Чтение онлайн

На остановке Борис стянул с себя свитер и подошел к Марине.

– Спасибо, - сказал он.

– Можешь оставить себе.

– Зачем?
– нахмурился Борис.

– Ну, на память, - улыбнулась Марина.

– Может быть, ты мне еще и брюки подаришь?

– Господи, - вздохнула Марина, - до чего ты серьезный человек, Боря. Да я просто так говорю. Надо же мне что-то говорить. Настроение у меня плохое, ничего умного я придумать не могу, вот и болтаю. Ты зайдешь к нам в Городе?

– Зачем?
– снова спросил Борис.

– Ну знаешь!.. Вопросики ты задаешь!

– У меня настроение плохое. Дома ведь не знают, что я с вами пошел.

– А где же ты?

– Они вообще ничего не знают.

– Ты шутишь, - сказала Марина.
– Так не бывает.

– Бывает.

Марина внимательно оглядела Бориса. Непохоже было, что у него шутливое настроение.

– Слушай, - сказала она, - давай вместе съездим к твоим родителям и все им объясним.

– А что мы им объясним?

Марина задумалась. В эту минуту подошел автобус, и шофер с ходу начал покрикивать, чтобы скорее садились.

– Мой адрес: улица Строителей, дом четыре, квартира сорок четыре, - сказала Марина.
– Запомнить очень легко. Повтори.

– Строителей, четыре, сорок четыре, - машинально повторил Борис.

Запомнить нетрудно. Но это были последние слова, которые он сказал Марине не только в этот день, но и во все остальные.

ПРИЕХАЛИ

В электричке Алексей Палыч и Борис сели в отдалении от ребят.

Отношение к Алексею Палычу изменилось - это чувствовалось совершенно ясно: никто с ним не заговаривал, а он не напрашивался, молча переживая свой неблагородный поступок, совершенный из благородных побуждений. На Бориса тоже падала черная тень Алексея Палыча.

В автобусе Алексей Палыч успел сунуть конверт с деньгами в рюкзак Чижика: он был уверен, что Чижик никогда ничего не теряет.

Отчуждение было совершенно явным. Получалось, что именно Алексей Палыч в конечном итоге угробил поход. Провинность Лены, наверное, уже забыли: с ней, во всяком случае, разговаривали.

– Боря, - сказал Алексей Палыч, - мы здесь уже ни к чему. Пойдем в другой вагон.

Они перешли в соседний вагон и уселись у окна друг против друга.

Молча смотрели они на струившуюся за окном стену леса. Казалось, все кончилось так, как они хотели. Но не было не только радости, а даже крошечного удовлетворения.

– Жаль, - вздохнул Алексей Палыч.
– Хорошие ребята... Для них я на всю жизнь останусь жалким растяпой. А может быть, и похуже, когда они найдут деньги...

– Стойте, Алексей Палыч.
– Борис даже подпрыгнул на сиденье.
– А ведь получается, что деньги вы не теряли. Вы вообще ни при чем. Деньги украл Чижик!

– Почему? Когда он мог украсть?

– Элементарно. Ночью. Когда спали. Если бы вы сказали вчера...

Это простое соображение не пришло в голову Алексею Палычу раньше, потому что он сосредоточил свои мысли на том, как вернуть деньги. Он их вернул. Он остался честным хотя бы наполовину, но угробил хорошего парня.

– Я иду признаваться, - сказал Алексей Палыч.

– Подождите хотя бы до Города, - посоветовал Борис.

Алексей Палыч подумал и согласился. Не потому, что боялся расправы. Он боялся, что воскреснут надежды ребят и они захотят вернуться с полдороги.

В вагон вошла Лена, села рядом с Алексеем Палычем.

– Я пришла попрощаться, - сказала она.
– Я понимаю, что вам, Алексей Палыч, встречаться с ребятами больше не хочется...

– Дело не в желании. Я говорил вам, что имеется такое понятие, как совесть.

– Я уже, кажется, начинаю в этом разбираться...

– Куда же вы теперь денетесь?

– Не знаю. Я ведь не выполнила программы - прекратила поход по своей инициативе.

– Вас накажут?

– Нет. Считается, что я лишена эмоций, а для такого...
– Тут Лена запнулась, взглянула на Алексея Палыча и усмехнулась, - такого... человека наказание не имеет смысла. Но конечно, у _нас_ прекрасно знают, что я зара...

И тут Лена прервалась на полуслове. Ее лицо словно окаменело. Она выпрямилась, застыла на сиденье и стала похожа на прежнюю Лжедмитриевну. Но застывшее лицо был напряженным, словно она вслушивалась во что-то, как тогда, ночью, перед переправой.

– Что с вами, Лена?
– спросил Алексей Палыч.

– Подождите, - коротко бросила Лена.

Алексей Палыч в удивлении минуту промолчал, переглянулся с Борисом, как бы проверяя, видит ли его ученик то же самое, что и он. Борис пожал плечами. Он по-прежнему не ждал от Лены ничего хорошего.

– Елена Дмитриевна...
– начал Алексей Палыч, но его прервали.

– Помолчите же!

У Алексея Палыча промелькнула догадка, совершенно справедливая, как скоро и оказалось. Постепенно лицо Лены утратило напряженность, но на нем появилась растерянность, недоумение, даже что-то вроде обиды, - в общем, кое-что из набора чувств, в которых так нуждалась ее упорядоченная планета.

– Другого я и не ждала, - сказала Лена.

– Будут еще неожиданности?
– спросил Алексей Палыч.

– Ну, первое для меня не такая уж неожиданность... А второе... Ладно, это мое дело. А вы, Алексей Палыч, можете не беспокоиться, что подумают о вас ребята. Их уже нет.

Алексей Палыч похолодел.

– Как нет?

– Так. Не существует.

Алексей Палыч вскочил.

– Боря, оставайся на месте!
– приказал он и бросился в другой вагон.

В вагоне ребят не оказалось. По проходу метался растерянный Веник и выл, словно катер в тумане. Увидев и учуяв Алексея Палыча, он бросился к нему.

"Ай, ай, ай!" - жалобно закричал Веник.

Алексей Палыч рванул дверь в тамбур. В соседнем, хвостовом вагоне ребят тоже не было. Алексей Палыч вернулся в вагон. За ним, преодолев страх перед грохотом и лязгом переходной площадки, проник Веник.

– Куда вы их дели?!
– заорал Алексей Палыч.
– Отвечайте немедленно, или я из вас душу вытрясу!

– Успокойтесь, Алексей Палыч, - сказала Лена.
– Никуда они не делись. Ведь не могли они выпрыгнуть на ходу.

"Да, - подумал Алексей Палыч, - через наш вагон они не проходили, остановок не было."