А ты ревнуешь ?
Шрифт:
"Значит, вот какие были эти неполадки на линии..." - догадалась Лори, но он продолжал испытующе смотреть на нее.
– Должен сказать, дорогая, семейная жизнь - даже с этим дьяволом, похоже, идет тебе на пользу. Ты сегодня обворожительна. Такая... чувственная.- Голос его слегка поплыл, и тут только Лори уловила исходящий от него запах спиртного.- Ты даже еще красивее, чем в день свадьбы.
– Ты был там?- Глаза ее почти поглотили остальную часть лица.- На площади?
– Естественно.
Значит, ей не померещилось. И снова ее охватил ужас при мысли о том, что может натворить Алекс, если узнает...
– Но зачем?- "Зачем причинять себе лишнюю боль?" - подумала она, но вслух произнести не решилась.
– Из любопытства, наверное. Вроде как посмотрел репетицию нашей с тобой свадьбы.
Наконец она собралась с духом, чтобы выговорить:
– Джеймс, прошу тебя, не продолжай. Я должна тебе кое-что сказать. Я... не смогу.
Глаза его слегка сузились.
– Что ты, черт побери, имеешь в виду?
– Я не смогу,- повторила она,- оставить Алекса и выйти за тебя замуж.- Вначале Лори хотела как-то смягчить удар, подготовить его и пыталась сделать это еще в письме, но возможно,- подумала она,- после внезапного признания ему, наоборот, будет легче забыть ее.
– Что?
– Я виновата перед тобой, Джеймс.- Она попыталась взять его за руку, но он вырвался.- Но с моей стороны было бы нечестно выходить за тебя замуж. Я не люблю тебя. Я поняла, что люблю Алекса.
На мгновенье наступила полная тишина, затем он произнес:
– Как роматично.- Ухмылка скривила лицо Джеймса, всю мальчишескую веселость как рукой сняло.- Ну-ну. Что ж, быстро ты обернулась.
– Что ты имеешь в виду?
– Любишь его? Не смеши меня. Деньги - вот что вскружило тебе голову, милочка. Вот это все,- он указал рукой назад, на palazzo, наполненный музыкой и смехом.- Блеск, мишура - и деньги.
– Нет. Не думай, будто я не задавала себе этого вопроса много раз, но клянусь тебе, дело не в этом. О Джеймс,- она была готова заплакать,- я так виновата перед тобой.
– Виновата?- Его распирало от еле сдерживаемого бешенства.- Значит, я провел последние пять лет, заискивая перед этим твоим недоумком-папашей...
– Ах!- Лори едва не задохнулась от ужаса и негодования.
– А что до тебя, то ты всего лишь маленькая дрянь...- Он запнулся подбирая слова.
Лори ненадолго прикрыла глаза, чтобы удержать навернувшиеся слезы.
– Что до меня?- спросила она прерывающимся голосом.
– Ты, дорогуша, была моим пригласительным билетом в богатую жизнь - до тех пор, пока "Пэджет" еще хоть как-то дышал на ладан. А потом ты стала для меня средством расквитаться с этой свиньей за унижение, которое я перенес от него.
– Ты хочешь сказать,- еле слышно произнесла она,- ты не любишь меня и никогда не любил?
Он надсадно, с издевкой захохотал.
– Любил тебя? Боже Праведный, конечно, нет. Но даже...
Она заметила, что взгляд его стал жестче, и рванулась было прочь, чтобы убежать, но не успела: он вцепился в нее, схватил в охапку и грубо прижал к себе.
– Нет! Пожалуйста, Джеймс, пусти меня,- неистово зашептала она. Даже сейчас она не могла позволить себе позвать на помощь и навлечь гнев Алекса на свою и его голову.
– Отпустить тебя? Но не раньше, чем я наслажусь твоим аппетитным телом.
И, зажав ей рот своим, чтобы заставить замолчать, он начал грубо мять ей грудь, немилосердно тискать пальцами нежную плоть. Это была чудовищная пародия на ласку Алекса, и Лори сквозь муслин почувствовала, какие липкие у него ладони.
Свет померк у нее в глазах, она не могла дышать, но тут услышала, как Джеймс что-то пробурчал - и, о чудо, отпустил ее. Она открыла глаза и увидела, что он бьется, пытаясь вырваться из железных объятий Алекса.
– Что ты, гадина, делаешь с моей женой!- Алекс был в бешенстве.- Лори, с тобой все в порядке?
– Да.- Она судорожно глотала свежий ночной воздух.- Но не надо...
– Так, а ты... Давай-ка посмотрим, кто ты такой.
Он рывком развернул Джеймса к свету, словно тряпичную куклу, и она услышала, как дыхание со свистом вырывается из его груди. Алекс лишь мельком взглянул на нее; она стояла, оперевшись о кресло, руки и ноги ее дрожали, тошнота подступала к горлу. И тут он съездил кулаком по искаженному лицу Джеймса.
Лори как-то сумела выпрямиться. В подобном состоянии, граничащем с умопомрачением, и от ярости он, без сомнения, способен был убить Джеймса. Бросившись вперед, она схватила его за руку.
– Нет! Нет! Алекс, не надо!
Вначале казалось, что он вовсе не собирается внимать ее отчаянным мольбам, но затем исполненным брезгливости жестом отпустил Джеймса. Джеймс покачнулся назад и упал прямо в кресло.
– Вставай.- Даже она ни разу не слышала от Алекса подобного звериному рычания. Холодного, отчужденного и недвусмысленно угрожающего.- Вставай и убирайся!
Джеймс неловко поднялся, ощупывая разбитую щеку, из которой сочилась кровь.
– Ты гость у меня в доме,- тон Алекса был все тем же,- так что больше я тебя не трону. Но если ты когда-либо еще раз осмелишься переступить этот порог или прикоснуться к моей жене хотя бы пальцем - клянусь, я удавлю тебя вот этими самыми руками.
Джеймс повернулся было, чтобы скорее уйти, но затем передумал и остановился, переводя взгляд с Алекса на Лори; отвратительная гримаса исказила его некогда миловидное лицо.
– На твоем месте я бы последил за женушкой, Барези,- заплетающимся языком произнес он.- Не думай, что дело во мне... Вот эта... вот она... пройти не может мимо чего угодно, лишь бы оно было в штанах.
И, увидев, что Алекс вновь сжал кулаки, он быстро развернулся и скрылся в одной из боковых аллей.
Лори хотела, чтобы Алекс повернулся к ней, обнял, приласкал и успокоил. Да, он повернулся к ней - очень медленно, и она увидела выражение его глаз через прорези в черной маске.
– Приведи себя в порядок.- Тон его не изменился, несмотря на то, что Джеймс удалился.