35 килограммов
Шрифт:
Пора.
– --
Я стою у решётки, сжимая прутья так, что металл скрипит под пальцами. На арене - третий за вечер бой, и снова узники проигрывают. Двое Просвещённых, в жёлтых повязках, отступают под натиском десяти чудовищ.
Пауки.
Не те мелкие твари, что плетут паутину в углах. Эти - размером с собаку, с блестящими чёрными брюхами и лапами, покрытыми жёсткими щетинками. Их глаза - десятки крошечных точек, сверкающих в свете прожекторов. Один из них прыгает, впивается жвалами в плечо ближайшего жёлтого. Тот кричит, пытается стряхнуть тварь, но паук уже впрыскивает яд. Боец падает на колени, лицо синеет, мышцы сводит судорогой.
Второй Просвещённый отступает к стене, прижимая окровавленную руку к груди. Он знает - сейчас его разорвут.
Зрители ревут. Кто-то ликует, кто-то недоволен.
Капитан сидит в своей ложе, облокотившись на барьер. Он не улыбается. Его пальцы барабанят по ручке кресла, глаза бегают по толпе, будто выискивают кого-то.
Он знает.
Знает, и пытается лишить нас сил и воли к победе.
Игра идёт по его правилам.
– Кречет.
Лис стоит рядом, его механические ноги поскрипывают.
– Ждать больше нельзя.
Я киваю.
Капитан не дурак. Он специально избегает боёв между командами - только узники против чудовищ. Никаких массовых драк, где можно поднять бунт. Никаких шансов прорваться к верхним палубам.
И меня он не выпускает.
После побега из лагеря зелёных я ждал провокаций, наёмных убийц, чего угодно. Но капитан просто... игнорирует меня. Будто я перестал существовать.
Единственный разговор с ним был через эту чёртову сферу в потолке переговорной. Голос, холодный и ровный:
«Ты сделал ошибку, Кречет. Но у меня для тебя есть место. Приди - и мы поговорим.»
Я не пришёл.
И теперь он держит меня в клетке. И выбивает одного из другим лучших бойцов каждой банды. Где он только набрал этой живности - такого на нижних палубах не водится. Ядовитые жабы, лютоволки, гигантские пауки. Что дальше? Дракон? Интересно, тут вообще водятся драконы?
На арене последний жёлтый падает под лапами пауков. Вожак стаи с огромными жвалами отрывает ему руку. Толпа взрывается рёвом.
– -- Всё, - говорю я Лису.
– Пора.
В этот момент за моей спиной раздаётся голос:
– -- Кречет.
Оборачиваюсь.
Распорядитель - тощий мужик в потрёпанной куртке и красной повязке- стоит, переминаясь с ноги на ногу.
– -- Твой бой следующий. Готовься.
Он протягивает мне записку, стараясь делать это незаметно.
– Весельчак велел передать.
Разворачиваю.
Внутри - криво нарисованная ящерица. С крыльями.
И огонь из пасти.
– -- !@#$%, - выдыхаю я.
Клетка Весельчака раскачивается под потолком, скрипя на ржавых цепях. Его голос, нарочито веселый, но с дрожью, которую не скрыть, гремит через рупор, разносясь по арене:
– В красном углу нашей круглой арены - перспективный и уже зарекомендовавший себя новичок из команды красных! Человек, который не боится огня, не дрожит перед клыками и когтями! Дамы и господа, встречайте - Кречет!
Толпа ревет. Кто-то свистит, кто-то освистывает. Капитан в своей ложе сидит, откинувшись на спинку кресла, но пальцы его сжаты в кулаки. Он знает. Чёрт возьми, он точно знает, что сегодня всё пойдёт не так.
– А в чёрном углу…– Весельчак делает театральную паузу, - …гость из далёких земель, где лава течёт реками, а воздух прожарен до хруста! Чудовище, которое не видели на этом корабле уже двадцать лет!
С потолка с грохотом опускается клетка. Внутри мечется тень - огромная, угловатая, с перепончатыми крыльями, прижатыми к бокам. Прутья дрожат от ударов, а из щелей между ними вырываются клубы дыма.
Я стою посреди арены, сжимая пожарный топор. На мне - серебристый теплоотражающий костюм, под ним - пожарная куртка, маска, рукавицы. За спиной сумка со стволами. На голове примотана шляпа Гарры – дополнительная защита от огня мне не помешает. Если эта тварь просто плюётся алхимическим огнём, как Фуэго, мне это не страшно. Но что, если у неё есть другие козыри?
Клетка с чудовищем ударяется о песок. Замок ломается, решётка распахивается.
Из дыма вырывается оно.
Ящер.
Размером с лошадь, но когда он поднимается на задние лапы, кажется, что арена внезапно стала меньше. Кожа - чёрная, с красными прожилками, будто под ней течёт раскалённая лава. Крылья, кожистые и рваные по краям, расправляются с сухим треском. Морда - длинная, узкая, с рядами загнутых зубов. Глаза - жёлтые, с вертикальными зрачками, как у змеи.
Оно смотрит на меня.
– Дамы и господа!– Весельчак кричит так, будто объявляет конец света, - Этот бой - не главный сегодня, но очень важный! Для меня лично! Для всех нас!
Он делает паузу, и в его голосе вдруг прорывается что-то серьёзное:
– Потому что иногда… иногда нужно просто перестать бояться и сделать шаг вперёд!
Намёк понятен.
Я фыркаю.
– Ну что, урод, - рычу я, поднимая топор, - Давай, покажи, на что способен.
Ящер отвечает струёй огня.
Пламя бьёт в меня, облизывая костюм, но не прожигая его. Толпа ахает. Я стою, не шелохнувшись, будто принял душ из искр.
– Невероятно!– орет Весельчак, - Кречет не боится огня!
Я делаю шаг вперёд. Ещё один.
Огонь, постоянно проклятущий огонь. Мне понятно, почему мои враги постоянно его используют – им известно, как болезненно я реагирую на магическое пламя. Мне не понятно лишь, почему я этого пламени так боюсь. Я же неуязвим для чертовой магии. Что со мной не так?
Ящер рычит, отступает.
И тут - бьёт хвостом.
Удар приходится в грудь.
Воздух вырывается из лёгких, я лечу назад, топор выскальзывает из рук. Приземляюсь на песок, откатываюсь, пытаясь вдохнуть.
– !@#$%.
Ящер уже мчится ко мне.
Я едва успеваю подняться на локти, как его пасть смыкается на моей ноге. Зубы впиваются в многослойную ткань, но не могут порвать её. Интересно, нож Шляпы легко справился. Зато кости мои трещат от давления.