Чтение онлайн

– Будет завтра в десять утра.

– Нам бы этого придурка отправить...
– Стасик кивнул на Шурика.

– Это я не знаю, - сказал Алексей Палыч.
– Это решайте сами. Но все равно - завтра. Пойдемте.

Было уже часов около шести вечера, когда подошли к бараку-времянке. Внутри на дощатом щелястом полу стояло штук двадцать кроватей с сетками. Возле каждой кровати расположилась тумбочка. Где откопал завхоз эти тумбочки, Алексей Палыч понять не мог. Не иначе, в его распоряжении имелась машина времени, ибо за такими тумбочками нужно было посылать в начало нашего века. Но на некоторых кроватях сохранились матрацы, у ребят имелись спальники, и устроиться можно было почти как дома. Правда, не ради таких ночлегов уходили они в поход, но тут уж ничего не поделаешь. Денек можно и потерпеть...

"Это они так полагают, что денек..." - подумал Алексей Палыч, ощущая себя вовсе не спасителем, а самым настоящим предателем.

Ребята начали устраиваться. Спальники оказались влажными, и их пришлось развесить снаружи для просушки. Одежда уже высохла на теле, в ней можно было спать на матрацах. Ну а насчет подушек после таких испытаний говорить было просто смешно. Не успели устроиться, вошла женщина в белом халате с ведром, накрытым марлей.

– Здравствуйте, - сказала она, - парного молочка не желаете?

Все желали, да еще как! Мигом появились кружки. Ребята черпали прямо из ведра теплое молоко, пили, причмокивая, как телята, и вот тут-то пришла вторая волна голода, и всем опять захотелось есть.

– Я сбегаю в столовую за хлебом?
– предложил Шурик.

– Беги, - сказал Стасик.

– Тогда вы меня не отправите?

– Отправим. Ребята, чего резину тянуть? Давайте прямо сейчас проголосуем. Отправляем его завтра? Кто за?

Все ребята подняли руки, даже Борис, забыв, что он как бы гость.

– Алексей Палыч, а вы?

– Да я все же человек посторонний...

– Никакой вы не посторонний, - заявил Стасик.
– Где бы мы сейчас были, если бы не вы! И "пушка" ваша всю дорогу работала...

Сам того не зная, Стасик вонзил в Алексея Палыча тупой и зазубренный кинжал. Это просто нестерпимо, что его признали своим именно сейчас. Никто еще не знает, что приготовил им "свой". Проделки Шурика по сравнению с задуманным - добродушные шутки.

– Конечно, Шурик вел себя не вполне достойно, - сказал Алексей Палыч.
– Но я не имею права его судить. Я воздерживаюсь.

– А вы, Елена Дмитриевна?

– Голосовать я не буду. Я могу утвердить или не утвердить ваше решение.

– Ну и как же вы?

– Я утверждаю.

– За что вы его так?
– спросила доярка, улыбаясь.

– Он знает, за что.

– А вы простите...

– Предателей не прощают!

– Да какие еще из вас предатели. Дети - они не предатели и не герои, а просто дети. Я так думаю. Вот вы поспите, а утром опять все обсудите на свежую голову. Я вам утром еще молочка принесу. Только мы утром рано встаем. Я вот тут, в уголке поставлю.

Доярка ушла, попрощавшись. Борис, взяв у Алексея Палыча рубль, побежал за хлебом, но когда он принес две буханки, в ведре оставалась только его порция. Тем не менее буханки съели. Без Шурика. Он объявил голодовку. Минут через пятнадцать ребята уже спали. Уснул и Борис. Лжедмитриевна сидела на своей кровати, смотрела на Алексея Палыча и, кажется, ждала от него каких-то сообщений.

– Давайте выйдем, - сказал Алексей Палыч.

Лжедмитриевна послушно поднялась и направилась к двери. Алексей Палыч хотел было разбудить Бориса, чтобы для него не было завтра никаких неожиданностей, но пожалел. Борис спал в неудобной позе, чуть ли не поперек кровати, и был похож на солдата, свалившегося на поле боя. Алексей Палыч за ноги развернул его вдоль матраца, но он даже не шевельнулся.

Алексей Палыч вышел вслед за Лжедмитриевной и раскрыл было рот, чтобы поведать о задуманной им диверсии. Он все еще сомневался в Лжедмитриевне и боялся, что она все может испортить в последнюю минуту. Он не решался предсказывать ее поведение - мало ли какие еще имелись у нее в запасе инопланетные фокусы...

Итак, он раскрыл рот, но тут же его закрыл. Во двор, который и двором было назвать нельзя, потому что он был неогорожен, входило двое. Впереди шел знакомый тракторист, но уже без армейской фуражки, а в рубашке, разрисованной крупными ромашками, в расклешенных брюках, поддерживаемых широким наборным ремнем. За ним, отставая на полшага, влачился ассистент небольшого роста, неизвестно чему улыбающийся и неизвестно кому подмигивающий.

– Привет, - сказал тракторист.

– Приветик, - сказал ассистент.

– Как устроились?
– спросил тракторист.

– Спасибо, отлично, - ответил Алексей Палыч. Тракторист кивнул, словно подтверждая, что иначе и быть не могло.

– Ты, папаша, извини...
– сказал тракторист.

– За что же?!
– воскликнул Алексей Палыч.
– Наоборот, мы вам очень благодарны.

Ассистент снова подмигнул и засмеялся. Но по роли слов ему, очевидно, отпущено было немного. Да и вообще присутствовал он не для дела, а для моральной поддержки.

– Спать ложитесь?
– спросил тракторист.

– Да, собираемся.

– Ну, понятно, - согласился тракторист.
– Вам, батя, конечно, отдохнуть не без пользы. А вы тоже спать будете?
– поинтересовался он у Лжедмитриевны.

– Разумеется, - сказала Лжедмитриевна.

– Разумеется...
– повторил ассистент и засмеялся.

– Восьмой час всего...
– сказал тракторист.
– Куры еще не ложились. В клубе кино уже идет, а потом танцы... Пойдемте в клуб, мы вас бесплатно проведем.

– Ну зачем же бесплатно...
– сказал Алексей Палыч.
– Мы в состоянии... Но дело в том, что...

– Мы вас приглашаем, - уже более настойчиво сказал тракторист. Вы у нас вроде гостей. Неудобно все-таки...

Поначалу Алексей Палыч не сообразил, что неудобно - неудобно хозяевам не пригласить или неудобно гостям отказываться? Со свойственной ему деликатностью он воспринял прямой смысл слов, а не маскировку истины. Истина же заключалась в том, что атака велась не на него, а на Лжедмитриевну.

– Спасибо, - сказал Алексей Палыч, - но, знаете, мы не можем оставлять детей без присмотра.

– Это верно, - согласился тракторист.
– Ладно, ты оставайся, папаша. А девушку отпусти. Отпустишь?

– Да я...
– сказал Алексей Палыч.
– Я собственно... Я ей не хозяин. Это уж как она сама...

– Тогда пойдемте, - обратился тракторист к Лжедмитриевне.

– Куда?
– спросила Лжедмитриевна.

– На танцы. Да вы не бойтесь. У нас и диски есть и записи на уровне.