35 килограммов
Шрифт:
– А-а-а-а!
Скидываю рукавицы, лезу под костюм, к поясу. Glock.
Выдёргиваю, всаживаю первые пули в морду ящера.
Ба-ба-бах!
Череп - как броня. Пуля отскакивает, оставляя лишь царапины.
– Чёрт!
Целюсь в глаз.
Ба-ба-ба-бах!
Жёлтый глаз взрывается мутной жидкостью.
Ящер взвывает, отпускает мою ногу, трясёт головой.
Я перекатываюсь в сторону, пытаясь встать.
– Кречет в опасности!– кричит Весельчак, но в его голосе нет страха. Только азарт.
Ящер слеп на один глаз, но второй ещё цел. Он крутится, ищет меня.
Я поднимаюсь, хромая, иду к топору.
Ящер чует движение.
Разворачивается - и снова огонь.
Я пригибаюсь, но пламя скользит по спине и сумке. Термокостюм держит, но жара такая, что я до хруста сжимаю зубы.
– Кречет держится!– Весельчак почти смеётся, - Но надолго ли его хватит?
Я хватаю топор.
Ящер бросается на меня.
Я уворачиваюсь, замахиваюсь - и бью по хребту.
Топор вонзается между чешуй, глубоко.
Вроде бы совсем не острая железяка.
Просто из другого мира.
Мира, который враждебен, всему живому здесь.
И который ничто здесь не может принять.
Ящер ревёт, крутится, пытаясь стряхнуть меня.
Я держусь за топорище, но сила чудовища слишком велика - меня отшвыривает в сторону.
– !@#$%!
Падаю, тут же перекатываюсь, чтобы избежать следующего удара.
Ящер слеп, но он чует меня.
Он идёт на звук, на запах.
Я достаю MP-5.
– Попробуй это, тварь.
Очередь.
Тра-та-та-та!
Пули впиваются в грудь, брюхо, лапы.
Кровь, чёрная и густая, брызжет на песок.
Но ящер не падает.
Он идёт.
Я отступаю, оглядываюсь.
Решётка.
Там, за ней - красные. Лис, другие. Они смотрят на меня, ждут сигнала.
– Ставьте заряды!– кричу я.
Лис кивает, исчезает в темноте коридора.
Ящер рычит, плюётся огнём.
Я прыгаю в сторону, продолжаю стрелять.
Капитан вскакивает с места.
– Остановите бой!– его голос гремит над ареной.
Сигнал сирены.
Но Весельчак перекрывает её своим криком:
– Бой окончен?– он хохочет, - По-моему, капитан, он только начинается!
Ящер бросается на меня в последний раз.
Я отскакиваю к решётке.
Чудовище несётся за мной - и врезается головой в прутья.
Решётка гнётся, но выдерживает.
Ящер застревает, его морда просунута между прутьев.
– Взрывайте!– ору я.
Три взрыва.
Один - прямо в решётку, где застрял ящер.
Два других - в противоположных концах арены.
Песок вздымается, металл рвётся.
Ящер взвывает - и затихает, повиснув на прутьях.
Но его тело завалило выход красным.
– Толкайте!
– кричит кто-то из-за решётки.
Бесполезно.
Зато двое других ворот - зелёных и жёлтых - поднимаются. Кто-то подкладывает скамьи, не давая запорам вновь опустится.
Оттуда высыпают бойцы в разноцветных повязках.
И тут сама арена оживает.
Стены дрожат. Панели отваливаются, открывая скрытые лестницы, арки, проходы. Вниз на песок падают те из зрителей, кто свешивался с краю, пытаясь разглядеть происходящее получше.
Корабль слышал взрывы. Как я и условился с ним через Малыша - это сигнал к началу.
Он начинает превращать арену в наш путь наверх.
Бунт начался.
Капитан кричит что-то своим охранникам, но его голос тонет в рёве толпы устремляющейся к выходам наверху.
Я поднимаюсь, скидываю термозащиту, она слишком сковывает движения, хватаю топор, оглядываюсь.
Красные всё ещё заперты.
Но у меня есть другой путь.
– За мной!
– кричу я зелёным и жёлтым, - На свободу!
Те подхватывают крик, вздымая вверх оружие. И бегу к ближайшей лестнице, которая ведёт прямо к ложе капитана.
Лестница передо мной внезапно оживает - ступени выдвигаются из стены, образуя спиральный подъём, ведущий прямиком в VIP-зону. Корабль держит слово. Но и охрана не дремлет.
Белоснежные мундиры мелькают в проёме дверей. Моряки капитана - не те забитые узники с нижних палуб. Это профессионалы, вооружённые до зубов: арбалеты на перевес, сабли с синим отливом - наверняка зачарованные. Первая стрела пролетает в сантиметре от моего виска, вонзаясь в стену с глухим чпонк.
Я не останавливаюсь.
Пистолет-пулемёт на плече, пожарный топор в руке - в тесноте коридоров это хорошее оружие. Первого моряка встречаю ударом в лицо. Топор вгрызается в челюсть, кровь брызжет на ржавые стены. Тело падает, перекрывая проход следующему.
– Вперёд!– ору я через плечо.
За мной грохочут десятки ног. Зелёные, жёлтые, даже пара красных - все, кто успел прорваться через арену. Теперь мы одна банда. По крайней мере, пока не возьмем корабль в свои руки.
Второй охранник выскакивает слева, сабля сверкает в тусклом свете фонарей. Я парирую топором, ствол MP-5 упираю ему в живот и жму на спуск.
Тра-та-та!
Пули рвут мундир, тело дёргается, но он не падает - вместо этого вцепляется мне в плечо, тянет к себе. Из-за его спины появляется третий, арбалет наготове.
Я бью топором по руке, хватающей меня, ствол пистолета-пулемёта уходит в сторону, очередь прошивает воздух. Арбалетчик стреляет - стрела вонзается мне в бок, пробивая кожу, но не глубже. Подкладка термокостюма спасает.
– А-а-а-а!– рычу я, вырываюсь и рублю топором по шее первого.
Кровь хлещет фонтаном. Второй моряк перезаряжает арбалет, но я уже на нём - удар обухом в висок, и он оседает.
Топот за спиной усиливается. Мои люди врываются в коридор, сметая остатки охраны. Кто-то кричит, кто-то падает, сражённый стрелой, но большинство прорывается дальше. Снизу из тоннелей под ареной доносится гулкий удар, за ним следует нарастающий рев толпы и топот бегущих ног.