флорский. Дополнительно П.С. Нахимов приказал свезти на берег по 300 матросов с трех 120-пушечных кораблей и по 100 с шести 84-пушечных. Из них сформировали еще два батальона-1-й сводный морской батальон капитана 2 ранга А.П. Спицына (матросы из команд кораблей «Париж», «Гавриил», «Чесьма», «Храбрый», «Ростислав») и 2-й сводный морской батальон капитана 2 ранга А.Х. Винка («Двенадцать Апостолов», «Великий Князь Константин», «Императрица Мария», «Святослав»). Общее командование этими батальонами поручили капитану 1 ранга Л.А. Ергомышеву.

14 сентября союзники заняли Балаклаву (см. стр. 106).

Днем 15 сентября неприятельские разъезды показались в окрестностях Севастополя. В тот же день на Южную сторону дополнительно перевезли 2-й и 3-й морские батальоны. Вокруг оборонительной линии был совершен крестный ход, по окончании которого В. А. Корнилов объехал войска, воодушевляя их словами: «Царь надеется, что мы отстоим Севастополь; да нам и некуда отступать: позади море, впереди неприятель. <…> Помни же — не верь отступлению. Пусть музыканты забудут играть ретираду — тот изменник, кто протрубит ретираду! И если я сам прикажу отступить — коли меня!». Моряки единодушно отвечали: «Умрем за родное место!». Но осмотрев свои батальоны, Корнилов с горечью признавал: «4 приобучены порядочно [55] , а остальные и плохо вооружены, и плохо приобучены; но что будет, то будет — других нет. Чтобы усилиться, формируем еще команду из обоза».

Вид на Севастополь во время бомбардировки 5 (17) октября 1854 г. Картина К. Юбера и А. Виктора. 1860-е гг. (Музей героической обороны и освобождения Севастополя).

После флангового марша союзников возобновилось сообщение гарнизона с армией князя Меншикова и Симферополем, благодаря чему из Севастополя удалось эвакуировать многих мирных жителей. 19 сентября начались перестрелки и стычки с неприятелем. Первым отличился боцман 32-го флотского экипажа Халюта. Ночью он заметил двух англичан, пытавшихся пробраться сквозь цепь русских дозоров. Одного он заколол штыком, а второй бежал. В тот же день союзные войска расположились в 3-х верстах от русских укреплений: французы заняли большую часть осадной линии справа и слева, а по центру, против 3-го бастиона встали англичане. Ночью унтер-офицер 45-го флотского экипажа Прокофий Петренко находился с 12 матросами дозором в лощине впереди 3-го бастиона. Услышав тихий говор и топот копыт, матросы дали залп и бросились на врага. Неприятель ускакал, но Петренко доставил на бастион 6 ружей, 12 французских пальто и много других вещей. Вице-адмирал П.С. Нахимов, объезжая утром войска, вызвал Петренко, поцеловал его в лоб и надел ему на грудь Георгиевский крест.

После полудня 23 сентября на правом фланге русской линии моряки совершили первую вылазку. 29-й флотский экипаж с двумя орудиями и несколькими казаками отправился по Балаклавской дороге к Рудольфовой горе, чтобы разорить хутор между 4-м и 5-м бастионами. Этот хутор имел длинную стену, тянувшуюся параллельно линии русских укреплений. Из дома и из-за стены французские стрелки вели огонь по бастионам. Моряки отогнали вражеских стрелков и эскадрон кавалерии, срыли стену и сожгли дом. Эта вылазка подбодрила гарнизон.

Русская батарея на Малаховом кургане. Сентябрь 1855 г. Фотография английского художника Джеймса Робертсона. (Фототипия 1893 г. из коллекции П.В. Хорошилова).

Уже через день, ночью с 25 на 26 сентября, моряки сделали еще одну вылазку, но на этот раз неудачно. Около 23 часов из 5-го бастиона отправились 80 матросов 3-го десантного (абордажного) батальона, 20 штуцерных Московского пехотного полка и 35 саперов под общим руководством лейтенанта 44-го флотского экипажа П.Ф. Гусакова. Отряд планировал выбить французских стрелков, засевших за разрушенной оградой хутора, прилегавшего к сожженному накануне 29-м флотским экипажем. Но на высоте охотники неожиданно встретили батальон 39-го линейного полка и две роты 19-го стрелкового батальона. В завязавшейся сильной перестрелке был убит мичман 30-го флотского экипажа Ф.И. Иванов и ранен 1 рядовой. В это время казаки обнаружили за холмом еще 9 французских батальонов, встревоженных выстрелами и собиравшихся вступить в дело. Охотники стали спешно отступать к 5-му бастиону, но тут попали под картечные выстрелы, которыми бастион пытался прикрыть их в ночной темноте. В результате еще 1 матрос оказался убит, 5 ранены, а лейтенанту Гусакову картечью оторвало пятку левой ноги. Сигналом горна удалось обозначить ошибку и обеспечить возвращение охотников.

Ограничиваясь рекогносцировками и перестрелками на аванпостах, союзники не предпринимали активных действий, ожидая доставку осадных орудий. Ночью с 28 на 29 сентября французы заложили первую параллель. Вскоре к ним присоединились англичане. Но земляные работы выполнялись их солдатами неохотно и крайне медленно. Отсрочка штурма позволила В.А. Корнилову произвести реорганизацию морских батальонов. Их существенным недостатком являлся наспех сколоченный и смешанный состав. Корнилов решил упразднить батальоны, вернуть матросов по флотским экипажам, которые и использовать в качестве боевых единиц. В соответствии с этим 30 сентября 1854 г. он приказал расформировать все десантные, морские и флотские батальоны, а укомплектованные 16 флотских экипажей распределил по укреплениям следующим образом:

Северное укрепление: 31 — й и 42-й экипажи;

1-я дистанция (5-й, 6-й и 7-й бастионы): 33-й флотский экипаж и команда фрегата «Флора» (43-го экипажа) — в резерве дистанции;

2-я дистанция (4-й бастион): 29-й, 32-й, 34-й и 37-й флотские экипажи;

3-я дистанция (3-й бастион): 38-й, 40-й, 41-й и 45-й флотские экипажи;

4-я дистанция (Малахов курган, 1-й и 2-й бастионы) [56] : 35-й, 36-й, 39-й и 44-й экипажи;

Охрана гавани: 30-й флотский экипаж на 84-пушечном корабле «Ягудиил».

Моряки размещались на оборонительной линии так, чтобы каждый адмирал, командующий дистанцией (2-й — вице-адмирал Ф.М. Новосильский, 3-й — контр-адмирал А.И. Панфилов, 4-й — контр-адмирал В.И. Истомин) [57] , имел в своем подчинении те же экипажи, которыми он командовал раньше во флотской бригаде или дивизии. Командиры кораблей и экипажей назначались начальниками тех бастионов, где служили их офицеры и матросы. Интересно отметить, что в обиходе экипажи продолжали называться батальонами. От каждого экипажа (батальона) назначалась артиллерийская прислуга на то или иное укрепление дистанции. Сам же экипаж (батальон) оставался в городе и служил как бы резервной базой для своих людей на бастионах. Батальоны пополняли потери защитников, готовили пищу и разносили ее по редутам, а также выполняли различные земляные и строительные работы. Для большего соответствия береговой службе экипажам с корабля «Владимир» выдали их знаменные флаги.

Внутренний вид батареи № 28 (батареи Станиславского) на правом фланге Малахова кургана. Литография по рисунку, выполненному В.Ф. Тиммом с натуры в Севастополе в 1855 г. (РГБИ). По приказу вице-адмирала П.С. Нахимова на месте смертельного ранения В.А. Корнилова 14-летний юнга Д.А. Бобырь со своими товарищами выложил крест из ядер.

Наконец, утром 5 октября 1854 г. союзники начали первую массированную бомбардировку Севастополя. 120 орудий обрушили тысячи снарядов на укрепления, построенные в основном из земли и щебня. Но, несмотря на убийственный огонь, защитники спешно исправляли разрушения, откапывали засыпанные орудия и активно отвечали на вражескую канонаду. Около 10 часов русским комендорам на правом фланге удалось взорвать два пороховых погреба французов, что нанесло им огромный урон и заставило прекратить бомбардировку. В свою очередь англичане около 15 часов взорвали пороховой погреб 3-го бастиона и совершенно разрушили его укрепления. Во время бомбардировки начальники обороны и дистанций лично объезжали войска, воодушевляя их своим примером. Около полудня посещавший Малахов курган вице-адмирал В.А. Корнилов был смертельно ранен ядром, раздробившим ему левое бедро. «Отстаивайте же Севастополь!», — произнес он и потерял сознание. Через несколько часов храбрый организатор и вдохновитель севастопольской обороны умер. Последними его словами были: «Благослови, Господи, Россию и государя, спаси Севастополь и флот». На следующий день адмирала похоронили в склепе Владимирского собора рядом с могилой М.П. Лазарева. По распоряжению императора укрепления Малахова кургана получили в память о герое название Корниловского бастиона.