Чтение онлайн

– И, что теперь мне делать, увольняться? – В голосе машиниста появилась хрипота.

– А что делать? Да, мой дорогой! Но ты не переживай так сильно, все мы тебе выплатим и отпускные, и… – Анатолий Семенович резко замолчал, но через мгновение продолжил, – иди дорогой, иди. Завтра со спокойной душой придёшь, напишешь заявление, получишь деньги, – Степан встал, – иди, иди!

Начальник стоял и смотрел вслед уходящему, расстроенному, опустошенному Степану. Язвительная улыбка блеснула на лице, но какая-то струна доброты дернулась внутри него, но не издала звук.

– Вот и хорошо, все решилось наилучшим способом. – Сложив руки за спиной, начальник устремил свой взгляд на проходящий товарный состав.

Нельзя было сказать, что Анатолий Семенович, был человек гнилой натуры, жадный или эгоистичный. «Или ты их, или они тебя!» – это правило отца он запомнил на всю жизнь. Жил по этому правилу и не отклонялся от него ни на шаг. Продвигался Анатолий по карьерной лестнице довольно таки быстро, с хрустом ломая чужие судьбы. В финансовых вопросах и аферах, которые он разработал и внедрил обманным путем, для собственного обогащения, ему не было равных. Неучтенные вагоны, да, что там вагоны – составы; железнодорожники, не дополучившие свои честно заработанные гроши, и самое последнее – машинист паровоза Степан. Эти черные делишки так бы и продолжались, если бы не одно но – тело начальника станции, спустя два года после продажи паровоза было найдено зимним утром за ангаром его же станции, с проломленной головой. Причину такого убийства, жестокого – по мнению одних, – ожидаемого, по мнению других, расследовали быстро, даже очень быстро.

Местный алкоголик, чтобы наскрести на самогон, без особого труда пробрался в ангар депо в поисках металлолома и, покидая его, возле двери столкнулся, как не странно, с самим начальником станции. Погоня за воришкой была недолгой. За поворотом тому что-то ударило в голову – наверное «белочка». Алкоголик резко развернулся и со всей силы ударил начальника по голове краденым ключом. Кстати, этим ключом пользовался Степан, когда чинил паровоз. Ну а для полиции – это было пустяковое дело.

Покинув кабинет начальника, Степан вышел на перрон вокзала и сел на первую попавшуюся лавочку. Впервые в жизни он был пассажир, а не управляющий локомотивом. В ту минуту на станции было спокойно, только одинокий локомотив медленно курсировал то в одну, то в другую стороны. Какая-то странная серая пустота наполнила голову Степана. Перед глазами плавал белый туман – как бывает, когда ты теряешь что-то родное, любимое и очень ценное для тебя. Со стороны казалось, что этот одинокий человек ждет свой поезд, но поезд Степана прошел мимо, не остановившись на его станции, и для, уже бывшего, машиниста паровоза серии «Л» следующих составов больше не ожидалось.

Сидя на лавочке, он не хотел, вернее не мог ни о чем думать, ничего слышать и видеть. Закрывшись ото всех, он изолировал себя сам от всего негативного окружения этого мира, в котором он изгой, выброшенный системой и теми, кому он отдавал себя. Но Степан сделал ошибку, цена которой – извлечен как элемент последовательной цепочки действий и событий. А может, этот элемент стал просто никому не нужен, устарел, сломался… Это знали все и только он один об этом и не догадывался. Время для него остановилось, повисло в воздухе. У птицы, пролетающей мимо него, Степан отчетливо видел вибрацию многих перышек при очередном взмахе крыла. Слышал удары ее сердечка, слышал, как кровь внутри маленького создания бурлящим потоком проносится по сосудам. Вздохи ее были настолько сильны и глубоки, что Степану казалось, что это работал многотонный пневмомолот. Внезапно стук о шпалы проходящего локомотива вывел его из забытья. Руки стали понемногу замерзать, и он машинально спрятал их в карманы. Выпрямившись, Степан вдохнул холодный воздух, да так, что он попал не только в легкие, но и в голову. Благодаря этому, Степан почувствовал трезвость ума и возврат к здравому мышлению. Оглянувшись по сторонам, он пошел прочь со станции.

Недалеко от железнодорожной станции жила одна милая старушка, которая славилась своим самогоном. С двумя литрами этой жидкости и закуской из местного магазина Степан направился по улице, но не в сторону дома, а совсем в ином направлении. С этого момента у него не было никаких забот, проблем, обязанностей. Свободно шагая по заснеженной дороге, он просто любовался этим морозным январским днем, проезжающими машинами, куда-то спешащими людьми. Очертания города были уже позади идущего, но Степан не останавливался.

Что двигало этого опустошенного внутри человека: грусть, обида, злость или, быть может, чувство вины… Они оставили его, забыли совсем. Его душа сейчас находилась на безлюдном перекрестке: где прошлое и будущее, день и ночь, не имели никакой власти, была лишь холодная пустота в мыслях и действиях.

Дорога впереди уходила влево, дальше за полем виднелся лес. Всматриваясь вдаль, возле окраины леса Степан заприметил медленно поднимающийся ровно вверх дымок от костра. Возникший интерес к месту, откуда исходил таинственный дымок, притянул Степана. «Может это лесорубы?» – подумал он. Но никаких признаков того, что здесь валили лес, не было. Самый короткий путь лежал через поле, но снега было настолько много, что утонуть в нем не составляло никакого труда. Идея пойти через поле отпала сама собой. Вариант второй – это примыкающая к дороге лесопосадка, к которой он и направился. Минуя лесопосадку, Степан поднялся на бугор, за которым отлично просматривалось то место, откуда исходил дым. Возле костра Степан увидел сидящего к нему спиной мужчину. На звуки приближающихся шагов, мужчина обернулся и встал. Гость не торопясь подошел.

– Можно? – указывая на костер, спросил Степан.

– Конечно, садись! – ответил тот.

Гость сел на бревно вблизи костра, мужчина сел на свое место. Немного осмотревшись, Степан увидел небольшую палатку. «Значит, он здесь ночует. Путешественник что ли?» – подумал Степан. Некоторое время они молчали, иногда поглядывая друг на друга. Мужчина заметил, что его гость осматривается, привыкает, поэтому первым не начинал беседу. На костре жарилось мясо, и Степан стал искать пакет с едой, о котором совсем забыл. Запустив руку в пакет, достал бутылку и два стаканчика. Наполнив первый стакан, он подал его хозяину этого места. Тот не спешил принять его от Степана.

– Водка хорошая, проверенная неоднократно. Бери, за знакомство… – Степан, поняв, что мужчина сомневался, наполнил второй стакан, они выпили.

– Егор! – протянул руку Степану.

– Степан, – ответил гость.

Трудно было узнать в сидевшем возле костра того Егора, который всего лишь полгода назад покинул родной край в поисках новой жизни. Покинул с желанием разобраться в самом себе и, конечно же, увидеть мир, так как, кроме родного городка, он нигде и не был. Главная идея – найти отца, понемногу угасла в душе Егора, лишь, когда периодически напоминала о себе, он менял свое местонахождение, продвигаясь на север любыми бесплатными способами, чтобы больше увидеть неведомых путнику мест.

Одет Егор был почти так же, как и Степан: толстые ватные штаны, валенки и фуфайка. Как внешне он выглядел, его это не тревожило, главное чтобы было тепло, так как зима здесь была лютой. Лицо его покрывала небольшая борода, из-за которой трудно было узнать в этом человеке, прежнего работника рынка.

Выпив по второй и закусив тем, что было у Степана, так как мясо на костре еще не дожарилось, Егор первым начал разговор:

– Какими судьбами ты сюда забрел? Мало встретишь порядочных людей в такую пору. И Степан поведал Егору все, что случилось за сегодняшний день и то, чем и как он жил последние годы. История Степана настолько тронула Егора, что в конце он не выдержал.

– Н-да, по-скотски они с тобой поступили! – Поправив шапку, сказал тот. Степан в ответ только что-то недовольно буркнул себе под нос, опустив голову, продолжил, – таких резких поворотов в жизни у меня давно не было! Как-то все не склеилось у меня, загнали в тупик, как скотину. – Он взял бутылку, открутил крышку и разлил по стаканам. Степан, недолго думая, залпом осушил свой. – Да и с этой сучкой, Зойкой… не нужен я ей, ей только деньги подавай. Куда идти? Эх… – пожав плечами, продолжил, – не знаю даже, как так получилось, что жизнь почти прожил и ничего не нажил.

– Так это не главное. А может оно и не нужно ничего!? – вставил Егор.

– Как это? – удивленно посмотрел на него Степан, потирая покрасневшую от мороза щеку.

– А вот так! – Спокойно ответил он своему незваному гостю.

Небо затянуло темной простыней, и только вдали виднелись маленькие огоньки из окон деревянных изб. Степану настолько понравилось это место: покрытые белыми кристаллами деревья, загадочный незнакомец, с которым, как оказалось, приятно вести беседу, тепло от костра при хорошем морозе, щипавший за нос. Все это отбросило недавние воспоминания об утреннем жизненном перевороте, человеческой злобе, жадности и эгоизме. Это внесло разнообразие в монотонность жизни. Собеседники жевали уже готовое мясо и просто общались. Егор проникся к Степану глубоким сочувствием, и ему хотелось помочь ему, да и с попутчиком было бы гораздо веселее. Степан, же в свою очередь, был настолько удивлен, что незнакомый человек, готов был помочь ему совсем бескорыстно. С таким явлением, а для машиниста это было действительно – явление, даже больше – чудо, он никогда в своей жизни не сталкивался.