Чтение онлайн

Мои ожидания были довольно плохо аргументированы, но всё же я пребывала в уверенности, что всё пройдёт именно так, как я предсказала.

– Саш! – крикнула я ему через дверь, не заходя в ванную. – Нам надо кое-что проверить. Мы уходим!

– Хорошо, - отозвался он, но дверь тут же открылась, и я порадовалась, что мы с Лёней духи, иначе бы сейчас схлопотали в лоб. – Вернётесь ещё? – оглядев нас, поинтересовался парень с зубной щёткой во рту.

– Обязательно, - ответил Лёнька без иронии, с самым серьёзным видом.

Отныне мы все были связаны, и никто из нас не собирался этого отрицать.

Богдан закончил съёмку и теперь сидел на лавочке около пруда в большом цветущем парке. Щурился на солнечные блики, что появлялись от отражённых водной гладью лучей, пил минералку с привкусом лимона, если верить картинке, и ждал Машу.

Ну, вернее, это в нашей с Лёней теории он её ждал. На самом деле мог просто отдыхать на солнышке после того, как отснял молодую влюблённую пару.

Кстати, сейчас фотоаппарат у парня был обычный, цифровая зеркалка. Видимо, он всё же зарабатывал на жизнь любимым делом, но адаптированным под реалии современного мира. А плёночные фотоаппараты остались для него, как дорогое сердцу хобби… Вот бывают же романтики!

Мы с Лёней сидели рядом с ним на скамейке, по обе стороны. И даже поспорили на щелбан, на кого из нас сядет Маша, когда придёт. Я говорила, что на Лёньку, потому что между мной и Богданом лежали его вещи. А Лёнька – что на меня, потому что между ним и Богданом тоже лежали вещи, хоть и в гораздо меньшем количестве, зато скамейка там была пыльная, и Маша, по мнению Лёнчика, на такую никогда не сядет.

В общем, мы весело болтали и ждали Марию, а Богдан отдыхал и грелся на солнышке. Всем было хорошо, и, будь мы для кого-то видимы, нас бы приняли за троицу добрых друзей, пришедших погулять в парке и уставших от долгой ходьбы.

Но друзьями мы не были, и не знаю, смогли бы стать или нет: про Богдана я пока знала лишь то, что он чертовски обаятелен и красив, как с картинки. Но этого всё же мало, чтобы сделать выводы о нём, как о человеке.

Маша нарисовалась в конце аллеи, которая проходила рядом с прудом, а начиналась у центральных ворот в парк. Я вообще не узнала бы её, но поняла, что это всё-таки Маша, потому что Богдан словно почувствовал её появление и сразу уставился в сторону девушки.

Как у него это получилось, не знаю, но он долго сидел, жмурясь и словно подставляя лицо солнцу, а потом резко встрепенулся и посмотрел туда, где Маша только повернула на аллею с улицы.

Раньше я бы не придала этому значения, но теперь, став едва ли не мистической сущностью, невольно подмечала любые сверхъестественные мелочи. Такие, как взгляд Истомина или то, как Богдан сейчас почувствовал Машу.

Всё же есть в нашем мире нечто незримое и неясное, непознанное пока или просто невозможное для познания в принципе. Какая-то магия присутствовала между определёнными людьми, и мне начинало казаться, что именно эту магию принято называть любовью. Магия, а не химия и физика, потому что никакая наука не способна объяснить, почему Богдан ощутил появление Маши…

– Это она, что ли? – поражённо спросила я у Лёни, глядя на девушку, что то скрывалась от нас ветвями деревьев, то снова оказывалась в поле видимости.

На ней красовалось лёгкое летнее платье светлых бежевых тонов, а волосы были так аккуратно забраны в нежную причёску, что даже розовый цвет кончиков не бросался в глаза.

Вместо каблуков были балетки, идеально гармонирующие с платьем. Сумочка тоже подходила и была в цвет.

Что это за двуличность такая? Мало этой девицы Саши, так она ещё и пытается нравиться Богдану, встречаясь с ним в том образе, который точно придётся по душе этому милому романтику, любящему старину и изысканность.

Ветер развивал подол платья, и Маша словно летела по аллее: с такой лёгкой походкой она и правда казалась приятнейшим созданием, а не врединой, какую мы вчера созерцали почти полдня.

Заметив Богдана, девушка замерла, словно не верила своим глазам и шла вовсе не к нему. Но потом помахала рукой и так тепло улыбнулась, что я поняла её заминку: она просто была ужасно рада встрече и любовалась ожидающим её Богданом.

После заминки девушка сошла на траву и пошла прямиком к скамейке, срезая путь и убыстряя шаг – она мчалась на эту встречу так, словно ждала её вечность…

Прибежала и, оглядев Богдана и заметив, что тот не намерен убирать свои вещи, самостоятельно взяла в руки сложенную ветровку, что лежала с Лёнькиной стороны и села аккурат между парнями.

– Ха-ха! – победоносно воскликнула я. – С меня щелбан!

– Чего это? – возмутился Лёня. – По условиям было, на кого сядет, а я вот, с места не сдвинулся, а Маша, заметь, рядом со мной. Рядом, Дарин, смекаешь?

– Вот что значит спорить на щелбан с занудой! – покачала головой я, но, пока мы пререкались, парочка уже поздоровалась, и теперь начиналось самое интересное. Я приложила палец к губам, чтобы Лёнька не вздумал отвечать мне, отрицая своё занудство, и обратилась в слух.

– Ну что, бросила уже своего Пушкина? – полюбопытствовал Богдан с наигранной усмешкой. Типа вопрос не имел для него столь уж важного значения. Но мы-то с Лёнькой заметили, как напряжён парень стал, ожидая ответа.

«Пушкин» - это, видимо, потому что Александр Сергеевич. Наверно. Отчества Майского я не знала, но полагала, что подобное прозвище у него вряд ли от того, что он гениальный поэт или всё знает.

Маша принялась теребить длинный ремешок от сумки, не зная, что ответить. Думала она так долго, что я уж и не ждала ответа, зато Богдан ждал, так что у девушки не получилось отвертеться.

– Нет, пока не бросила… - вздохнула она так, словно эта проблема лежала на её плечах тяжким бременем. И даже как-то сразу понурила их, сделавшись сутулой и несчастной.

Парень тут же пожалел, что так круто начал, а не плавно подвёл к важному вопросу о расставании с Сашей. Он посмотрел на девушку и грустно улыбнулся. Мне показалось, я угадала его мысли: «такая красивая и такая глупая, угораздило же такую полюбить».

– Так нельзя, Маш, - Богдан приобнял её за плечи, показывая, что не осуждает, а лишь хочет помочь. – Ты ничего не должна ему. Люди встречаются, расстаются – это нормально. Главное, не затягивать и делать всё вовремя. Ты собиралась покончить с этим на Василисиной свадьбе, что тебе помешало?

Так вот почему она всё время цеплялась к нему! Не потому, что она всегда такая капризная стерва, а потому что отчаянно искала повод для того, чтобы поссориться! И, быть может, у неё бы получилось, но с Сашей были мы, и потому всё остальное, что происходило с ним в тот день, он не мог воспринимать всерьёз.

– Понимаешь… - Маша начала, но тут же осеклась, подбирая слова, чтобы понятнее объяснить то необъяснимое, что помешало ей порвать с Сашей.
– Он был какой-то… не такой. Это сложно объяснить, но в тот день он словно не в себе был… с самого утра, понимаешь? Всё время озирался… Но не так, как озираются, ощущая преследование… Просто вечно смотрел куда-то мимо или вообще… - Она вздохнула, понимая, что пока объяснение получается туманным и больше походит на пустые отмазки.
– Он даже, кажется, говорил с кем-то… Сам с собой, что ли… Или разговор какой-то репетировал… Или с катушек понемногу съезжает… Ну не могла я ещё и расстаться с ним!