Чтение онлайн

Меня приглашают сесть. На столе передо мной ставят чашку чая - ароматного, с лёгкой горчинкой. Я делаю глоток, давая себе секунду, чтобы оценить обстановку.

– Зачем ты пришёл к нам, красный?
– спрашивает старик. Его голос тихий, но каждый звук в нём отточен, как клинок.

Я оглядываю совет. Слишком много глаз, слишком много ушей.

– Вопрос, который я хочу обсудить, не для лишних ушей, - говорю я.
– Только для вас. Можем мы поговорить наедине?

Старик качает головой.

– Это невозможно. Даже если бы я согласился, решение принимает совет.

– Тогда я начну издалека.

Я отставляю чашку, скрещиваю руки на столе.

– Вы - Просвещённые. Хранители знаний. Древности, тайны, предания – вся эта мутотень для вас ценнее золота. Но знаете ли вы, что ваш корабль - величайшая библиотека?

В зале наступает тишина. Один из советников - мужчина с острым носом и тонкими губами - хмыкает.

– Он хранит в себе воспоминания всех, кто когда-то ступал на его палубы, - продолжаю я.
– Каждое слово, каждую мысль.

Старик медленно наклоняется вперёд.

– Это сакральные знания. Известные лишь избранным. Откуда тебе о них известно?

– Мне рассказал сам корабль.

Советники перешёптываются. Один из них - молодой парень с насмешливым взглядом - громко смеётся.

– Я же говорил! Красные опять прислали сумасшедшего!

Старик поднимает руку, и смех стихает.

– Ты утверждаешь, что говорил с кораблём. Как мы можем тебе поверить?

– Я был в лесу. На нижних палубах. Видел прежнего капитана - вернее, то, что от него осталось.

Шёпот становится громче. Глаза советников расширяются.

– Кораблю не нравятся новые порядки, - говорю я.
– Они ведут его к гибели. Если он умрёт - все знания, которые он хранит, исчезнут навсегда.

Старик обменивается взглядами с ближайшими советниками.

– И что он предлагает?
– спрашивает кто-то из глубины зала.

– Бунт. И как можно скорее.

Я делаю паузу, давая словам отфильтроваться.

– Грязные Рты поднимут мятеж в эту субботу, во время боёв. Нам понадобится ваша помощь. Когда я взорву решётки, а корабль откроет проходы на верхние палубы - вы должны поддержать нас.

Советники снова начинают шептаться. Старик склоняет голову, словно взвешивая каждое слово.

– Нам нужно обсудить это, - говорит он наконец.
– Подожди в выделенной тебе комнате.

Меня выводят из зала под присмотром двух воинов. Я возвращаюсь в ту самую гостевую, где перед этим говорил с Красавчиком. Чай на столе уже остыл.

Проходит час. Два. Ответа нет.

Наконец появляется провожатый.

– Совет даст ответ позже, - сообщает он.
– Тебе лучше вернуться в свой лагерь. Когда решение будет принято - мы отправим гонца.

Я киваю и выхожу.

Центральная площадь по-прежнему перегорожена баррикадами, но теперь здесь тихо - видимо, конфликт временно затих. Я прохожу мимо залов, мимо охраны, и оказываюсь снаружи.

Здесь меня ждёт Малыш. Он по-прежнему выглядит странно. Похоже, чертов лес не ослабляет хватку ни на секунду.

– Корабль спрашивает, как идут приготовления, - шепчет он.

– Пока неплохо. Но мне нужно быть уверенным, что он сможет открыть проходы через арену.

– Он знает, о каком месте ты говоришь. Лестницы там есть - их скрыли стены. Корабль может открыть их хоть сейчас.

– Сейчас не нужно. Только по моей команде.

Малыш кивает, потом его лицо становится серьёзным.

– А если... если ты погибнешь? Что тогда делать? Корабль спрашивает, что делать с устройством, что ты оставил на нижней палубе.

Я задумываюсь. В этот момент сумка на моём плече жужжит. Я открываю её и достаю листок бумаги - распечатку какого-то договора. Красным маркером выделена строка:

«В случае смерти заказчика, исполнитель дематериализует все предметы, призванные заказчиком, если те не будут против».

Я быстро возвращаю бумагу обратно. Не нужно кораблю знать, что бомба исчезнет с моей смертью - иначе он может попытаться отправить меня на тот свет, едва заполучив сундук. Если, конечно, он его заполучит.

– Если я погибну, корабль должен открыть все проходы и помочь остальным. Когда мы победим - если победим - специальный человек позаботится о бомбе, что я оставил в лесу.

Малыш смотрит на меня с подозрением, но кивает.

– Хорошо. Корабль сказал, что сердце в твоей груди бьется лишь потому, что он питает его. Ты часть корабля, как и мы все. До конца. Погибнет корабль - погибнут и все, кто с ним связан.

– Что со стариком, кстати?
– спрашиваю я.

– С ним всё хорошо. Он теперь со своим братом.

Я поворачиваюсь и шагаю в сторону лагеря Детей Моря. Новые переговоры. Новые риски.

Лагерь Детей Моря встречает меня холодным ветром, который пробирается сквозь щели в металлических стенах корабля, донося знакомый запах нижних палуб. Воздух здесь пахнет морем, солью и чем-то гниющим - будто где-то рядом разлагается огромный труп. Я иду по узкому коридору, минуя патрули зелёных. Их повязки блестят в тусклом свете фонарей, лица скрыты за масками или капюшонами.

Первый отряд пропускает меня без вопросов - видимо, уже предупреждён. Второй останавливает.

– Красный, - хрипит один из них, коренастый детина с сизым носом, торчащим из-под балаклавы.
– Второй раз за неделю? У вас там с нами перемирие, что ли?

– Не слышал о таких планах, - пожимаю плечами.
– Но всё может быть.

Он хмыкает, пропускает меня дальше.

Ворота лагеря зелёных - массивные, из ржавого металла, украшенные выгравированными волнами и морскими чудовищами. Над ними - балкон, где дежурят стрелки возле двух баллист. Оружие взведено и нацелено вниз, но не на меня - просто держат вход под прицелом.

Меня встречают быстро, будто ждали.

– Оружие, - говорит один из охранников, тощий мужик с бегающими глазами и лицом, покрытым прыщами.

Я скидываю сумку на землю. Она тут же подпрыгивает и снова оказывается у меня на плече. Охранники переглядываются, понимающе кивают.

– Ладно, проходи.

Дальше - две женщины. Обе в платьях, сшитых из чего-то дорогого - шёлка, парчи, может, даже кожи какого-то неведомого зверя. Улыбаются сладко, как мёд с ядом.

– Кречет, - говорит одна, кланяясь.
– Мы так рады тебя видеть.