Чтение онлайн

Глава 59.

Эльфийка с фиалкой в зубах

На утро, когда новая деревня уже начала походить на настоящий форт с уютными домами и даже первой возведённой мастерской, в ворота въехала повозка. Она была слишком ухоженной для здешних мест, колёса вычищены до блеска, а лошади — чёрные жеребцы — шагали, как будто им платили за пафос. Из-под полога показалась она: тонкая, изящная, с идеальными скулами, глазами цвета весеннего неба и улыбкой, от которой падали в обморок стаи мотыльков. В зубах — фиалка. Да, фиалка.

Сапфира первая насторожилась. Она в это утро лениво каталась у очага, ожидая каши с мясом, но при виде повозки мигом вскочила и прижалась к тени. Шкура её пошла рябью.

— Не нравится мне эта заезжая фея, — пробормотала она себе под нос, — пахнет духами и ложью.

Виктор как раз обсуждал с Тулгом план по бурению скважины возле источника, чтобы сделать купальню ("Ну а что, если есть горячая вода, пусть будет роскошь!") — когда посыльный сообщил:

— У нас… эм… гостья. Эльфийка. Кхм. Очень красивая.

Тулг хмыкнул:

— Проблемы пришли в платье и с фиалкой.

Виктор вышел — и застыл. Да, признавать не хотелось, но зрелище было… эффектным. Платье эльфийки струилось по телу, волосы были цвета спелой пшеницы, и каждый шаг — как у танцовщицы.

— Мое почтение, милорд, — эльфийка грациозно поклонилась. — Я услышала, что одинокий эльф основал новый род. Я — Селиннэль. Я хочу быть полезной. Возможно, вам нужна спутница, помощница, советница… или жена?

У Виктора слегка поехала бровь.

Сапфира в этот момент вышла из тени, лениво потянулась и зашипела. Грациозно. Зловеще. И очень выразительно.

— Это моя… хм, кошка, — сдержанно сказал Виктор. — С характером.

— Прелестное существо. — Селиннэль улыбнулась, но глаза её скользнули мимо Сапфиры, как будто той не существовало.

На следующий день в таверне появилась Макар — злая, как тысяча молний.

— Эта кукла меня травануть пыталась! Представляешь?! — швырнула на стол крошечную пробирку. — Зелье забытья. Хотела, чтоб ты про свою жену забыл, вот до чего. А ещё пыталась сказать Тулгу, что я шпионка с севера.

— Она что? — у Виктора сорвало голос.

Сапфира, сидевшая на подоконнике, довольно промурлыкала:

— Я же говорила. А ты на платье пялился.

— Я думал, дипломатия. — Он провёл рукой по лицу.

Позже, когда он в одиночку вошёл в покои Селиннэль, та встретила его с улыбкой и двумя бокалами вина.

— Решили всё же отдохнуть вместе? Я приготовила напиток особенный…

— Ты приготовила яд. — Виктор сел, но не притронулся. — Знаешь, я мог бы тебя убить, выкинуть, стереть с лица этой земли. Но я дам тебе выбор. Уходишь — сейчас же. Попробуешь ещё раз — сгоришь.

Селиннэль побледнела, но гордо подняла подбородок.

— Ты пожалеешь. Я могла бы…

— Стать мне обузой. — Он встал. — У меня есть жена. Я пройду через всю проклятую карту ради неё. А ты — эпизод, который закончился.

Через полчаса повозка уехала. Виктор вернулся на площадь и громко сказал:

— Тулг. Макар. Я вас назначаю своими правыми руками. С этого дня вы отвечаете за деревню. А я… ухожу. Впереди Южный материк, дорога, жена, ответы. И, возможно, битва.

Сапфира подошла, ткнулась ему в бедро.

— Я останусь. Надо рожать. Не волнуйся. Макар будет ворчать, но приглядит. Ты иди. Спасай любовь.

Виктор кивнул. Он уже собирался в путь.

И новая глава истории начиналась прямо сейчас.

Глава 60.

Путь начинается снова

Солнце встало над прибрежными скалами — лениво, словно зевнуло. Воздух был свежий, с терпкой примесью соли и утреннего тумана. Ветра почти не было, но всё вокруг дышало движением: на стройке звенели молоты, гномы спорили о толщине стен кузницы, орки таскали балки и подшучивали друг над другом, а в дальнем углу поселения, у источника, пара юных магов училась распознавать типы родниковой маны.

Виктор стоял на холме над деревней. Не в броне, не с оружием наготове, а в простой, поношенной куртке с широким воротом, подпоясанный ремнём, с которого свисала только карта. Карта пути. Южный материк, обозначенный багровыми чернилами, звал — и он слышал этот зов.

Позади подошла Сапфира, чуть притормозив — её живот уже округлился, и двигалась она осторожно. Но взгляд был по-прежнему ястребиным.

— Ты уверена, что не хочешь пойти?

— Я бы пошла… если бы не таскала на себе живой мешок когтей, — она кивнула на живот. — Плюс кто-то должен приглядывать за этим балаганом. Ты же назначил орков управляющими. Думаешь, они не захотят устроить арены? Или фестиваль обжаренных бычьих хвостов?

— Если устроят — будет весело. Но ты права. Ты — мой запасной план на случай, если меня съедят в полёте.

Она фыркнула, облизнулась и… ткнулась лбом в его грудь.

— Возвращайся. А то устрою тебе ад из тапочек, магии и ворчания.

— Договорились.

– --

Порт был небольшой, но удивительно живой. Сюда уже начали стекаться торговцы, алхимики, исследователи и даже пара светлых жриц, которых пригласила орчанка — теперь уже полноправная хранительница источника и соправитель вместе с Тулгом. Да, Тулг. Орк, что когда-то был просто упрямым воином, теперь раздавал указания и даже научился носить рубашки. Почти.

— Командир, — буркнул он, подходя к Виктору. — Снаряжаешься?

— Да. Корабль вон тот. Полузаколдованное корыто, но капитан клянётся, что до Южного доплывёт.

— Слушай… если найдёшь её, — он замолчал. — Ну… будь с ней помягче. Ты стал таким жёстким, что даже роса с тебя испаряется.

— Слишком много видел. Но я понял. Постараюсь не рычать.

— А если не она?

— Тогда найду. Или отпущу.

— Слова взрослого мужика. Ладно, вот тебе от меня. — Он сунул мешочек с редкими травами. — Говорят, на юге они нейтрализуют сонные проклятья. Вдруг пригодится.

– --

На корабле пахло рыбной солью, кожей и тёплым деревом. Команда была разношёрстной: два полулюдка, один магический крот с навигационным амулетом, женщина-дракон в облике человека, которой все старались не мешать, и капитан — эльф в плаще из чешуи, что, кажется, вёл свой корабль скорее по воле духа моря, чем по карте.

— Ты один из тех, кто основал поселение у Горящей Гавани? — спросил он, оценивающе глядя на Виктора.

— Один из. С земли. Но теперь — по морям.

— Тогда держись крепче, человек. Южный материк не терпит тех, кто сомневается в себе.