Чтение онлайн

Советские войска потеряли в Любанской операции 308 367 человек, из которых безвозвратные потери составили 95 064 человека. [304]

Таким образом, операция советских войск на Северо-Западном направлении зимой 1941/42 г. не привела к разгрому немецкой группы армий «Север» и к деблокаде Ленинграда. Одной из причин этого явились просчеты Ставки Верховного Главнокомандования в планировании боевых действий. Для общего наступления страна еще не имела достаточных стратегических резервов и боевых средств, а развернувшееся наступление на всем советско-германском фронте привело к распылению имевшихся сил. Отрицательно сказались на развитии операции также длительный, больше месяца, без достаточной маскировки период подготовки войск Волховского фронта и начало операции до завершения сосредоточения войск, предназначенных для наступления. Это привело к потере оперативной внезапности и удару слабыми силами. Противник раскрыл намерение советского командования и усилил свою группировку, что заставило армии Волховского фронта вместо продолжения наступательных действий, которые они вели в декабре 1941 г., прорывать немецкие оборонительные полосы. Затягивали развитие операции и ввод в бой сил по частям, и частые перегруппировки в ходе наступления. В результате операция фронта превратилась в наступательную операцию только 2-й ударной армии, правда, значительно усиленной. Но и эта операция, как писал Сталину 3 марта 1942 г. Ворошилов, побывавший в районе действия 2-й ударной армии, «была совершенно неподготовлена и это сказывается до сих пор. Большинство сил 2-й ударной армии по мере продвижения вперед растягивались и отвлекались на сковывание противника на большом пространстве и для Любанской оставалась слабая, наскоро собранная, а главное, плохо организованная и слабо материально обеспеченная группа». [305]

На действиях 2-й ударной армии отрицательно сказалось и отсутствие четкого и твердого руководства войсками. Распоряжения командования доходили до частей с опозданием. Начальник оперативного отдела 2-й ударной армии неправильной информацией вводил в заблуждение штабы армии и фронта. Практически отсутствовал учет убитых и раненых. Некоторые подразделения пропадали из виду и не обеспечивались продовольствием и боеприпасами. В результате Ставке пришлось 5 марта 1942 г. отстранить от обязанностей начальника штаба 2-й ударной армии генерала В. А. Визжилина и начальника оперативного отдела полковника Пахомова. [306]

Серьезной причиной неуспеха наших войск являлись перебои в снабжении войск в ходе операции основными видами материального обеспечения. «Положение с боеприпасами в армиях фронта из-за несвоевременности прибытия транспортов создалось угрожающее, — доносил 20 февраля в Главное артиллерийское управление начальник штаба Волховского фронта Г. Д. Стельмах. — По 19 февраля из 70 транспортов, запланированных на февраль, было получено только 24. Минометы и артиллерия на 18 февраля имели боеприпасов всего 0.2–0.9 боекомплекта». [307] Для налаживания снабжения на Волховский фронт в конце января 1942 г. прибыл заместитель наркома обороны, начальник тыла Красной Армии генерал А. В. Хрулев.

Перебои в снабжении были связаны и с объективными трудностями. Железная и автомобильная дороги, по которым двигались транспорты, были слишком перегружены. По ним одновременно шло снабжение для Ленинграда и для севера страны.

Вследствие понесенных потерь и несвоевременного их восполнения как в людях, так и в вооружении и особенно в автоматическом оружии советские силы уменьшились, а противника значительно возросли.

Одной из причин неудачи советских войск было и то, что между Ленинградским и Волховским фронтами не было настоящего взаимодействия, что позволяло фашистскому командованию с помощью маневра живой силой и техникой ослаблять и заставлять перейти к обороне наступательные группировки фронтов. «Мы действовали разрозненно, — докладывал в Генеральный штаб М. С. Хозин 18 апреля 1942 г. — В январе начал наступление Волховский фронт, Ленинградский фронт его не сумел по-настоящему поддержать, потому что войска 54-й армии были истощены в людском и материальном отношении. В феврале и марте начал наступление Ленинградский фронт, но не поддержанный Волховским фронтом тоже выдохся. На днях вновь начал наступать Волховский фронт; Ленинградский не в состоянии поддержать, так как дивизии 54-й армии выдохлись». [308]

Однако войска Ленинградского и Волховского фронтов в Любанской операции добились крупных успехов. Советские воины, наступая в лесисто-болотистой местности, без дорог, часто по пояс в снегу или по колено в воде, проявляя невиданный героизм, вышли в район Любани и поставили противника в критическое положение. Они сковали группу армий «Север», что лишило ее возможности организовать новое наступление на Ленинград и не позволило немецко-фашистскому командованию за ее счет усилить свои войска на других направлениях, и в частности на западном, где в это время шло наступление советской армии. Любанская наступательная операция привела даже к тому, что врагу пришлось усиливать группу армий «Север» соединениями, переброшенными из Западной Европы.

Четвертая попытка прорыва блокады была предпринята в августе — октябре 1942 г. Она была спланирована как упреждающий удар, так как немецкое командование намеревалось вновь предпринять операцию по захвату Ленинграда. Правда, вначале немцы предполагали начать наступление только с целью ликвидации Ораниенбаумского плацдарма. 21 июня 1942 г. был даже отдан приказ по 18-й армии о подготовке этого наступления, зашифрованного как операция «Бетелыштаб» («посох нищего»). Однако уже 19 июля Генеральный штаб сухопутных сил сообщил командованию группы армий «Север», что «в настоящее время возникло предположение вместо наступления на фронте кронштадтской бухты должно быть предпринято наступление на Ленинград с целью занять город, восстановить связь с финнами севернее Ленинграда и этим самым выключить Балтийский флот». [309]

Через несколько дней этот вопрос был решен окончательно, и 23 июля Гитлер подписал директиву № 45, в которой говорилось: «Группе армий „Север“ к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование „Фойерцаубер“ («Волшебный огонь». — В. К.). [310] Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командования». [311] Руководство операцией было возложено на генерал-фельдмаршала Манштейна, считавшегося специалистом по взятию крепостей. Он должен был отрезать Ленинград и установить связь с Финляндией, а затем занять город и сравнять его с землей. Особые надежды Гитлер возлагал на артиллерию, которая при тесном взаимодействии с авиацией могла, по его словам, «осуществить величайший фейерверк в мире».

Однако план немецкого командования не мог быть выполнен. Во-первых, гитлеровское командование не могло выделить крупные силы для наступления на Ленинград, так как было вынуждено направлять их на юг. Во-вторых, началась операция советских войск по прорыву блокады Ленинграда, получившая затем название Синявинской.

Замысел операции состоял в том, чтобы встречными ударами Ленинградского и Волховского фронтов (командующие Л. А. Говоров и К. А. Мерецков), которых разделяло всего 16 км, при поддержке Балтийского флота разгромить мгинско-синявинскую группировку противника и снять блокаду Ленинграда. Главная роль в операции отводилась Волховскому фронту. Начали наступление войска Ленинградского фронта. 19 августа соединения 55-й армии фронта форсировали Неву и захватили в районе Ивановского на восточном берегу р. Тосно плацдарм, но удержать его не смогли.

Причиной неудачи, как было сказано в приказе командующего Ленинградским фронтом Л. А. Говорова, была «полная беспечность и безграмотность Военного совета и штаба армии, командиров и штабов дивизий в организации и ведении тактической разведки противника, в результате чего ни перед боем, ни в ходе боя, ни командарм (им был генерал-майор И. Г. Свиридов. — В. К.), ни командиры дивизий не знали противника». [312]

3 сентября войска Ленинградского фронта форсировали Неву на участке Анненское—2-й Городок, но из-за сильного сопротивления противника и вследствие недостатков в организации наступления были вынуждены отойти на исходные позиции.

27 августа в наступление перешли части 8-й армии Волховского фронта и к исходу второго дня подошли к Синявину. На пятый день в бой был введен второй эшелон фронта — 4-й гвардейский стрелковый корпус. К 4 сентября волховчане находились всего в 6 км от Невы. В разгар этих ожесточенных боев 26 сентября войска Невской оперативной группы Ленинградского фронта вновь форсировали Неву и захватили небольшие плацдармы в районе Арбузово и Московской Дубровки. Немецкое командование было вынуждено использовать для отражения советского наступления силы, предназначенные для штурма Ленинграда, и благодаря этому ему удалось остановить советское наступление. Введенная в бой 2-я ударная армия не изменила положения.

Чтобы избежать излишних потерь, советское Верховное командование приказало прекратить бои и отвести войска в исходное положение. К 1 октября 1942 г. войска Волховского фронта отошли на правый берег р. Черной. На левом берегу Невы бои продолжались до 7 октября. Когда все войска были эвакуированы, разведка, высланная с рассвета 9 октября в район Московской Дубровки, противника не обнаружила. В связи с этим на левый берег Невы была переправлена усиленная стрелковая рота 70-й стрелковой дивизии, которая заняла плацдарм в районе Арбузово — Московская Дубровка, использованный затем в операциях при прорыве блокады в январе 1943 г.