Чтение онлайн

И тут Лори подумала об Алексе, о том, какому унижению подвергает он их в своей ненасытной жажде мести - и все ее сомнения смыла волна любви и преданности.

– Справлюсь, Джеймс. Конечно, справлюсь.- Она обняла его и поцеловала.

– Какая трогательная сцена!

При звуках насмешливого голоса Лори, словно девчонка, поспешно отскочила назад. Разозлившись на саму себя, она повернулась и гневно посмотрела на подошедшего.

– Что тебе здесь надо?

Алекс, явно недовольный ее тоном, изогнул темную бровь.

– Перекинуться с тобой парой словечек,- сухо бросил он.- Так что, если позволите...

Он в упор посмотрел на Джеймса, тот не мигая выдержал его взгляд. Воздух, казалось, накалился от их ненависти друг к другу. Джеймс первый отвел глаза и отступил.

– Ладно, Лори,- он сжал ее руку,- мне пора.

– В чем дело, милый?
– Она стрельнула глазами в сторону Алекса.- Разве ты не останешься обедать?

– Наверное, я должен сообщить тебе, Лорина,- мягко заметил Алекс.- Твой отец был так любезен, что пригласил и меня отобедать с вами.

– Что ж, неудивительно: отец никогда не отступит от правил приличия. Как бы ему это ни претило, он должен пригласить на обед будущего зятя.

– Спасибо, Лори,- Джеймс обращался только к ней,- думаю, ты простишь меня, если я не останусь. Всего доброго.

Лори смотрела ему вслед, пока он скрылся в зарослях сада, затем медленно повернула голову в сторону Алекса. Здесь, в увитой зеленью беседке, ветви роз касались его черных, как вороново крыло, волос. Солнце уже клонилось к закату, и лицо его было в тени. Он снова был без галстука и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке; Лори видела мелкие завитки черных волос на загорелой груди, а повыше, у горла, билась крошечная жилка.

Она, как завороженная, смотрела на эту жилку и чувствовала, как собственный ее пульс бьется в унисон с сердцем Алекса, становясь все более спокойным и размеренным... Она сглотнула слюну и отвела взгляд.

– Значит, ты решительно настроен принудить меня ломать эту комедию со свадьбой?
– Каким- то чудом ей удалось заставить свой голос звучать как ни в чем не бывало, словно бы речь шла о каком-то обыденном деле.

– Я не собираюсь "принуждать" тебя делать что-либо.- Небрежно привалившись к стене беседки, он разглядывал ее.

– Не принуждаешь? Не болтай чепухи!
– взорвалась Лори.- Это насилие, шантаж - в самой вопиющей и изощренной форме.

– Если тебе угодно,- кротко ответил он.

А сам продолжал откровенно разглядывать ее. И вдруг напомнил ей пресыщенного кота, объевшегося крохотных пичужек. А рядом прыгает воробушек, и кот - не в силах противостоять искушению - лениво протягивает лапу и убивает его. Непроницаемый этот взгляд вселял в Лори настоящий I ужас, но выбирать не приходилось: либо бороться, либо стать очередной, разорванной в клочья и истекающей кровью жертвой Барези.

– Знаешь что,- набросилась она на него,- я презираю тебя, ты мне омерзителен.

Алекс немного приподнял одно плечо.

– Вполне могу это пережить.

– А то нет: не думаю, что я первая женщина, от которой ты это слышишь.

Не отрывая от него взгляда, Лори нервно теребила складки на юбке.

– Неужели ты недостаточно поизмывался надо мной, объявив воровкой, уволив в присутствии других - и так уж необходимо было заставлять меня пройти и через это последнее унижение?

Он казался задетым:

– Стать женой Алекса Барези - унижение? Множество женщин, сага...

– И не смей называть меня "сага". Я не твоя "дорогая", и никогда в жизни...

– ...В Италии - и не только - не согласились бы с тобой.

– Дело вкуса,- угрюмо произнесла она.

– Нет, сага, это неопровержимый факт.

Он был до отвращения уверен в себе! Но она собиралась вывести его из равновесия - неважно, во что это выльется.

– Так ты говоришь, что, женившись на мне, прекратишь развязанную против нас войну.

– Я бы выразился не так резко.

– Но, насколько я помню, завоевав новую область, древние римские полководцы позволяли солдатам насиловать местных женщин. Поражаюсь, как ты не ограничился тем, что просто не изнасиловал меня. Ведь как-то ты уже предпринимал достаточно энергичные попытки!

Алекс беззаботно рассмеялся, и этим буквально резанул ее по сердцу.

– Ох, Лорина, до чего же у тебя живое воображение.

– А что мешает тебе довольствоваться этим?
– не отступала она.- К чему связываться с женитьбой, ты, несомненно, и без этого утолил свою жажду мести?

– Мести? Гм...- Он задумчиво поглядел на нее.- Возможно, я решил, что так моя месть будет слаще. И захотел растянуть ее.

– Но для тебя все это - просто месть, ведь так?

Алекс снова пожал плечами.

– Можешь считать и так, если тебе нравится. Но обещаю тебе, amore mio (Любовь моя), .
– он недолго помолчал, а затем промурлыкал,- что в этом случае месть будет столь же сладка для побежденного, сколь и для победителя.

Сердце Лори тревожно забилось.

– Я... было...- начала она говорить, но тут язык у нее совсем онемел.

Она перевела дух, нервно проведя кончиком языка по верхней губе, и вновь попыталась заговорить:

– И все равно, ты не должен так обращаться с Джеймсом. Он не имеет никакого отношения к истории с эскизами.

– Ах да, драгоценный мистер Форсит.- Алекс произнес это имя с такой гримасой на лице, словно бы его аристократические ноздри учуяли какой- то дурной запах.- Поверь мне, я оказываю тебе услугу.

– Услугу? Каким, интересно, образом?

– Спасая тебя от брака с этим бесполым калькулятором. Ты не была бы счастлива с таким человеком.

Лори побагровела: столько наглости и цинизма было в его тоне.

– Ас тобой, можно подумать, буду!

Он ничуть не обиделся, лишь лениво растянул губы в улыбке.

– Я не думаю. Я знаю это. Выпрямившись, он неспешно приблизился к ней, а она стояла, как зачарованная, не в силах двинуться с места. Он взглянул на нее сверху вниз, легкая усмешка заиграла на его губах.

– Видишь ли, Лорина, четыре года назад ты заинтриговала меня, я и по сей день заинтригован. Что-то такое в тебе есть... Эти пепельные волосы, эти светло-зеленые глаза, которые темнеют, когда ты сердишься, это стройное, гибкое тело, до сих пор хранящее некоторую детскую угловатость.- Алекс словно бы разговаривал сам с собой.- "Держись от меня подальше!" - вот что заметит в тебе любой мужчина. Но я, тем не менее, ощущаю иные, более глубинные сигналы, вижу, как бушует в тебе скрытый огонь.