Чтение онлайн

Когда шум воды стих, Лори тяжело вздохнула и вся затрепетала. Едва отдавая себе отчет в том, что делает, схватила с кровати подушку, бросилась в гостиную и, прижимая подушку к себе, упала на обтянутый бархатом диван.

Напряженно вслушиваясь во тьму, она услышала, как отворилась и затворилась дверь в ванную, затем на несколько мгновений наступила тишина; после чего открылась дверь в гостиную, и на пороге в льющемся из спальни свете появился Алекс, одетый в черный шелковый халат. Лори чувствовала, что он неуверенно всматривается в полумрак; наконец, отыскав взглядом ее, он облокотился о косяк, скрестив на груди руки.

– Пора в постель, сага,- мягко проговорил он.

Решающий момент настал. Превозмогая страх, Лори вскинула подбородок.

– Я не собираюсь ложиться в постель. Я буду спать здесь.- Но она не смогла избавиться от дрожи в голосе.

Раздался какой-то звук, похоже, смех, затем Алекс выпрямился и двинулся к ней. Он уселся рядом с Лори, так близко, что она, стиснутая между ним и спинкой дивана, оказалась в ловушке. Пути к отступлению не было.

Он сжал ее руку меж своих ладоней.

– Ты замерзла.

– Нет. Вовсе нет.

Зубы ее действительно стучали, но не от холода. Алекс водил пальцами по ее запястьям, и она знала, что сквозь похолодевшую кожу он ощущает бешеное, как у затравленного животного, биение ее пульса.

Он взял ее руками за плечи и повернул лицом к себе. Она попыталась отвернуться, но он, приложив ладонь к ее щеке, заставил посмотреть прямо себе в глаза.

– Лори.

– Что?
– Она старалась, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее, но почему-то от этой непривычной нежности и ласковой улыбки что-то странное творилось у нее в груди.

Алекс накрутил прядь ее светлых волос себе на палец.

– Какие чудесные у тебя волосы - такие мягкие и шелковистые. Но они могут опутать сердце мужчины, подобно стальной проволоке.

– Я как раз подумываю о том, чтобы обрезать их. Здесь слишком жарко, чтобы ходить с длинными волосами.

Алекс с силой потянул ее за волосы, Лори поморщилась от боли.

– Так ты собираешься укоротить их? Слышишь меня?
– не получив ответа, переспросил он.

– Я поступлю так, как мне будет нужно.- Не будь нервы ее натянуты до предела - и даже более - она в жизни не отважилась бы так испытывать его терпение.- Это мои собственные волосы.

Она почувствовала, как мечутся внутри него электрические разряды гнева, но, как ни странно, он удержал себя в руках.

– Ох, Лори,- он с жалостью усмехнулся.- Но почему мне постоянно приходится сдерживать желание перекинуть тебя через колено и отшлепать как следует?

– Не знаю. Возможно, потому что ты садист.

Но он лишь улыбнулся в ответ; улыбка полоснула Лори по сердцу словно бритва; затем, взяв ее за руку, он нежно поцеловал ее в ладонь.

– Верь мне, сага,- прошептал он, припав губами к повлажневшей коже,- я знаю, ты испугана, но обещаю, что буду осторожен и ничего не сделаю без твоего желания.

Он приподнял голову, и Лори вновь увидела в серых глазах Алекса нежность и страсть. Какой, наверное, он прекрасный любовник... На мгновение она ощутила нечто, очень похожее на сожаление, но тотчас же отогнала от себя это предательское чувство. Конечно, прекрасный - такой ловкий, изощренный, такой опытный. И ведь он ни капли не сомневается в том, что она в скором времени пополнит список его легких побед. Что же, она намерена его разочаровать - сию же минуту.

Но даже сейчас ей пришлось облизать языком пересохшие губы прежде, чем заговорить.

– Алекс...

Ей не удалось продолжить. Он вскочил на ноги и, не успела она и пошевелиться, сгреб ее в объятия. Мгновение он глядел на нее, прижав к себе, затем понес в спальню и положил на кровать. Лори тут же попыталась снова убежать, но он удержал ее за запястье.

o- Пусти,- задыхаясь, произнесла она,- я сказала: я останусь в той комнате.

– Сегодня ты не будешь там спать.

– Ты что, не понимаешь? Я не собираюсь спать с тобой - никогда.

Некоторое время он вглядывался в нее, глаза его сузились, а зрачки были такими темными, что Лори могла видеть в них собственные крошечные отражения.

– Значит, сопротивление, оказанное мне,- начал Алекс, дернув головой,- вовсе не было, как я предполагал, вызвано страхом робкой, неопытной девственницы.- Столько яда было в его презрительном тоне, что он, казалось, словами мог прожечь ее кожу.

– А ты у нас, оказывается, сообразительный,- парировала она,- сразу все понял.

Еле сдерживая ярость, он выпустил ее запястья. Они пристально уставились друг другу в глаза. Лори была очень бледна, на его щеках выступили ярко-красные пятна.

– Как скоро ты позабыла,- его слова падали в комнату, словно кусочки арктического льда,- клятвы, произнесенные тобой у алтаря лишь несколько часов назад. Но может быть, ты что- то недопоняла, может, к тебе надо было приставить переводчика?
– Губы его искривились в усмешке.

– Нет, я все прекрасно поняла. Любовь, уважение и послушание - так, по-моему? Или там было еще что-то между строк?

В этот момент взгляд его потемневших серых глаз, казалось, был способен расколоть гранит. Но Алекс, видимо, сумел обуздать свой гнев, ибо все, что он произнес, было:

– Совершенно точно: любить, уважать и слушаться своего мужа.

– Или, другими словами, быть тебе покорной женой, так?
– На какое-то мгновение голос ее задрожал от сознания всего ужаса того, что она делает.- Не думай, что мне не противно говорить все это, Алекс. Но ты сам вынуждаешь меня. Я умоляла тебя - ты был непреклонен. А клятва, произнесенная по принуждению, ни к чему не обязывает, ты знаешь это не хуже меня.

Алекс что-то проворчал, похоже, какое-то ругательство.

– Смею напомнить тебе, tesoro, что ты вышла замуж в обмен...

– ...на существование "Пэджет Кристал". И...

– Именно так. Я позволил вашей фирме существовать - и теперь ты должна вернуть мне должок.

– Но я сделала все, что ты требовал. Я вышла за тебя замуж, не так ли? Или я упустила какой-то пункт в нашем небольшом деловом соглашении?

– Мне твое остроумие ни к чему.

Но Лори уже больше не могла молчать.

– Ты заставил меня стать твоей женой, Алекс. Ты можешь заставить меня стать покорной, не сомневаюсь,- она невольно опустила глаза на свое запястье, на белоснежной коже все еще виднелись бледно-голубые синяки, оставленные им в тот раз,- но ты не можешь заставить меня любить тебя. Любви нельзя добиться с помощью силы. И ты сам прекрасно это понимаешь, ведь ты и сам не любишь меня.