Чтение онлайн

Ее так и подмывало съязвить в ответ, но, подумав об ожидающем ее теплом приеме, она лишь произнесла:

– О, надеюсь, что так.- Но затем спросила, ей необходимо было это знать: - Ты рассказывал им? В смысле о том, что я, как предполагается, сделала,- не удержалась она от ехидства.

– Нет, о том, что ты сделала, они ничего не знают.- Без сомнения, лишь благодаря Джованни, голос ее звучал тепло и сердечно. Только Лори смогла ощутить в его словах скрытые от посторонних ушей острые края льдинок.- Как и отец, я никогда не посвящаю семью во все тонкости бизнеса. Ты, золотце, для них по-прежнему,- и на этот раз она непроизвольно поморщилась от неприкрытой издевки,- все та же, самая наивная, семнадцатилетняя девчушка, буквально околдовавшая всех четыре года назад.

– Понятно.

В воздухе повисла тянущая ей душу долгая пауза, после которой он произнес:

– Теперь у меня собственный дом в Венеции, и в церковь мы отправимся,- Лори судорожно сжала руки,- оттуда. Но меня неправильно бы поняли, если бы я сразу же отвез тебя туда.

– Неправильно поняли?
– Она рывком обернулась к нему, еле сдерживая себя от того, чтобы истерически не расхохотаться.

– Что-то не так?
– Алекс, чье внимание было поглощено едущим впереди набитым подростками "фиатом", приподнял темную бровь.

– Да нет, что ты.- Его невозмутимость была просто невыносимой, голос Лори зазвенел; но затем она, памятуя о "слухе и зрении" на заднем сиденье, перешла на свистящий шепот.- Ты безжалостно уничтожаешь "Пэджет", увольняешь меня, шантажом вынуждаешь выйти замуж, несмотря на то, что я уже обручена,- она содрогнулась, всем телом, вспомнив о реакции Джеймса в тот страшный день,- и после этого у тебя еще хватает наглости говорить о том, что тебя "не поймут". Ты... Меня тошнит от тебя,- произнесла она сквозь зубы.

– Ты уже сообщала мне об этом,- безразлично отозвался Алекс.- И, должен признать, это нас с тобой сближает.

– Каким образом?

– Ибо меня от воров - особенно от таких с виду наивных, таких чистеньких - тоже тошнит.

– Но я тебе говорила,- начала было она, но осеклась, закусив губу, и сжала кулачки. Чего бы ей это ни стоило, нельзя же постоянно унижаться, оправдываясь перед ним. Пусть думает что угодно - ей наплевать на то, что там о ней будет думать он или его ненаглядная семейка. Мало того, чем хуже будет его мнение о ней, тем лучше. Тем большим благом сочтет он избавление от нее.

Алекс резко крутанул руль, и они съехали на посыпанную гравием дорожку, обрамленную рядами серебристых грабов, ведущую к большому красивому дому под ярко-розовой черепичной крышей. Дом был построен в виде буквы "Г". Перед ним был разбит английский сад, окаймленный живой изгородью из низкорослой поросли лаванды и розмарина, вдоль которой по узкой извилистой тропинке, посыпанной песком, горделиво расхаживали красавцы павлины.

На какое-то мгновение отчаяние и страхи вдруг куда-то отступили, и Лори глубоко, с наслаждением вздохнула. За четыре года она успела позабыть, до чего же здесь славно.

Джованни, снова натянув на курчавую серебристую шевелюру фуражку с козырьком, чуть ли не на ходу выскочил из машины. Он распахнул перед ней дверцу, но Лори вдруг потеряла способность двигаться, лишь смотрела на него, слабо улыбаясь. Тогда он открыл багажник, подхватил в каждую руку по чемодану и скрылся в направлении украшенного колоннами подъезда.

Алекс лениво потянулся, неторопливо обошел машину, взял Лори под руку - и тогда, слегка пошатываясь, она ступила на землю. Не глядя на него, Лори повернулась, чтобы взять сумку. Поддерживающая ее рука не ослабла, а, напротив, напряглась. Чте ж, опять останутся синяки,- она сокрушенно посмотрела на бледно-голубые пятна, вот уже три дня украшавшие ее запястье.

– Может, хватит нам "Марии Антуанетты у гильотины", не кажется тебе?
– Для посторонних голос его прозвучат бы вполне ласково, но когда Лори резко обернулась к нему, в его серых глазах было столько же тепла, сколько в Ледовитом океане.- Или ты намереваешься разыгрывать подобные сцены и когда мы пойдем к алтарю?..

– Я ничего не разыгрываю,- пролепетала она.

– Вот как?
– Его спокойно вежливый тон резанул ухо Лори, так, словно кто-то провел мокрым пальцем по стеклу.- Но в любом случае, тебе не мешает усвоить, что для моей семьи у нас с тобой - роман века.

– О, Господи.- На какое-то мгновение она онемела, затем, пытаясь вложить в свои слова как можно больше яда, проговорила: - И с чего, интересно, они это взяли?

Уголки его губ дрогнули.

– Любовь с первого взгляда, amore mio, точнее, со второго - по прошествии четырех лет. Я встретил гадкого утенка, превратившегося в прекрасного лебедя - и любовь расцвела в моем сердце.

Лори метнула в его сторону взгляд, полный ненависти.

– Ты удивительно циничен...

– Какие бы чувства, прелесть моя, ты ни питала по отношению ко мне лично;- мягко перебил ее Алекс,- тебе придется помнить об этом, общаясь с ними.

– Конечно, мне не хотелось бы разрушать их i иллюзии,- произнесла Лори.

– Да, с твоей стороны это было бы бессовестно.- Голос его по-прежнему звучал бесстрастно, но в его серых глазах она прочла предостережение, а образовавшаяся у тонких губ складка заставила ее сердце заколотиться от страха.

– Алекс!
– раздалось вдруг радостное восклицание, и Лори от неожиданности едва не подпрыгнула на месте. Повернувшись, она увидела выходящую к ним навстречу с распростертыми обьятиями синьору Барези. Через мгновение Алекс был уже прижат к пышной материнской груди, и на него низвергались потоки непонятной итальянской скороговорки. Когда он, наконец, был отпущен, Лори тоже была стиснута в объятиях и горячо расцелована в обе щеки.

– Лори, девочка моя,- синьора Барези, как и сын, и прочие члены семьи, прекрасно говорила по-английски,- я так рада снова видеть тебя.

Она потрепала Лори по руке и, заметив перстень, зацокала языком.

– Эх уж этот мой сын, вечно он спешит. Даже не купил обручального колечка, и тебе пришлось надеть это.

– Что поделать, мама,- рука Алекса скользнула Лори на талию, и она замерла, когда его пальцы впились ей в бок.- Я уже говорил тебе по телефону, это было так неожиданно. Наши глаза встретились - и все свершилось, так ведь, carina?

Соглашайся - и немедленно,- недвусмысленно предостерегли его пальцы, снова больно впиваясь в ее тело. А Лори хотелось прыгать на месте от бешенства и вопить: "Ваш обожаемый сынуля - конечно, для вас он пуп Вселенной, и даже ухоженные ногти на его ногах сверкают ярче Солнца - так вот он подлый, гнусный мерзавец!"

Но заметив, как увлажнились глаза синьоры Ба-рези, державшей ее за руки, Лори не решилась разочаровать ее - по крайней мере сегодня - и она растянула губы в ослепительной улыбке, которая от нее требовалась.